Он сжал губы в тонкую линию, его сосредоточенный ум наверняка обрабатывал дюжину вариантов развития ситуации.
– Хорошо. Отправляемся вниз. Скажем оптимистично: приветствовать их делегацию, – напряженно улыбнулся Теодор, но Сайан не ответил ему тем же.
Мы поспешили вниз по отвесной скалистой дороге, чьи изгибы, замедляющие спуск, сейчас особенно огорчали. Я запнулась, и с края обрыва покатились камни.
– Осторожнее, – предупредил Теодор. – Им придется спустить шлюпки на воду и доплыть до берега, это займет какое-то время.
– Ты предполагаешь, что корабли – чьи бы они не оказались – приплыли с миром. Что это не роялисты, решившие обхитрить нашу артиллерию и забросать нас бутылками с зажигательной смесью, прорвав оборону.
– У тебя очень развитое воображение, – заметил Теодор.
– Только не говори, что ты об этом не думаешь.
– Думаю, конечно. Только не о бутылках с зажигательной смесью, вряд ли они имеются у моряков, – с усмешкой добавил он.
Я дышала с трудом: шнуровка стискивала грудь, легкие горели. Надо больше тренироваться для похода с армией на север…
Наконец мы спустились на песчаный пляж гавани. Внизу дороги и в бухте выстроились солдаты – в серо-красных мундирах, держа наготове мушкеты и заткнув за пояса штыковые ножи. Они демонстрировали впечатляющую мощь.
Корабли уже стояли на якоре и готовились спустить шлюпки.
– Хороший знак, – осторожно сказала я. – Если бы они собирались нас обстреливать, то не стали бы бросать якоря.
– Крайне сомнительно, – согласился Теодор. – Я посоветуюсь с военными, а тебе, возможно, следует найти укромное место, чтобы накладывать чары. Просто из предосторожности.
Он отошел к ближайшему офицеру, капитану Первого полка, и заговорил с ним, приглушив голос.
Залив просматривался как на ладони, на пляже тоже негде было укрыться. Однако позади роты располагался скалистый выступ – там я могла устроиться со всеми удобствами и остаться вне поля зрения. К тому же в случае неприятного поворота дел я не буду мешаться под ногами у солдат.
Прищурившись, я стала разглядывать лодки, оснащенные рядами весел. На веслах сидели матросы. Никакой формы на них не было, даже у человека, что стоял на носу одной из шлюпок, положив руку на эфес меча. «Наверное, – догадалась я, – капитан корабля или офицер, командующий высадкой».
Потом я всмотрелась пристальнее и от удивления распахнула глаза.
– Теодор! – завопила я, выскакивая из укрытия и бросаясь к нему. Тот, испугавшись, повернулся, и я замедлила шаг. – Не волнуйся, вести добрые!
Он подошел ко мне и тоже стал смотреть на лодку, что как раз причалила к берегу.
– Неужели это… О нет!
– О да! – закричал офицер, ловко спрыгнул на мелководье, выбрался на песок и притянул Теодора в крепкие объятия.
Аннетт! В простом сером мундире, через плечо – перевязь изящного тонкого меча, темные волосы всклокочены, щеки раскраснелись от солнца…
– Софи, и ты здесь! Как я рада – не думала, что увижу тебя.
Она обняла меня, а я от потрясения застыла столбом.
– Но как?.. – выпалила я. – Ты и эти корабли… А это тоже твое? – уточнила я, показывая на оружие.
Аннетт рассмеялась, и солдаты, тревожно наблюдавшие за нами, наконец расслабились.
– Верно, мое. Серафский клинок – милая вещица, правда? Капитану корабля полагается меч.
– Капитану корабля! – воскликнул Теодор.
– Адмиралу флота, если тебе угодно, – улыбнулась она. – Мне сообщили, вам нужен флот.
– Отчаянно нужен, – подтвердил Теодор. – Но как ты его заполучила?
– О, это долгая история. Потребуется много времени, чтобы рассказать обо всех финансовых сложностях. – Она обернулась к лодкам. – Не отправиться ли нам в вашу штаб-квартиру? Надеюсь, у вас найдется шатер с парой стульев. На борту есть кое-кто, желающий без промедления добраться до главного лагеря.
– Неужели Виола? – предположил Теодор.
– Боюсь, нет. Она занимается нашими счетами в Пеллии. Флоту, знаете ли, требуются большие денежные вливания. Я привезла сюрприз Кристосу.
Причалила последняя шлюпка, и через борт перебралась женщина.
– Пенни! – вскричала я и помчалась к ней.
Она рассмеялась и схватила меня за руки, подпрыгивая, словно дитя на свадьбе перед столом, уставленным сладостями.
Когда мне удалось ее рассмотреть, я удивленно ахнула. Пенни была беременна! Передник высоко топорщился над округлившимся животом. Она разулыбалась, и я стиснула ее ладони, отгоняя тревожную мысль, что ей слишком опасно здесь находиться.
– Кристос уже знает? – спросила я. – Если он скрыл от меня новость, что я вскоре стану тетушкой, – оборву ему уши!
– Нет, не знает. Как-то бездушно было просто написать об этом. К тому же я все равно собиралась к вам. Мы решили, что я приеду, как только он устроится, жаль, времени ушло больше, чем предполагалось. Я выгляжу как бочонок, правда?
– Ты чудесно выглядишь. Он так обрадуется! – заверила я Пенни, хотя немного в этом сомневалась, слишком велика была опасность. Кристосу вряд ли захочется рисковать еще и Пенни с младенцем.
– Тогда возвращаемся в лагерь, – сказал Теодор, смерив Пенни и ее сюрприз долгим взглядом. – Аннетт есть что нам поведать, да и для Кристоса имеются новости.
25
На вершине тропы нас приветствовал Сайан. Завидев Пенни, он немедля послал за Кристосом. Как только тот появился вдали, она нетерпеливо бросилась ему навстречу. Хотя Кристос был в форме, Пенни безошибочно узнала его по спутанным темным волосам. Позади походных кухонь они встретились. Я остановилась, придержав Теодора и Аннетт.
Кристос при виде Пенни неподвижно застыл и глупо заморгал. А потом я чуть не расплакалась: на лице брата расцвела улыбка, и он с криком поднял Пенни в воздух. Та громко засмеялась, и смех эхом разнесся над лагерем, а потом влюбленные поспешили уединиться в комнате Кристоса в фермерском доме.
– Сомневаюсь, что Пенни стоит оставаться здесь, – вслух задумалась я.
– Жены солдат и офицеров всегда сопровождают армию, – пожал плечами Теодор и улыбнулся: – А где жены, там и дети. Все больше и больше детей.
– В серафской армии это тоже самое обычное дело, – вставил Сайан. – Вряд ли в другом месте ей будет лучше. Хотя Кристос уже ведет себя как молодой жеребчик, ему ни до чего больше нет дела. Надеюсь, что Пенни окажет на него благотворное влияние. Как раньше, в Изилди.
Я обдумала его слова. Я хорошо знала обоих, но не знала их как пару.
– Они хорошо ладили? Я всегда за них переживала: Кристос упрям, а Пенни вспыльчива…
– Для тебя Кристос брат и начальник. А они имеют представление о недостатках друг друга и научились с этим справляться. Кроме того, Кристос не любит разочаровывать Пенни. Если ему потребуется приготовить для нее ужин, он без сожаления покинет даже самые оживленные дебаты.
– Надо же! А я-то дома не могла его заставить держать грязные носки подальше от кухонного стола.
– С возлюбленными мужчины ведут себя иначе, чем с сестрами, – напомнил Сайан. – Уверен, ты бы не обрадовалась, если бы Теодор и Кристос стали делиться друг с другом рассказами о твоих привычках.
– Поздно, – ухмыльнулся Теодор. – Мне уже досадно: Кристос хвастался, что она штопала ему носки, а я никогда не удостаивался сей чести.
– На это у тебя имелась целая армия слуг, – засмеялась я.
– Но времена переменились. Не желаешь чаю, Аннетт? – осведомился Теодор у новоиспеченного адмирала флота, которая, широко улыбаясь, наблюдала за нашей перепалкой.
– Как любопытно, Тео. Мы будем пить чай в пороховом погребе или в артиллерийском окопе?
– Лучше на кухне. Там довольно уютно.
– Жаль, – с притворным разочарованием вздохнула Аннетт.
Альба уже успела вскипятить чайник, и мы уселись вокруг очага на стульях и грубо сколоченных скамьях, вытянув промокшие ноги к жару углей.
– Итак, мне доложили, что у нас появился флот… – начал Сайан.
– Он в вашем распоряжении, – подтвердила Аннетт. – Я отправила пару писем с завуалированными намеками, в надежде, что Тео догадается. Насколько я понимаю, судя по вашему потрясенному виду, ни одно из них не дошло по назначению.
– Мы не получали ни слова ни от тебя, ни от Виолы, – сказал Теодор, передавая Аннетт кувшинчик молока. – Хотя я не удивлен. Флот роялистов перехватывает все суда, что приближаются к галатинским портам.
– Именно потому я ничего не сообщала в тех письмах напрямую, – кивнула Аннетт, сдабривая чай молоком. – Мы должны были сразу, как только ты обратился к нам, осознать всю серьезность ситуации. Прости за недопонимание. Должно быть, мы с Виолой просто не верили, что твой отец так яро примется отстаивать интересы дворян. Думали, он наведет в городе порядок и пресечет насилие. Надеялись, что в Галатии снова станет спокойно.
– Без перемен не будет никакого спокойствия, – тихо отозвался Теодор. – Я тоже долго этого не понимал, Аннетт.
Она покачала головой, уголки розовых губ печально опустились.
– До тебя дошло быстрее большинства из нас.
Я откашлялась.
– Будь здесь Кристос, он напомнил бы вам, что простой народ давно об этом знал.
– Мы верили в Билль о реформе, – вздохнул Теодор.
– Но он того стоил. Я… я недооценивала многих аристократов. Вернее, думала о них лучше, чем они есть, – сказала Аннетт, отпила чай и одобрительно кивнула, посмотрев на Альбу. – Но когда мы получили известия, что Поммерли и Мерхевен взяли под контроль правительство, все стало кристально ясно. И мы задумались, как же нам поступить.
– И решили… купить флот? – вопросил Теодор, приподняв бровь.
– Во-первых, мы решили попытаться получить для вас деньги. Но потом поняли, в какой беде вы оказались.
– Лучше конкретизировать, – ухмыльнулся Сайан. – У нас тут целый букет разнообразных неприятностей.
– Раздобыть что-нибудь недоступное для армии, не имеющей флота. Хотели купить порох и снаряды, а потом узнали, что роялисты патрулируют побережье и конфискуют все ваши поставки. Передача груза просто невозможна, особенно у берегов столицы, которая, как мы понимаем, в глухой осаде.