– Кстати… – Аннетт вскочила. – Виола просила не выдавать секрет, но, полагаю, сейчас подходящий момент.
Она утянула меня к себе в каюту – небольшую просторную комнату с койкой и прикрученными к стенам полками, где сорвала холст, укрывавший четыре миниатюры.
– Виола! О нет. – Я с улыбкой смотрела на прекрасные портреты Кристоса, Теодора, Сайана и меня самой.
Все мы были изображены одетыми в серое и красное, хотя Виола не знала, как выглядит наша форма.
Художница импровизировала, написав портрет Сайана в имитации серафского военного костюма, Кристоса в рабочей одежде и ярко-красном шерстяном колпаке, Теодора в сером наряде политика, а меня…
– Я не такая! – рассмеялась я. Меня запечатлели в образе, олицетворявшем Священную Природу, как на религиозных фресках, что я видела в галатинских соборах. Бледно-серое одеяние окутывало меня облаком, темные волосы покрывала красная сетка, а в руках я держала красный же мак. – Это просто абсурд!
– Виола сделала наброски, когда ты покинула Порт-Триумф. Сказала, что хочет быть первой, кто напишет официальные портреты героев гражданской войны, – улыбнулась Аннетт. – Нико она ни разу не видела и не знала, входит ли в число первых лиц монахиня.
– Альба – это Альба. – Вне всяких сомнений, когда-нибудь портрет Альбы будет висеть в квайсетском монастыре или какой-нибудь базилике. – А Нико лопнет от злости, узнав, что его исключили. Впрочем, меня это устраивает, его самомнение и так слишком велико. Но это… Пожалуйста, не показывай мой портрет людям…
– Извини, обещать не могу. Понимаешь ли, рано или поздно он будет красоваться в Национальной галерее.
– У нас нет Национальной галереи.
– Когда война закончится, мы с Виолой этим займемся, – усмехнулась Аннетт. – И завтра станем еще на шаг ближе к победе.
32
В маленькой бухте, куда Аннетт привела «Соловья», маленькую флотилию поджидал Сайан с небольшим отрядом. Там же нас приветствовала другая тройка кораблей, просигналив, что они уже переправили груз.
– Теперь можешь смело сказать Теодору: «Я же говорила», – усмехнулась Аннетт, когда мы прощались на палубе.
Меня ждал баркас, чтобы отвезти на берег, где Сайан уже наверняка нетерпеливо притоптывал ногой по песку.
– Постараюсь воздержаться. Мореплавание удивительно тебе подходит. Хотя я все же надеюсь, что мы скоро вновь поселимся на суше.
– Виола тоже на это надеется, – сухо хохотнула Аннетт. – Нравится ей или нет, скоро я за ней пошлю. Она не может навечно запереться в пеллианской конторе.
– Конечно, нет, – согласилась я. – Удачи.
– Попутного ветра, – ответила Аннетт.
Вскоре я встретилась на пляже с Сайаном.
– Нас здесь легко могли застукать – прямо со всем грузом, – вместо приветствия сказал он. – Даже если Аннетт сумела бы защитить нас в битве.
– Будь уверен, сумела бы, – отозвалась я.
Сайан внимательно посмотрел на меня.
– Хорошо, – сказал он. – Ее руководство приносит плоды. Захвачены три корабля и множество боеприпасов.
– А вина она нам не отправила? – поинтересовалась я.
– Сомневаюсь. – Сайан приподнял бровь: – Оно стоило упоминания?
– Едва ли. Это было обычное пойло, а не какой-нибудь южный «Пираглен» или «Норта»! – Я спрятала улыбку, по которой Сайан прочел правду.
– Вот маленькая воровка, бесстыжие ее глаза! – засмеялся Сайан. – Ну и ладно, все равно во время похода нам будет недосуг им наслаждаться. Главное – она это заслужила.
Аннетт и флот, который она нам доставила, уже, безусловно, доказали свою ценность. Три подводы уже были загружены, в основном бочками с порохом. Судя по скорости, с которой работал Сайан, он нервничал. Оставшиеся ящики и бочки быстро отсортировали, пересчитали и доставили на берег.
Я уселась в повозку и устроилась между рулоном шерсти омерзительного зеленого цвета и пороховым бочонком. При этом меня не покидала уверенность, что шерсть опаснее пороха.
Сайан поехал рядом на любимом гнедом скакуне с кривым ухом.
– Мы довольно быстро продвинулись в глубь страны, – заметил он. – Но впереди еще Рокфорд. Похоже, роялисты решили покинуть южные форпосты.
– Это плохо? – в замешательстве спросила я.
– Не плохо. Но означает, что противник сосредоточивает свои отряды в Рокфорде. Битва будет нелегкой.
Мы остановились у рощицы. Поблизости тонкой струйкой журчал ледяной ручеек. Под открытым небом расположилась в полном составе Северная армия реформаторов. Теодора я обнаружила наблюдающим за выдачей дров.
– Слава богине, – вздохнул он, крепко обняв меня. – Меня терзали кошмары – то ты тонула, то тебя брали в плен.
– А вместо этого я пережила чудесное приключение, – ответила я. Теодор заинтересованно приподнял бровь, и я заверила его: – Позже все расскажу.
– Насколько я понимаю, патрулирование берега принесло плоды? – осведомился он. Я кивнула, и его плечи немного расслабились. – Ночью ударит мороз, а повозки с багажом прибыть не успеют.
– Нам предстоит холодная ночка? Я уже скучаю по нашей заплесневелой кровати.
– Все бы тебе шуточки, а ведь и правда будешь скучать, – проворчал Сайан. Он спешился и принялся осматривать местность и раздавать указания офицерам, где разбить палатки. – Добро пожаловать в военный поход! Попрощайтесь с комфортом.
Я решила позаботиться о еде. Нашла сухих дров и щепок для огня. У нас будет тепло и горячий ужин! Колотый горох, солонина и немного увядшей морковки – совсем неплохо. Если сварить – получится питательный суп.
Подошел рябой юноша и предложил лопату:
– Не помочь ли с костром?
– Буду рада. Если вы не заняты.
– Не-а. – Он вонзил лопату в дерн и провернул. – То есть нет, мисс. Я свободен. Викс присматривает за очагом, а Хелмс говорит, мне лучше возле еды не околачиваться, – робко усмехнулся паренек.
– Как вас зовут? Откуда вы?
– Харрел, – сказал он, – Вернон Харрел из Хейвенспорта. Вряд ли вы помните, но вы были у нас в начале лета. Я видел вас в рыбацком цехе.
– О! – воскликнула я громче, чем намеревалась.
Парнишка остолбенел, а потом улыбнулся, на сей раз широкой улыбкой.
– Вы тоже там были с Байроном Бордером и другими Красными колпаками?
– Был, – подтвердил он, доставая из ранца кремень, трут и немного пакли. – Ваши слова вселили надежду, что мы выберемся из этой передряги. Хорошо знать, что ты не одинок.
Вернон высек искры, и те упали на паклю. Раздув огонек в большое пламя, он сунул его под дрова.
– Мы почти сдались, когда принц вернулся с вашим братом и серафцем. Точнее, драться мы не передумали, если бы пришлось – вгрызлись бы в землю зубами, но на победу надеяться почти перестали.
– Мы узнали о начале войны из письма Бордера, – сказала я. – Вы о нем не слыхали? Я думала, мы встретим его в Хейзелуайте, но, возможно, он отправился в другое место?
Харрел покачал головой.
– Бордера схватили во время нападения на одну из застав Поммерли еще до того, как вы вернулись.
– Он пленник? Может быть, мы сумеем его обменять…
– Нет, мисс. Они поначалу не… почти не брали пленных. – Харрел отвел взгляд и подпихнул полено ногой, чтобы оно легло под другим углом и огонь достал бы нижнюю сторону. – Ну вот, теперь все как надо, мисс.
Он поклонился и поспешил обратно к товарищам, а я, огорченная новостями, уставилась в пламя. Я плохо знала Байрона Бордера, мы всего лишь обменялись парой слов возле бочек с соленой рыбой, а потом он мне написал. Байрон для меня был воплощением простого народа, готового сражаться, а также помогать Теодору. Покинув Западный Сераф, отправляясь в Галатию, а потом в Квайсет, Фен и, наконец, в Хейзелуайт, я знала, что на родине остались люди, которые жаждут боя.
– Ты собираешься варить горох или нам придется грызть его, будто фисташки? – осведомился Теодор. – Думаю, нужно установить нечто вроде перекладины, как у тех ребят.
Он склонил голову, точно пытался вычислить, под каким углом надо поставить рогатины, чтобы вскипятить воду.
– Поскольку ради демократии и равенства мы решили обходиться без прислуги, ты либо кое-чему научишься, либо я все же приставлю к тебе знающего человека. – Я обняла его и наградила поцелуем в щеку.
– А ты умудрилась всего за пятнадцать минут разжечь огонь без трута и кремня? Впечатляет! – Теодор поцеловал меня в ответ.
– Представь себе! – заявила я. – И только попробуй доказать обратное.
– Думаю, я смогу, – вмешался Сайан, притащивший три толстых ветки. – Прости, что не выдал набор для розжига. – А теперь дайте-ка я покажу вам, как это делается.
Теодор помог Сайану установить рогатины и подвесить котелок. Мы сварили горох и съели ужин, почти не разговаривая. На нас тяжким грузом лежала ответственность за нашу маленькую армию. Я чувствовала себя почти как в детстве, когда мать послала нас с Кристосом на рынок за рыбой и репой. До мозга костей я прониклась сознанием – моя мать в меня это вдолбила, – что я в ответе за брата. Он был старше, но я росла серьезной девочкой и должна была напоминать Кристосу, что нельзя сбегать и ввязываться в потасовки с рыночной шпаной. Если я правильно запомнила, в тот раз я забыла купить репу.
Я посмотрела на лагерь – временная отметина на карте тихого пасторального уголка Галатии. Через неделю не останется ни смятой травы, ни сломанных веток. Пройдет какой-то месяц, и никто и не подумает, что здесь стояла армия, ела свой жалкий ужин, утром дрожала от холода под тонкими одеялами. А спустя год или десять лет? В каком поколении еще будут рассказывать историю этой армии, лагеря и битвы, что наверняка вскоре грядет?
33
Всю следующую неделю мы неустанно двигались дальше и дальше на север к крепости роялистов в Рокфорде. Там, где Рок-Ривер сужалась и мельчала, почти два столетия назад на месте старой цитадели власти построили военную академию. Этот узкий изгиб реки стал прибежищем и для Вестланда. Бежав из столицы, король вернулся домой.