Детали с такого расстояния было тяжело разобрать, но я изо всех сил старалась следовать линиям стены, накладывая проклятие более плотно на те, за которыми – я подавила эти мысли – собиралось больше всего солдат. Долго оно не продержится, но, возможно, притянет какое-нибудь ядро к уязвимому месту.
В воздухе прогремел первый залп. Затем выстрелила следующая пушка, за ней другая, и так далее, почти непрерывно. К тому времени, как прогрохотала последняя, первая снова была заряжена. Такая скорость застала меня врасплох, и я ненадолго сосредоточилась лишь на том, чтобы наложить проклятие на самые дальние камни.
Ядра оставили отметины – несколько ям на земле и легкие трещины на слабых участках ограждения.
Этого было определенно недостаточно, и батарея продолжила обстреливать стену. Я собрала еще больше темной магии и скатала ее в плотный шар. Затем выбрала третью пушку и собралась метнуть снаряд, пока артиллеристы готовились к собственному залпу. Один, два…
Я швырнула шар одновременно с раздавшимся выстрелом, представляя, как чары в полете сливаются с пушечным ядром. Но шар отстал. Я видела, что он ударился вслед за снарядом в каменную стену и начал просачиваться в трещину, что осталась на месте соприкосновения ядра. Та немного расширилась, из нее посыпалась глина, скрепляющая булыжники.
Я сотворила еще один зловещий шар, однако на сей раз подготовилась лучше. Я прижала его прямо к ядру, но стала следить не за ним, а за траекторией его полета, что заканчивалась на уязвимом участке стены, который к тому же ослабили мои чары.
Снаряд мощно врезался в ограждение, и по склону холма посыпались осколки. Командир артиллеристов, увидев это, тут же приказал стрелять в то же место, чтобы расширить трещину в уже пробитой стене. Я послала туда еще один магический шар и поняла, что силы мои на исходе. Ничего – пушки справятся и без моей помощи.
Они продолжали стрелять, а я кое-что заметила. С высокого холма на стену в подзорную трубу смотрел стройный мужчина в темно-сером одеянии. Это была не форма роялистов, а свободная одежда с широкими рукавами. Серафская мантия.
Я резко вдохнула. Он видел мои чары – наверняка. Я постаралась успокоиться, опасность мне грозила не большая, чем прежде. Никто не напал бы на меня здесь, в окружении наших солдат.
Однако я все равно ощущала себя обнаженной и уязвимой. Но уже нельзя было ничего поделать. Теперь серафцы и роялисты знали наши возможности. Преимущество секретности исчезло.
Я переключилась на продвигающиеся отряды армии реформаторов. Сквозь грохот Сайан что-то прокричал артиллеристам. Похоже, отдал приказ не стрелять. Примкнув штыки, пехота принялась штурмовать пролом в стене. Полилась кровь, и я зажмурилась, не веря, что люди способны так быстро убивать друг друга.
Ограждение взяли мгновенно, и наши войска победоносно устремились вперед.
Еще один штурм, мелькание ног, блеск стали, и артиллерия роялистов, что охраняла реку, была разгромлена.
Но вдруг над полем эхом разлетелись жуткие трубные звуки. То была флейта. Внезапно я почувствовала дурноту, живот сжался, а солдаты по соседству мгновенно сложились пополам. Серафское проклятие!
37
Узнав музыку и увидев над полем темное искрящееся облако, я сразу принялась искать Сайана. Вскочила и побежала за подводы с боеприпасами. Волы наградили меня осуждающими взглядами, а я старалась понять, где засел колдун.
Мелодия звучала не так громко, как та, что играла на корабле, но этого следовало ожидать. Ведь серафцы не стали бы проклинать роялистов, которые все еще удерживали позиции рядом с поместьем.
Сайан встретил меня на дороге к броду.
– Мы не можем его обнаружить! – выкрикнул он. – Ведь он неспроста принялся колдовать именно сейчас. Роялисты проиграли, даже если эта чертова музыка будет завывать вечно. Но пока она звучит, мы не можем пересечь поле.
– Думаешь, он прикрывает чье-то отступление? – предположила я.
– Весьма вероятно. И, скорее всего, кого-то очень ценного.
«Короля», – одновременно пришло нам в голову.
Я осмотрела склоны, опушки леса, ища темные искры, и наконец заметила тонкую струйку чар, что разлетались по полю. Прищурившись, я поняла, она исходит из-за навеса, сооруженного из срубленных веток.
– Там! – показала я Сайану. – Вижу флейтиста и еще одного человека.
Тот посмотрел в подзорную трубу и кивнул.
– Отлично. Но сомневаюсь, что у стрелков получится достать их с такого расстояния. Придется подобраться ближе.
– А это возможно?
Чем ближе к колдунам, тем сильнее будет действовать проклятие. Несчастные едва ли устоят на ногах, не говоря о том, чтобы сражаться.
– Попробуем. – Сайан раздраженно вздохнул. – Ты можешь чем-то помочь?
– Никогда не пыталась развеять злые чары, – призналась я и пробормотала: – Хотя светлая магия и проклятия не любят соседство друг друга.
Я быстро сотворила из нитей света подобие зубца и отправила к потоку тьмы. Зубец перерезал его, высекая черные искры. Музыка ненадолго угасла, и людям на поле определенно полегчало.
– Очень хорошо, – отметил Сайан. – Продолжай.
Больше я ничего спросить не успела – он пришпорил коня и стал перебираться через брод.
Я без остановки вонзала во мрак зубья чистого света. Должно быть, Сайан сам решил устранить угрозу.
Заклинатели будто поняли, что я делаю, а может быть, заметили всадника, скачущего к ним, или и то, и другое, но они удвоили усилия, и темное облако сгустилось, превратилось в струю и устремилось к краю поля. Прямо к Сайану!
Изо всех сил я притянула столько света, сколько смогла. Волшебных сетей и зубцов, чтобы противостоять этому, недостаточно – проклятие такой мощи им не одолеть. Те два колдуна работали вместе, они были куда сильнее меня, а я к тому же еще и устала. Я сотворила магическое ядро и направила в основание потока их темных чар, отчаянно надеясь, что если отрежу его от источника, у Сайана появится шанс.
– Так это правда… – Ко мне подошел Теодор и принялся наблюдать за битвой света и тьмы над покоренным полем.
– Уходи, – ахнула я. – Там король, возможно…
– Я отправил отряды на перехват. Слишком поздно предпринимать что-то еще.
– Кроме этого… – Едва дыша, я взяла его за руку.
Почувствовав свежий прилив энергии, я взбодрилась. Магический шар в моей руке мощно вспыхнул и превратился в миниатюрное солнце. Я разделила его, одну часть направив к Сайану. Она нависла над серафцем, прикрывая, словно доспехи. Вторую часть я швырнула в источник темной магии, душа его светом.
Больше я ничего не видела – даже как Сайан заставил умолкнуть флейтиста и заклинателя, потому что перед глазами у меня замелькали разноцветные сполохи, и я присела, опустив голову на колени.
– Что с тобой? – испугался Теодор. – Ты…
Он склонился ко мне и принялся вглядываться в мое лицо. Лоб принца избороздили тревожные морщины.
– Все нормально, я себя хорошо чувствую. – Я стряхнула с ладоней остатки чар, голова почти перестала гудеть. – Не думала, что получится такой большой… всплеск.
– Потом тебе придется со мной объясниться, – сказал Теодор. – А сейчас нам предстоит разобраться с пленными. И обыскать Вестланд-Холл.
В своем коротком, но важном списке он не упомянул последний пункт: выяснить, кого из верхушки роялистов мы поймали, а кому позволили сбежать. Включая, вероятно, и его отца.
После бешеного напора битвы процесс зачистки поля, перемещения орудий и начала эвакуации раненых казался довольно медлительным.
Я совершенно выбилась из сил, виски сдавило от боли. На сей раз я была рада, что не могу помочь.
Я опустилась на землю возле повозок, где меня и нашел Сайан. Я уже так замерзла, что начала думать, не погреться ли мне о спину какого-нибудь вола.
– Теодор попросил, чтобы ты проводила его в имение.
– Мы кого-то выудили?
В дымном воздухе раздался смех Сайана.
– Выудили? Словно рыбу? Никого. Никого не задержали, не нашли ценных пленников.
Я печально сгорбилась, но Сайан покачал головой.
– Это было ожидаемо. Король ни за что бы не дал себя захватить, иначе мы получили бы слишком весомый аргумент. Что, если мы пригрозили бы казнить его в обмен на сдачу? Дворяне не могли позволить ему ни сдаться, ни умереть. Поэтому они изо всех сил защищали сюзерена.
– А ведь верно! Но зачем Теодор меня зовет в имение?
– Семейные дела, – ответил Сайан со странной улыбкой. В его голосе звучали какие-то зловещие нотки. – Он вызвал тебя и двух писарей, чтобы договориться об условиях капитуляции.
Полли – леди Аполлония – ждала нас в большой гостиной поместья, которая почти не пострадала, только окно разбилось от шального мушкетного выстрела.
Полли надела темно-синее платье из плотного атласа с простой отделкой, похожее на траурное одеяние. Если она и ощутила тяготы войны, это было совсем незаметно. Волосы ей уложили в идеальную прическу и напудрили, губы накрасили до кукольного совершенства.
Я уселась в вычурное кресло вишневого дерева, решив притвориться, что чувствую себя в своей тарелке в этом негостеприимном месте, где мне не были рады. Писари тоже прекрасно понимали, что вторглись в дом побежденного врага. Они тихо устроились за карточным столом в углу и приготовили бумагу и чернила.
– Теодор! – вместо приветствия воскликнула Полли. – Эта встреча будет рассматриваться как формальная капитуляция или вы станете обыскивать дом?
– Ничем подобным мы заниматься не будем. Почему ты здесь? – Теодор направился к ней, однако Полли осторожно отступила, подчеркивая дистанцию между ними.
– Ты же не думал найти здесь отца, – усмехнулась она.
– Разумеется, нет. Я надеялся поймать Поммерли или Мерхевена. Или знакомых офицеров, а может, и незнакомых. Но не тебя, дорогая сестренка.
Взор Полли заледенел, когда она услышала ласкательное выражение из уст брата.
– Сейчас неуместно упоминать семейные узы. Я не могу помочь армии сражаться, поэтому осталась засвидетельствовать капитуляцию. – Она дерзко вздернула подбородок, розов