– И вернул?
– Нет, нас отправили в академию.
– Представить не могу, что сподвигло маму на такое решение, – вкрадчиво заметил Теодор.
– Я мог бы сказать, что она руководствовалась соображениями семейной чести и заботилась о нашем будущем, но, вероятно, ты прав. Благодаря этому большую часть года мы проводили вне дома. – Грегори нежно улыбнулся. – Нелегко ей с нами приходилось. Не то что с Тео.
Беседа повернула в болезненное русло, и было невозможно это игнорировать. Братья погрузились в задумчивое молчание.
Я откашлялась и натянуто улыбнулась.
– А я-то надеялась, ты мне поведаешь какую-нибудь историю, чтобы я потом могла его шантажировать. – Я пожала плечами. – Очень жаль!
– Уверен, сумею вспомнить парочку. Эмброз тоже мог бы что-нибудь рассказать, да он вечно сидел за книгой… – Грегори внезапно осекся – об Эмброзе давно ничего не было слышно. Теодор начал привыкать к жестокой и горькой мысли, что брат, вероятно, мертв. Грегори со вздохом продолжил: – Как бы там ни было, без Тео мы не слишком ладили. Он всегда присматривал за нами и заставлял мириться. Серьезно относился к обязанностям старшего.
– Надеюсь, что и ты серьезно относишься к своим обязанностям. – Теодор постучал ногой по брусчатке, что устилала колоннаду. – Ваш отряд готов к отправке?
– Да, сэр. Хотя парни немного грустят из-за расставания со своим лейтенантом.
– Теперь ты их лейтенант. Веди себя соответственно, – вздохнул Теодор. – Мы решили, что Совет отправится последним. А лейтенант Дэвис один из самых умных и начитанных людей в Совете.
– Разумно, да только знай: Красный колпак им нравится куда больше моей аристократической задницы.
– Грегори! Здесь же леди!
– Так ведь у нас больше нет никаких леди, правда? – нахально усмехнулся Грегори.
Теодор стиснул зубы.
– Тогда почему бы просто не обращаться с любой женщиной с тем же уважением и учтивостью, как с благородной дамой? Попробуй. У нас как раз есть возможность установить новые нормы этикета.
– Да, профессор Вестланд, – отсалютовал брату Грегори. – А я откланиваюсь – нужно поторопить моих нытиков.
Теодор отдал честь ему в ответ, а мне сказал:
– Вы с Кристосом и Альбой поедете в последнюю очередь. С гружеными подводами. Интендант сказал, что никто лучше ее не подготовит провизию к отправке. Я не стал возражать.
– Кристос не согласится ехать с нами.
– Военная стратегия – не самая сильная его сторона, Софи. Я бы хотел, чтобы он не вмешивался. То есть занимался теми вещами, которые знает лучше.
– И не путался под ногами. Ведь именно это ты хотел сказать.
– Верно. И отнюдь не потому, что не питаю к нему уважения. – Теодор вопросительно посмотрел на меня. – Не знаю, что получится из такого совместного руководства, как наше. Я предвзят и сравниваю его с правлением монарха – смогут ли три человека руководить так же успешно, как один? Только если они учитывают мнения друг друга, а мы именно так и поступаем. Кристос бесценен – он наш идеолог, наш сочинитель. Для Совета он тоже незаменим – регламент-то они утвердили, однако это не означает, что им больше нечем заняться. Но в битве он скорее обуза…
– Только Кристосу не говори, – улыбнулась я. – Сдается мне, стоит ему узнать, что сестра на поле боя приносит больше пользы, уверенность Кристоса сильно пошатнется.
– Дело не только в уверенности. Ему нужно быть рядом с Пенни. – Теодор многозначительно кивнул, и я увидела Пенни, которая помогала Альбе считать бочки с соленой говядиной, что грузили на подводы. – Еще до весны ты станешь тетей. Готова?
– Младенцы – это не военные кампании, – рассмеялась я. – Они являются когда вздумается, готов ты или нет.
Из ворот Академии вышел Третий полк, и мне вдруг стало не до смеха.
– Готовы мы или нет, нам пора.
44
Третье утро нашего похода на север выдалось морозным и ясным. Я выпуталась из объятий Теодора и откинула застывшее одеяло, с замиранием сердца ожидая прилива холодного воздуха. Каждую травинку, голые ветви деревьев, опавшие листья покрывал затейливым узором белый иней, что трескался под моими башмаками, пока я куталась в плащ. Даже сквозь толстую серую шерсть, вязаные рукавицы, плотные чулки и слои нижних юбок пробиралась стужа.
– Нужно начать двигаться, тогда согреешься, – заметил Теодор, поспешно меняя шерстяной колпак, в котором спал, на треуголку. – Таков мой жизненный принцип.
– Насколько я помню, потребовалось нечто больше жизненных принципов, чтобы вытащить тебя из постели одним холодным зимним утром. – Дыхание вырвалось из моего рта облачком пара.
– Ты отобрала у меня одеяло, точно. В свою защиту могу сказать только то, что постель меня привлекала куда больше, чем место, куда мы так спешили. Кстати, куда? Кажется, на охоту к леди Опалин? – усмехнулся Теодор. – Черт побери, даже уши заледенели. А вот и твоя лошадь – серая в яблоках. Ее как раз оседлали.
– Я все еще думаю, что не должна продолжать путь верхом, когда другие женщины вынуждены идти. – Я бросила взгляд в сторону грузового обоза и орудийных лафетов, в которые были впряжены лошади и волы. Там же крутились и женщины, сопровождавшие армию. Все они шли за походными колоннами.
– Это прачки и сестры милосердия. Среди них нет высокопоставленных чародеек.
Я фыркнула, но подобное возвеличивание меня тревожило. Я была точно такая же, как они, – следовала за войском и платила дань делу реформаторов. Так же, как они, находилась здесь из-за своих близких. Так же покинула дом, презрела опасность и пренебрегла, благослови его Богиня, теплым очагом.
– Разве это не то, против чего мы боремся? Не привилегия знати?
Теодор замедлил шаг и посмотрел мне в глаза.
– Ничего подобного. Обычный практицизм. Если на нас нападут, нужно будет быстро вывести тебя из-под удара. Если ты пойдешь позади колонны, этого сделать не получится.
Успокоившись, я кивнула, однако не чувствовала себя убежденной. В любом случае наездница из меня вышла никудышная. Серая кобыла, что выбрал Сайан, была терпеливой и медлительной, охотно отвечала на мои несуразные команды, но все равно рядом с Теодором, Сайаном и Альбой, которые словно родились с поводьями в руках, я выглядела ужасно неуклюжей. Кристос хотя бы держался в седле так же неловко. Я по нему скучала.
– Есть вести от Аннетт? – поинтересовался Теодор у Сайана, когда мы поравнялись.
– Ничего с тех пор, как мы выдвинулись на север. И не стоит ждать от нее послания, пока мы в пути. Ее корабли патрулируют побережье. Так что наш адмирал достаточно быстро узнает, когда мы начнем атаковать город и займем порт.
– Надеюсь, она помешает сбежать роялистам, – напомнила я. – И все будет кончено.
Я не стала говорить о терзающем меня страхе – что произойдет, если мы проиграем. Несмотря на все тщательные планы Сайана, полной уверенности пока не было.
– У меня к тебе несколько вопросов, Теодор. Какой лес расположен у стен города? Дикий и густой, или он больше похож на прогулочный парк поместья Вестланд? – Сайан хитро посмотрел в мою сторону.
– Со стороны реки – густой, много подлеска. Я бы не стал перебрасывать войска там. В южном направлении больше старых лиственных пород, меньше зарослей…
Вдруг между холмами впереди прозвучали мушкетные выстрелы, эхом отражаясь от склона. Пули попали в цель, и у меня перехватило дыхание. Примерно полдюжины солдат разом рухнули на землю. Жертв было немного, но вся колонна вздрогнула. На возвышенности показались роялисты.
– Храни нас Создатель, – вполголоса пробормотала Альба.
Наша дорога пролегала между тем холмом, где поджидал враг, и еще одним крутым откосом. Мы оказались зажаты в ловушке под огнем, который вели с вершины.
– Почему разведотряд ничего не доложил?! – выругался Сайан.
Теодор побледнел, но и он, и серафец быстро взяли себя в руки, и Сайан начал отдавать приказы.
Я придержала лошадь, радуясь, что она такая спокойная. Оставалось лишь надеяться, что не придется скакать галопом.
– Они уже поднялись вон туда, – выкрикнул Сайан, взмахнув обнаженной саблей. – Теодор, разворачивай Первый к тому холму, мы с Третьим присоединимся к вам. Капитан Фрисетт! Прикажите Пятому идти в обход.
– Как насчет артиллерии? – торопливо спросил Теодор.
– Нет времени, – отказался Сайан. – Возможно, позже. Софи! Держись в тылу!
– Я могу помочь!
– Поможешь, только не здесь. Либо отступай к обозам, либо…
Продолжить ему помешал внезапно раздавшийся грохот копыт. С противоположного склона вниз мчался отряд драгун. Они пролетели мгновенно, словно ястреб, ринувшийся с высоты за сусликом. Но устремились всадники не к Первому полку, который уже выстроился боевым порядком и приготовился к схватке, а ко Второму, все еще шагающему колонной. Его офицеры поспешно командовали солдатам занять оборонительные позиции.
– На ту гору! – рявкнул Сайан. Я беспомощно оглянулась. – Туда! Забудь о повозках, ты к ним не пробьешься. Вперед, на гору!
Он показал саблей на крутой холм, укрытый густыми зарослями ежевики и невысоким кустарником. Я послушно поскакала туда.
У холма я спешилась – лошадь не пожелала карабкаться наверх – и хотела было привязать поводья к ветке ближайшего дерева.
– Не надо! – запротестовала Альба. – Она тут с ума сойдет, и ее подстрелят. Пусть бежит куда хочет.
Она, побледневшая, с широко распахнутыми глазами, сжимала в руке поводья своего коня. Однако голос оставался на удивление спокойным:
– Кони найдут дорогу домой.
Я не до конца ей поверила, но другого выхода не видела. Я отпустила поводья, и моя лошадь бросилась к коню Альбы. Я молча стала карабкаться вверх. Там я нашла удобную точку обзора, откуда хорошо просматривалось передвижение наших войск и захлестнувшая их лавина роялистов. Теперь я могла оценить масштаб катастрофы.
Враг зажал нас на дороге между холмами, где почти не оставалось пространства для маневра. Можно было лишь отступить тем путем, которым мы пришли. Однако этому препятствовали обозы, хотя погонщики уже отгоняли волов в обратном направлении.