Надо сказать, что эти обвинения хорошо согласовывались с более широкой тенденцией концентрации власти в руках Эрдогана, который все больше применял антидемократические меры политической борьбы. Эту тенденцию отмечали не только турецкие оппозиционеры, но и международные наблюдатели. Одним из ее проявлений считали то, что Эрдоган поставил цель перейти в Турции к президентской системе правления и в 2014 году в качестве первого шага добился своего избрания на пост президента, хотя президентские полномочия были на тот момент в основном церемониальными. В дальнейшем он планировал сделать этот пост главным в политической системе страны. Это кардинально расходилось с принципами кемалистской республики, которая всегда имела парламентскую форму правления.
Антидемократический уклон в политике Эрдогана и его отступление от кемалистских принципов светской государственности послужили основными публичными мотивами попытки переворота, предпринятой в 2016 году. В опубликованном мятежниками заявлении Эрдогану был предъявлен ряд обвинений:
По отношению к гражданам Турецкой Республики систематически совершались конституционные и правовые нарушения, угрожающие основным функциям и жизненно важным институтам государства, в то время как все государственные институты, включая Вооруженные силы Турции, подвергались попыткам переформатирования по идеологическим мотивам, что делало их непригодными для выполнения их функций. Основные права и свободы, а также светская демократическая правовая структура, основанная на разделении властей, были безответственно, ошибочно и даже предательски отменены президентом и правительственными чиновниками. Наше государство потеряло свою заслуженную международную репутацию и превратилось в страну, управляемую при помощи автократии, основанной на страхе и игнорировании фундаментальных прав человека.
К сожалению, достоверной информации о подготовке переворота 2016 года не очень много. Это связано с тем, что Эрдоган, одержав победу над мятежниками, подверг репрессиям широкий круг оппозиционеров. Большинство из них в попытке переворота не участвовали, даже если сочувствовали ему, но тем не менее были обвинены в его подготовке. Это касается прежде всего Гюлена, которого турецкие власти объявили фактическим лидером переворота. Даже материалы официального расследования при всей их предвзятости свидетельствуют лишь о том, что некоторые участники мятежа участвовали в гюленистском движении. Сам Гюлен решительно отрицал свою причастность к мятежу, но в стремлении возложить на него вину власти создали информационную завесу, из-за которой сведения о подготовке переворота практически не просочились. Поэтому судить о деталях организации переворота и его командной структуре можно преимущественно по действиям, предпринятым заговорщиками.
Главной целью переворота, к реализации которого заговорщики приступили вечером 15 июля 2016 года, была нейтрализация Эрдогана, отдыхавшего в это время в отеле на юго-западе Турции. Но что-то пошло не так, хотя до сих пор не вполне понятно, что именно. Ясно лишь, что незадолго до штурма, предпринятого высадившимися с вертолета мятежниками, Эрдогану удалось выбраться из отеля и вылететь из близлежащего аэропорта в Стамбул. У мятежников была возможность сбить самолет с президентом, но по какой-то причине они этого не сделали. В течение некоторого времени самолет Эрдогана совершал круги над Стамбулом, а в это время в зарубежных и некоторых турецких СМИ распространялась ложная информация о том, что президент попросил политического убежища в Германии.
Не дожидаясь исхода операции по захвату Эрдогана, участники переворота приступили к активным действиям на всей территории Турции, прежде всего в Анкаре и в Стамбуле. Мятежникам за короткое время удалось взять под контроль международные аэропорты этих городов, мосты через Босфорский пролив в Стамбуле, здание ПСР в столице, а также главные офисы некоторых телекомпаний. Кроме того, были атакованы здание главного управления полиции в Анкаре и другие государственные учреждения. Были перекрыты границы, начались перебои в работе соцсетей. Вскоре после полуночи 16 июля из захваченного заговорщиками здания Корпорации турецкого радио и телевидения было передано процитированное выше заявление о переходе власти к созданному вооруженными силами органу под названием «Совет мира в стране». Это название может показаться странным, но не в Турции: там всем известен лозунг Ататюрка «Мир в стране, мир в мире». О составе совета ничего не сообщалось.
В течение какого-то времени казалось, что мятеж победил, но вскоре стало ясно, что это не так. С одной стороны, от попытки переворота дистанцировались ведущие военачальники, а также руководители полиции и спецслужб. С другой – на улицы вышли толпы сторонников Эрдогана, которые направились к ключевым объектам, захваченным мятежниками, а также к площади Таксим в Стамбуле, которая традиционно является главной ареной массовых политических мероприятий. Помимо прочего, толпы протестующих против переворота явились в аэропорт Стамбула и, потеснив военных, смогли его разблокировать, в результате чего самолет с президентом на борту совершил-таки посадку. Эрдоган выступил на митинге, устроенном в аэропорту, показав стране, что он по-прежнему у власти. Сохранившие верность правительству военнослужащие и полиция начали переходить в контрнаступление, выступив против мятежников с оружием в руках.
В заключительной фазе мятежа проявилась полная дезорганизованность его руководства и участников. Попросту говоря, участники переворота не получали ясных приказов и поэтому не знали, как реагировать на происходящее. В нескольких местах они открыли спорадическую стрельбу по толпам сторонников Эрдогана, но те проявили стойкость и не только не разошлись, но и продолжали атаковать военных. Под давлением демонстрантов и верных Эрдогану сил мятежники начали покидать захваченные ими объекты – здания и транспортные узлы. Власть вернула себе контроль над телевидением, и тот же диктор, который зачитал декларацию «Совета мира в стране», озвучил заявление властей о подавлении мятежа. Начались аресты заговорщиков, причем рядовые участники попытки переворота, как правило, сдавались добровольно. Мятеж потерпел полное поражение.
Естественно, эксперты пытаются определить причину дезорганизации переворота на его заключительном этапе. Это нелегкая задача, поскольку сразу после победы Эрдогана из близких к властям СМИ полился мутный информационный поток, в котором организаторами переворота объявляли не только Гюлена, но и «западные державы» (в первую очередь США и отдельные американские ведомства, в особенности ЦРУ), и даже самого Эрдогана, якобы затеявшего мятеж как повод для чистки в вооруженных силах. Последнюю версию, впрочем, поддержали и некоторые оппозиционеры, включая Гюлена.
Эксперты не склонны к такому полету фантазии. Они единодушны в том, что в критический момент у мятежников не оказалось руководителя, но расходятся во мнениях, называя причины этой ситуации. Даже по поводу того, кто мог бы быть этим руководителем, есть разные точки зрения. Некоторые считают, что ключевым организатором переворота был бригадный генерал Семих Терзи, убитый в самом начале событий. Это якобы и разрушило цепь коммуникации. По мнению других, эту роль должен был сыграть отставной командующий Военно-воздушными силами Акын Озтюрк, который отстранился от руководства переворотом по каким-то не вполне ясным причинам. По официальной версии турецких властей, во главе мятежников стоял отставной полковник Мухаррем Кёсе, но эта версия весьма сомнительна. Судя по всему, Кёсе был постфактум назначен властями лидером переворота просто потому, что имел некие связи с Гюленом. Так или иначе, очевидно, что если после попытки переворота даже фигура его лидера оставалась неясной, то это по большому счету значит, что подлежащие исполнению приказы мятежникам не отдавались, потому что отдавать их было некому.
Общее количество жертв мятежа, несмотря на общенациональный масштаб вооруженных столкновений, было сравнительно невелико: не более 400 человек, включая военных, полицейских и гражданских лиц. Однако политические последствия не заставили себя ждать, и они оказались весьма серьезными. Прошли массовые аресты и увольнения в рядах вооруженных сил. Была проведена грандиозная чистка в рядах государственных служащих, работы лишились почти 50 000 человек. Некоторые оппозиционные СМИ были закрыты. Политические позиции Эрдогана заметно укрепились, и он с удвоенной энергией продолжил реализацию своего плана перехода к президентской форме правления. Уровень политических свобод в Турции заметно снизился. Таким образом, провал заговорщиков значительно ускорил процесс автократизации, который они, по их словам, стремились пресечь.
Военные перевороты – рискованные предприятия. Поэтому в заключение нельзя не отметить, что, как и любые рискованные предприятия, они требуют удачи. Даже идеально организованный переворот может провалиться из-за крайне неблагоприятного стечения обстоятельств. Как отмечает академический эксперт Харви Кебшулл, «некоторые из наиболее интересных провалов переворотов связаны с тем, что можно назвать невезением, потому что вопреки кажущемуся разумным планированию, достаточным ресурсам и общественной поддержке случается нечто, прерывающее сложную операцию и приводящее ее к катастрофе». Однако «удача» – не очень прозрачное понятие. Ясно лишь то, что в рискованных предприятиях она обычно изменяет тем, кто не относится к своим задачам серьезно, не проявляет целеустремленности, смелости и решительности. Нет нужды объяснять, что в любых операциях с применением военной силы эти качества зачастую сопряжены с проявлением жестокости. Это должно быть ясно из проделанного анализа.
Глава 5Цели военных у власти
5.1. Зачем военные захватывают власть
В этой главе речь пойдет уже не о провалившихся мятежах и не о переворотах, которые не привели к установлению военн