Вот только на корабле было не три десятка орков, а вдвое больше и все в хорошем доспехе, что для людей было совсем плохо. Орк и так-то весьма опасен, а в хорошей кольчуге или того хуже пластинчатом доспехе вообще становится машиной смерти.
Короче говоря, полезших через планширь людей встретил более чем большой сюрприз, благо лезть из трюма стрелки уже не мешали, по подходу плотов к борту прекратив по кнорру стрелять.
Сэр Найт был очень храбрым человеком, его можно было не любить, но сказать иное значило бы оклеветать. На борт он взошел одним из первых… только лишь для того чтобы Фредерик всадил ему свое копье в живот как только нога рыцаря коснулись палубы. В следующую секунду один из его телохранителей вспорол горло юноше в цветах полуэльфа, по всей видимости оруженосца, шедшего за своим сюзереном по соседней лестнице. Чтобы отличиться молодому человеку не хватило жизни.
Шестидесяти орков и людей для того чтобы отбить попытку взойти на борт было гораздо больше чем требовалось. Собственно в рукопашном бою участвовали только двадцать из них, остальные были стрелками. Ну а четыре десятка лучников это очень серьезная сила, коли они защищены хорошими доспехами, а многочисленные стрелки противника в стегаше и коже, не говоря ужо голом пузе. Что же до штурмовых групп людей, то в них первыми шли лучшие воины, которые первыми и погибли. Партизаны были простимулированы превосходно и лезли на захват «сокровищ» так, будто корабль был набит ждущими казни родственниками. Это нами тоже ожидалось но с ними как оказалось, был маг, присутствия которого я тоже не предусмотрел.
Маг оказался неожиданно сильным и таким же непредсказуемым как его покойный наниматель. Я почувствовал толчок магии и двое орков рубивших абордажников у борта, как-то одновременно всхлипнули и провалились вниз, вместе с куском мгновенно прогнившей палубы и фальшборта. Тор рядом радостно всхлипнул, мечта слупить компенсацию и купить себе новый корабль возрождалась на глазах. Примерно такой же трюк Сигурд некогда провернул с драккаром наших беспредельщиков, когда мы возвращались из похода. Только в этот раз маг не собирался нас топить, и прежде чем кому-то удалось сообразить, что с этой дырой в борту нужно делать оттуда вылетел первый болт, сложивший пополам одного из моих лучников.
Выбор был невелик, нам нужно было срочно кончать мага. Я на всякий случай прикрылся щитом и заглянул вниз. Маг был отлично защищен пластинчатым доспехом и открытым шлемом и тоже был весьма молод и наверняка очень талантлив. Что такое моя перчатка он понял, но все же сумел нанести встречный удар, прежде чем я превратил его в головешку вместе с оказавшимися рядом товарищами. Его удар так силен не был и его поглотили амулеты.
Впрочем, дальше палить людей я всё равно оказался не в состоянии. Переполняло такое ощущение, что Смерть встала перед тобой, глянула в глаза и удалилась, слегка задев тебя краем своего плаща. Еще никогда я не ощущал присутствия Костлявой так явственно. Оба браслета и амулет на шее оказались почти полностью разряженными. Это, конечно же, было первым, что я проверил, когда пришел в себя.
Впрочем, людям нашего поединка с сожженным магом хватило с избытком. По людям на удаляющихся плотах и пловцам стреляли уже все на кнорре, включая весело матюгающегося Тора, считавшего, что он вымутил свою компенсацию.
Я же в очередной раз зарекся от стези боевого колдуна. Как бы мне не везло, теория вероятности подсказывала, что вечно это продолжаться не сможет. Надо было немного успокоиться на какое–то время. Примерно на пару лет, не меньше.
Тем ни менее, береговые группы отрезать аборигенам пути отхода слегка опоздали, сказалось отсутствие связи и обусловленная скрытностью слишком большая дистанция до места боя. То, что они и приступившие к преследованию парни с «корабельной» группы вырезали несколько десятков партизан с недостаточными физическими кондициями, не помешало довольно значительному числу налетчиков скрыться. Дополнительно к этому взяли более двадцати пленных, причем из них часть даже не ранеными.
Среди последних к нашему дичайшему удивлению присутствовал наш большой друг Оттокар Вайд вовремя притворившийся на плоту мертвым в отличной кольчуге и золоченом шлеме, начавший выкрикивать мое имя сразу же, как туда спрыгнул первый орк.
***
– Да уж! Вот какую подлую змею, я оказывается, на груди пригрел! – Рожа Оттокара настраивала меня на юмористический лад, в целях восполнения сожженных нервных клеток очень хотелось помотать ему нервы. – Я к тебе, бургомистр, как другу, брату и родственнику, а ты меня собрался в ответ убить и ограбить! Презлым заплатил за предобрейшее…, уммм, сам захотел пропивать добытое… Повинен смерти! – Не вовремя вспомнившиеся интонации и важный вид Иоанна Грозного из известной кинокомедии не могли не пробудить во мне все имеющиеся актерские способности. Хотя еще больше мне хотелось заржать.
Как лучше всего было оправдываться бургомистру явно не шло на ум, что отражалось на лице. Хотя тут все было как раз понятно. Покойный сэр Найт был очень неглупым парнем, с его стороны было очень умно прихватить Оттокара с собой, чтобы случись чего немедленно разобраться с предателем. В это я как раз верил, ибо сам сделал также. Он явно не знал про ловушку, так что в самом худшем случае мэр увязался с ним в надежде, что рыцарь все–таки вырежет орков на корабле несмотря не на что. Но очень вряд ли Вайд был слишком умен для такой глупости.
– Неправда ваша господин. – Несмотря на то, что очко у бургомистра играло как баян у уличенных музыкантов, ясность мысли и чувство собственного достоинства он сохранил. – Сэр Найт, точно как и вы не оставил мне выбора. Меня не отпустили с встречи. Айлмор сказал, что изолото надо делить сразу и предателей с неудачниками карать тоже.
– Кто–то может доказать твои слова?– Развеселился я. Рожа Вайда скривилась так, будто я скормил ему килограмм грейпфрутов.
– Кто угодно, господин, из его ближних людей. Брана Эбера допросите, Ваша Светлость. За моей спиной в гномьем колонтаре, бородатый, что ранен в голову.
Я допрашивал неудачника на пляже, метрах в семидесяти от сидящих на песке пленных. На корабле было многовато лишних ушей для допроса таких как бургомистр фигур. Это двое телохранителей из моих родичей были проинструктированы касательно последствий хоть одной всплывшей фразы. В присутствии же чужих ушей допрос был бы сплошным анекдотом, все равно, что буденовку Штирлицу на день рождения подарить.
– Ладно, считай, что я тебе поверил…. И Брана обязательно допрошу.– Опять хмыкнул я.– Ты мне скажи, Оттокар Вайд. Что мне теперь с тобой делать? Как бургомистр ты мне уже бесполезен, не поймут меня, коли ты на эшафот не угодишь. Думаю вот и гадаю, как тебе сейчас жизнь спасти. Коли тебя единственного отпустить, все равно не заживешься, всем станет ясно, кто Найта продал. Может быть, ты что придумаешь?
В человечество я верил слабо и ожидал в принципе только одного предложения. Пустить прочих пленных под нож и отпустить одного его любимого и все будет в ажуре. Что в принципе было очень неплохим решение. Пусть даже и малореальным. Бежало слишком много людей, а бургомистр на острове слишком заметная фигура, так что его не могли не запомнить. Да и за нами даже сейчас наблюдать могли, лучник какой спрятавшийся под корягой например.
И вот тут Вайд меня удивил. Как оказалось, вызвал мою симпатию он совсем не зря. К чести этой вроде бы прожженной твари предлагать данный выход он не стал.
– Давайте я совершу побег, Ваша Светлость.
– Вот как? Тогда давай подробнее…
–Так вот, – затараторил ободренный бургомистр, – когда вы отправите нас, пленных в крепость, то я и еще несколько человек попытаются бежать. Мне это удастся.
– С твоим возрастом и пузом? – Хмыкнул я. – В принципе приемлемый выход. Но не проще ли пустить всех твоих друзей под нож?
В принципе это была гнилая закидуха, но мне нужно было знать причины, почему он не озвучил самый простой для себя выход. Который не мог не прийти ему на ум.
– Вы их не допрашивали,– твердо посмотрел мне в глаза человек, – и я хотел бы попросить за преданных мной людей. Чтобы вы отнеслись к ним как к воинам, попавшим в плен, а не бандитам которых ожидает веревка. Вы пролили на сегодня достаточно нашей крови, Ваша Светлость. Прошу вас проявить хоть немного милосердия. Оно к вам вернется.
– Ну, относительно последнего, я нисколько не сомневаюсь. Ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Как я понял, в плен попали одни ополченцы? Поди, и друзья, и родственники, или их сыновья у тебя среди сзади сидящих есть? – Бургомистр мрачно кивнул в ответ.
– Надеюсь, муки совести тебя не гложут. Такова жизнь. Сдались бы – ничего бы их жизни и не угрожало.
Оттокар мрачно посмотрел мне в глаза. В принципе он ничего сделать не сможет и рано или поздно либо смирится, либо повесится как Иуда. Но о доверии между мной и им можно будет поставить крест в любом случае. Не говоря уж о том, что люди попавшие в плен злобы не вызывали не малейшей. Они просто до конца и честно боролись с оккупантами, захватившими их родную землю. Политически их следовало ликвидировать, с точки зрения морали они вызывали симпатию. С точки зрения спецопераций ситуацию можно было обратить к собственной пользе.
–Хрен с тобой, золотая рыбка. Ты сам выбрал старик. Операция продолжается. Бежать тебе удастся. И даже не одному. Но заплатишь ты за это новыми головами. Если конечно не сумеешь уговорить эти головы сдаться. Мне нужен умиротворенный остров и совершенно неважно, что для этого надо будет сделать. Хочешь как можно меньше крови – нет никаких проблем. Просто старайся.
Глава 11
Ликвидация самой опасной банды на острове, если быть точным сразу трех объединившихся банд разной численности, подняла мой рейтинг среди подчиненных и населения на немыслимую высоту. Тот факт что заметной части партизан удалось скрыться, чего я скрывать даже не пытался и тот работал на мой авторитет.