– Да Ваша Светлость…. – Хрипнул Бран, опустив взгляд.
Ну вот, а вы сразу бить и на дыбе растягивать. Хотя мог бы и господином назвать.
– Итак, господин в третий и последний раз задает очень простой вопрос. Ты жить хочешь, Бран Эбер?
– Жить то хочу, Ваша Светлость, – у Брана, остались силы на легкую издевку. Молодец мужик! – Но вот за свою жизнь чужими заплатить не готов.
– Я так и знал, что мы найдем общий язык! – Хмыкнул я. – Гейр, друг мой, развяжи почтенного Брана и дай ему какую дерюгу прикрыться. – Поняв сомнения. – Не беспокойся, после вчерашних подвешиваний ему только на орков и бросаться. Сомневаюсь, что он руки–то высоко поднять может. Если я ошибся и общего языка мы все–таки не найдем, подвесить его будет недолго.
Я подождал, пока приказание будет исполнено и указал Брану на некое неприятного вида кресло с кучей прибитых к нему ремней для жесткой фиксации пассажира:
– Присаживайся, в ногах правды нет. Разговор у нас предстоит долгий, и, я надеюсь очень для нас двоих полезный. – Бран с понятными сомнениями осторожно последовал моему совету. Дядя не знал что делать. Висеть на дыбе и играть в Мальчиша–Кибальчиша перед буржуинами куда проще, чем идти против инстинкта самосохранения в неопределенной ситуации. Его пока даже никто ни о чем не спрашивает. Для человека уважающего свое достоинство, а мой противник из таких, выглядеть глупо часто более страшно, чем рисковать жизнью.В целом это выглядело забавно.
– Итак, мы пришли к общему мнению, что жить ты все–таки хочешь. Убеждать тебя в этом ни мне, ни твоей жене с детьми, – Эбер слегка дрогнул лицом, но промолчал, – не пришлось. Как я понял, ты почтенный Бран хотел мне сказать, что выживание любой ценой тебя не устраивает? Я правильно понимаю?
– Да… вы правильно понимаете, – прохрипел Бран, ага, в горле пересохло у бедолаги. В браке он по собранной информации был счастлив. А что господин не добавил, это нехороший знак, пытается заставить себя следовать ранее избранному сценарию, либо хочет торговаться, если просчитал мои действия.
– Ну что я могу сказать…. Давай договоримся так, я тебя немного введу в курс дел, и попутно буду задавать вопросы. Если ты, на какой из вопросов отвечать не захочешь, скажи почему. Может быть, окажется, что ты совсем не прав и ответить тебе всё же стоит. Договорились?
– Лучше уже сразу подвешивайте, Ваша Светлость. – На этот раз, Бран, справился с собой. – Не пойду я добровольно на предательство. Знаю, о чем вы будете спрашивать….
– Надо же, человек с принципами, – последнее слово машинально прозвучало по–русски, в местном синонима не было.– Но ты ошибаешься, мой глупый недруг. О чем я буду тебя спрашивать, ты не знаешь. А подвесить я тебя успею. – Я злорадно ухмыльнулся. – Убедил ты меня. Сделаем так. Я тебе кое–что сейчас расскажу. Потом я дам тебе время подумать, и ты мне ответишь, хочешь ли закончить жизнь в этой конуре, оставив детей нищими сиротами, любимую жену потерявшей состояние вдовой и мечтая перед смертью только о ее приходе, а она все не будет и не будет приходить.
Эбер опять промолчал. Я осуждающе покачал головой.
– Так ты меня выслушаешь? – Такая вежливость, оппонента пугала.
Я мысленно ухмылялся, хотя он держался неплохо, но противопоставить мне ему было нечего. Вопрос стоял только в том, когда он сломается и как. Народ тут излишне образным мышлением не страдает, но для того представить что с человеческим телом можно сотворить имеющимися в данном помещении инструментами много мозгов иметь не надо.
– Тут от моих желаний ничего не зависит, Ваша Светлость… – Попытался меня лягнуть Бран.
– Ну, зачем же так говорить, почтенный Бран! Ты меня можно сказать своими словами обидел! Если не сказать что даже оскорбил!
Я ухмылялся уже открыто, умышленно нагоняя на оппонента нервоз своими словами и поведением, после чего продолжил, резко убрав ухмылку и сделав каменное лицо.Освещения должно было хватить, чтобы заметить резкую смену масок.
– Мы пришли на Архипелаг, и пришли надолго. Отбиться от нас герцогу не удалось и сейчас все его мысли только о том, как из замка Даркмур голову свою глупую унести. Ваше разбитое ополчение разбежалось по островам защищать родных. – Тут я, правда, немного приврал, все было сложнее. – Так что выбор перед вами невелик. Либо покориться, либо воевать дальше уже без герцога, его рыцарей и его воинов.
–Мы это сможем! – Веры в фразу не было ни на грош.
–Увы, воевать у вас получается плохо. Всем архипелагом, – тут я опять приврал для воздействия на мозг, – с нами справиться не получилось, а ополчение рано или поздно спасет родную землю?
Бран не ответил.
– Может и спасет, если раньше не кончится. Ты понимаешь, о чем я? – Эбер слушал меня внимательно и утвердительно кивнул, видя, что я жду ответа. – А теперь переходим к главному, мой бородатый недруг. Будем смотреть как у тебя работают мозги.
– Благосостояние жителей островов зависит от рыбы, морского зверя, торговли и морских грабежей, – Бран офигел, собственно я умышленно перегружал его мозг для последующего программирования нужной мне модели поведения.
Палантир, увы, остался в Аргайле, да и по последней информации богатые люди часто ставили защиту на разум. В смысле убивающих закладок на попытку взятия разума под контроль, это было дешевле, безопаснее и с одной стороны даже эффективнее такой полноценной защиты, как у меня. Не у всех ставящий ее колдун бессребреник пра–пра–прадед.
– Хлебом и мясом вы себя обеспечиваете только впритирку, а то, и докупать приходится. Для соседей ваши пираты не лучше орков. То есть вас очень сильно не любят, так же как и нас. Купцы что вам платят за безопасность, улыбаются пока вы в силе. Как только ослабнете они же вас и вырежут. Чтобы в дальнейшем не платить и золотишко свое вернуть. – Включил я привод, заставляющий думать жертву в нужном мне ключе. – Ты на вольный промысел ходил все это тебе объяснять не надо. Верно?
Я дождался проблеска осмысления сказанного в глазах и продолжил:
– Теперь смотрим на сегодняшние расклады.Есть несколько тысяч орков, которые держат архипелаг за горло. Мы можем проиграть, но можем победить. Даже если мы проиграем, то проиграем еще не скоро, но в любом случае кровопускание мы устроим вам неслабое и угадай, кто в первую очередь пострадает? – Мужик, судя по блеску глаз и отражению напряженной работы мысли на лице уже сообразил, что к чему, но предпочел промолчать. – Вижу что догадался, именно островное ополчение. Как впрочем, и островное рыцарство. Точнее сказать вы уже пострадали более чем солидно и неизвестно когда сумеете восполнить свои потери. А если быть совсем точным, к чему я и веду, то неизвестно, дадут ли вам вообще их восполнить!
Меня удостоили злобным взглядом. Я хмыкнул.
–Не надо блестеть глазами и ненавидяще смотреть на меня, дружок. Такова война. Сегодня ты, завтра тебя. Побеждает сильнейший. Были бы вы сильны, то не исключаю, что я бы сейчас сидел на твоем месте. Однако я отвлекся, о чем это я сейчас говорил? Да, конечно, о моих будущих подданных. Как я рассчитываю. Итак, орки разбиты, попрыгали на свои корабли и смотались, унося награбленные сокровища. В результате ты мой друг остаешься наедине с радостным победителем, которому что–то надо грабить чтобы отбить затраты на поход. Крепкие места на архипелаге порушены, большинство воинов перебито, жили тут раньше богато, ну значит золота от орков попрятали много…. Как ты думаешь, не попытается ли кто спрятанное от орков имущество в благодарность за освобождение подчистить? С учетом любви к вам?
– Герцог не даст,– ответил на вопрос Бран. Вот и все. Он мой, хотя сам этого еще не знает.
– Как я тебе и говорил, почтенному герцогу до прибытия помощи еще надо дожить. А если сбежит, бросив войско, то будет сидеть, засунув язык в жопу, потому что своей силы за спиной нет. Не качают права, опираясь на чужие мечи. Это не считая того что он тут и выгоду получить может. – Эбер конечно же сразу не понял, о чем я, так что на лице возникла забавная слегка недоуменная мина. – Сколько вы платите герцогу или его рыцарям с похода?
– Десятину. – Неохотно ответил Бран.
– И, разумеется, пытаетесь обмануть, а в замках уверены, что постоянно обманываете. Постоянные склоки касательно жадности благородных и так далее. – Я почти непритворно вздохнул. – Знакомая картина. Ну, все это понятно. Объясняю как можно проще. Если сэр Найт отходил бы тебя на улице плетью, ты бы его убил?
Жертва моего красноречия слегка ухмыльнулась.
– Не испытывай моего терпения. Если я что–то спрашиваю, то хочу выслушать прямой, точный и ясный ответ. Твои улыбки мне тут не нужны. Я ясно выражаюсь?
– Понятно, Ваша Светлость. – Слегка склонил голову Бран. – Да, я бы его убил.
– И как? – Последний вопрос в принципе было лишним, я просто заполнял всплывшую лакуну касательно порядков на острове до нашего прибытия, касательно конфликта авторитетный бюргер/свободный общинник и благородный с другой стороны.
– Дуэль, – пожал плечами Бран. – Если в суд придет то может и откупиться.
– С благородным?– Уже непритворно удивился я. Меряние степени обиды в денежном эквиваленте было понятно.
– У него разве кровь другого цвета? У нас не материк. Те, у кого спеси больше чем ума тут долго не заживаются. Не захочет сам, то втолкнут в круг насильно, коли так судья решит. Если доживет до этого.
– Мрачные личности встретят в темном переулке?
– Вроде того, Ваша Светлость. Тот, кто не хочет по чести дела решать, пусть сам себя винит.
– Как понимаю тогда уже поединок один на один ожидать глупо? – Хмыкнул я, вкурив суть темы.
– Ага, – повел тот плечами и поморщился, руки вчера неплохо вывернули и, подумав, добавил, – Ваша Светлость.
– А потом не повесят?
– Свои знают, кого можно бить, а кого не стоит. Общество вступится. Даже если родством с Харлахом не связан. У меня самого бабка герцогская дочка. – Я поднял брови. Он это заметил и пояснил. – Из младших. Владетельные семьи между собой сильно родством связаны, чтобы не вырождаться лишних дочерей часто за успешных хевдингов отдают. Ну и их дочек берут в благородные семьи. Дед с большой удачей ходил.