За время натирания задницы креслом сэра де Келлидона паранойя у меня значительно обострилась, так что для освещения подозрительно удачно складывающегося окна возможностей я сделал все для себя возможное.
Проведенная мной лично графологическая экспертиза письма в сравнении с другими документами писанными рукой Оттокара показали высокую вероятность того, что он действительно писал своей рукой и в процессе не нервничал. Во всяком случае не настолько чтобы это отражалось тексте. Семья в заложниках и участие в уничтожении отряда Найта Айлмора давали определенные гарантии его верности.
Справки по Брайтеру серьезных контактов с явным и тайным «эльфийскими лобби» не показывали. Этот Эрик вообще выглядел каким-то махновцем с кораблями вместо тачанок, жившим морскими грабежами, иногда месяцами не появляясь на острове. Правда махновцем он был из хорошей семьи и с хорошими связями среди истеблишмента архипелага. С нашим другом Морганом Кнафом они, к слову сказать, были больших на ножах. Вплоть до того что как то раз чуть было не дошло до убийства.
Казалось бы все в порядке, впереди меня ожидал триумф гения и предусмотрительности, но червячок сомнений все равно грыз. Уж очень вовремя подвернулся такой успех. И по мере приближения часа «Х» этот червячок грыз меня все больше и больше.
Это мои главбандиты при оглашении полученной информации и ее вдумчивого и внимательного обсуждения, совсем напротив впали в экстаз. По итогам дебатов единогласно озвучив решение, что гастролеров–мокроделов надо будет взять живыми и как минимум зверски в нашем плену замучить.
С этой стороны действительно, кого нам на острове было бояться? Версия что засланного к партизанам парламентера взяли в оборот, конечно, блуждала на поверхности, но подготовка действительно опасной ловушки была признана мало реальной. Посоветовали «на всякий случай» использовать для встречи гостей сотню–полторы воинов и забыть возможных неприятностях. На острове, после уничтожения сводного отряда сэра Найта, просто не осталось сил противника могущих справиться с сотней готовых к бою орков. Даже если каким–то чудом несколько отрядов снова объединят свои усилия, то они максимум смогут нанести серьезные потери и заставить отступить.
Я с хольдами конечно же соглашался, но поневоле глодала мысль, о каких–то неучтенных факторах которые я должен видеть, но почему-то не вижу. Та половина личности, что досталась от Даниила, своим предчувствиям доверять привыкла. Вторую к этому старательно приучали всю сознательную жизнь. Хотя думается основную долю сомнений и неопределенности давало именно отсутствие ощущений контроля над ситуацией и подчинения себе обстоятельств.
По этой причине «Его Светлость» сейчас и истекал потом, замаскировавшись в невысоком кустарнике на склоне холма с прекрасным видом на небольшую бухту и подходы к ней, где вскоре грозились появиться гости.
В засадную группу я отобрал двадцать воинов с хорошим охотничьим прошлым, в абсолютном своем большинстве оценивших преимущества «костюма Гилли» без всякого моего участия, и выдвинувшихся на операцию с аналогами моего плаща. Распиздяям, которые маскировочными костюмами не обзавелись, пришлось их одалживать у более предусмотрительных товарищей по оружию и потрошить вещи, оставшиеся от убитых.
Марш–бросок по острову, как только стемнело (насколько можно говорить это при нашем зрении) и начался комендантский час, прошел без всяких проблем.
Привычка Хагена (предложение поступило от него) после наступления комендантского часа рассылать по острову бродячие террористические группы, которые на пленере резали и стреляли всех подряд не понимавших запрета передвижения, на удивление дисциплинировала общественность. Даже в черте населенных пунктов, где действовал приказ, прежде чем убивать сначала пытаться задерживать нарушителей, незаконное движение по ночам практически отсутствовала. Перспектива пополнить собой хашар тоже не вызывала большого энтузиазма.
После выхода в район операции, группа замаскировалась на удобном для наблюдения холме и принялась ждать у моря погоды. С каждым часом все более и более изводя себя мыслями о бесполезности своего подвига.
Ближе к вечеру поблизости от нас должен был появиться Хаген, с усиленной орками сотней из вспомогательного отряда. Продавшимся захватчикам партизанам впрочем сообщили о полусотне. Они предупреждали, что большие силы в этом районе будут иметь проблемы со скрытностью и могут сорвать захват. Вполне верно намекали, по правде говоря. По той же договоренности, дозоры Брайтер должен был подобрать из верных себе и поставленных в курс договоренностей людей. Эльфийская агентура, разумеется, не собиралась раскрывать своим наемникам условные сигналы, которыми они должны были успокоить прибывающих на остров туристов.
По перемежаемому уверениями в личной преданности признанию Эрика в очередном письме, в его подчинении находилось сорок два достойных амнистии человека. Девятерых эльфийских наймитов во главе с неким Клаймом из Понера он обещал порешить своими силами и нас в людские разборки не вмешивать.
Что интересно, Морган про этого деятеля слышал, но о его службе своему Дому нет. Клайм де Понер был по его словам довольно удачливым пиратом благородного происхождения с юго–востока архипелага.
Ничего ужасного и неправдоподобного в этом не было.Что это за разведка, если один расколовшийся резидент способен сдать весь архипелаг, подобно советским агентам-нелегалам своих инициативников-антифашистов из Красной Капеллы. Морган и Гатланд то, наверное, целиком не заложил. В чем даже сам был в этом уверен. И не обязательно даже из рядовых агентов. Это не считая того что этот профессионал сто процентов скрывал часть информации на перспективу.
Собственно и желание Брайтера привлечь орков тоже выглядело очень правдоподобным и замотивированными. Предоставление Его Светлости мокроделов связанными и готовыми к потрошению, примерно как Жанну Д’Арк подарили англичанам бургундцы, сулило ему как большие бонусы, так и большой риск. Гости, в конце концов, вполне могли заподозрить неладное и вырезать к известному органу своих встречающих. Прибывшая на остров разведывательно-диверсионная группа по определению должна была быть куда выше классом, чем абсолютное большинство жаждущихмирной жизни партизан.
Короче говоря, не имея поначалу никаких рычагов влияния на обстановку я постарался их создать.
Бухточка была небольшой и довольно неприятной для моряка. Небольшой мысок защищалочень небольшую часть акватории, там, конечно же, стоял причал и около него в воде два больших рыбацких баркаса. Еще две лодки были вытащены на берег. Чуть выше них стояли сараи, коптильни и прочие бытовые и служебные помещения рыбоперерабатывающего предприятия. Хутор с ясно видной дорогой к нему, где должны были проживать хозяева всегоэтого добра располагался выше по склону и заметно от него в стороне, видимо рядом с источником воды и подальше от вони с разделки.
Несмотря на то, что ворота в окружающем хутор известняковом заборе были выбиты, асам дом кто–то недавно спалил, остались от него одни стены, в том направлении периодически мелькали человеческие фигурки. Видимо отряд Брайтера сегодня базировался именно там. Уцелевшие сараи и прочие хлевы это тоже неплохо, какая никакая крыша над головой.
По результатам личного наблюдения посты у ребелов стояли на мысу, занимаясь наблюдением за морем, на соседнем с нами холме, с которого прекрасно просматривались подходы по суше и видимо где-то еще. С другой стороны хутора точно стоял еще минимум один пост.
Я мысленно похвалил себя за предусмотрительность, что не полез прятаться в районе самой высокой точки здешней местности и даже на нашей высотке не позволил народу залезть на вершину.
После полудня в бухту пришли еще два небольших баркаса с десятком невооруженных с виду человек непонятной масти, которые вытащили их на галечный пляж на другой стороне бухты и отправились к хутору. Я даже поначалу принял их за ожидаемый нами спецназ, но слишком свободно они себя вели, да и не встречал их никто. Так, перекинулись наверху парой фраз с появившимся из травы парным постом вооруженных людей, и пошли дальше.
Все было вроде нормально, но чувство опасности просто вопило. Что–то тут было не так. Что интересно, то же самое пришло в голову и Мике, но он был гораздо более конкретен:
– Край, а какого демона эти люди лодки свои там оставили, если на хутор пошли?
У меня по сердцу разлилось масло. Дело это действительно воняло и я наверное не зря предпринял все меры предосторожности. Гул возмущений вокруг стих. Не один нормальный человек, как впрочем и орк не будет пилить пешедралом по берегу, коли можно пристать к нормальному пирсу или к берегу рядом с ним, втрое сократив свой путь.
Отсюда следовал вывод, что этим людям было нужно нахождение баркасов на этом пляже.
И возникал вопрос - зачем? Перехватить наших гостей при попытке срыва в качестве инициативе Брайтера, знак им или еще что-то?
Еще одна партия «рыбаков» прибыла через час. Эти пришли уже на трех суденышках, но не умничали и сразу направили лодки к пристани и вытащили их на берег.
Количество участников событий грозило превысить разумные пределы. Народ опять тихо загомонил, на этот раз от предчувствия грозивших неприятностей. Я ждал.
Когда к заходу солнца никто больше с моря не появился, в то время как люди блистая металлом оружия и доспехов, толпой голов в сто численностью двинулись в нашем направлении, все более–менее стало ясно. Оттокара наверняка можно списывать. Насколько я мог оценить ситуацию, поступка друга Брайтер видимо не понял и решил провернуть со мной вариант моего же трюка с «Золотым Кнорром».
Не успела эта мысль оформиться, как я уже в ней засомневался. Живой и невредимый Оттокар Вайд находился рядом с неким представительным черноусым типом в чешуйчатом панцире, и насколько я мог понять, неплохо себя там чувствовал. Во всяком случае оружия и доспехов его не лишили. Ситуация становилась весьма интересной.