Алена задумалась. Затем лицо ее просветлело, и она быстро что-то настрочила. Я снова не смог сдержать улыбку. Все эмоции этой девушки были написаны на лице… Кажется, она даже не умеет врать или просто лукавить. Такая искренняя и забавная. Алена Грохольская, почему я тебя не встретил раньше?
– Трам-па-па-пам! – проговорила девушка, наклеив мне на лоб бумажку. – Задавай свой вопрос!
Она сидела всего лишь в нескольких сантиметрах от меня. Ее близость пьянила не меньше, чем красное вино…
– Я влюблен? – серьезно спросил я.
– Что? – растерялась Алена.
– Я по уши влюблен?
– Дим, я не понимаю, – еле слышно проговорила девушка. – Ты сейчас серьезно?
– Если ты не заметила, я никогда не шучу, – повторил я фразу Алены, глядя ей в глаза.
Даже не помню, в какой момент мы начали целоваться. На лоджии было уже совсем темно. Сначала я взял Алену за руку, коснулся губами ее запястья, а затем притянул девушку к себе. Никогда прежде поцелуи не действовали на меня так… крышесносно. Пульс, подобно взрывам фейерверков, гремел в висках.
– Дим? Дим? – на секунду отстранившись, прошептала Алена.
– Что такое? – Из-за возбуждения я не мог сосредоточить свой взгляд на девушке. – Мы сильно торопимся?
Алена отрицательно покачала головой и, обхватив руками мою шею, сама начала меня целовать. Потом все же остановилась и произнесла мне в губы:
– Бфитни Спифс!
– М-м? – промычал я, одновременно улыбаясь и целуя ее.
Девушка снова отстранилась.
– Ты – Бритни Спирс! – со смехом проговорила она, отклеивая с моего лба бумажку. – Я ее загадала!..
– Да ну тебя! – шикнул я. – Не отвлекайся!
Алена закивала. Я продолжил целовать ее, крепко прижимая к себе. Я влюблен. Я по уши влюблен. Я абсолютно влюблен. Черт возьми! Такая красивая, такая искренняя и такая забавная Алена Грохольская. Почему я не встретил тебя раньше?
Глава пятнадцатая
Я вышла из душной аудитории и, обмахиваясь зачетной книжкой, словно веером, вприпрыжку направилась к друзьям. Ксеня и Петька дожидались меня, устроившись на широком подоконнике. В это время в корпусе было тихо – шли занятия. Не сдержав эмоций, я пискнула от восторга. На весь пустой коридор.
– Сдала? Горошкина, ты сдала? – соскочила с подоконника Царева. – Поверить не могу! Ты же не готовилась.
– Вопрос легкий был! – ответила я, пританцовывая.
– Вот что чудик чудотворящий с людьми делает, – проговорил Петька.
– Ага, – откликнулась Ксеня. – Тут всю ночь готовишься и со скрипом сдаешь, а Горошкина… Суши с парнем лопает, на следующий день шастает с ним по паркам, на каруселях катается, да еще и зачет получает!
– Не завидуй, Царева! – легонько стукнула я Ксеню зачеткой по голове.
– У Аленки теперь есть собственный муз, – проговорил Петя. – Умный такой, в очках!
– Ты давненько не видел моего чудика! – выпалила я. И вспомнила, какой Дима красивый… Забавный… Добрый… Самый лучший!
– У-у-у, – перебила мои мысли Ксеня. – Петро, ты видел когда-нибудь нашу Аленку с такой блаженной физиономией?
– Разве что с подносом в руках в столовке, – тут же нашелся Петя. – Когда гуляш на второе берет…
– Ненавижу вас! – запыхтела я. – Нет чтоб порадоваться за человека!
– Горошкина, мы очень за тебя рады! – Ксеня подошла ко мне и крепко обняла. – Ты такая смешнючая, когда влюбляешься!
Констатация этого факта меня смутила. Хотя чего скрывать… Даже папа заметил, что в последние два дня я сама не своя. Правда, он уточнил, не болит ли у меня голова… или живот… Я ответила, что живот у меня крутит. Бабочками. Мой ответ озадачил родителя.
– Ну, раз все отстрелялись… – Петька спрыгнул с подоконника, и мы втроем обнялись. Так и стояли в конце коридора, словно команда, только что забившая гол. Затем Петя отстранился: – Ладно, я пойду!
– Какие-то дела, Петюнчик? – насмешливым тоном поинтересовалась Царева.
– Ну да. Договорился отцу в гараже помочь, – пробормотал Петя. – Надо кое-какие вещи перетаскать…
Ксеня тут же ущипнула меня за руку. Будто я сама ничего не понимала…
– Ну, давай. Помогай! Силач ты наш! Наверняка папа твой сам не справится… Все-таки он у тебя такой… хрупкий.
– Хрупкий? – переспросил Петька. Уж кого-кого, а Петькиного отца точно хрупким не назовешь…
Кажется, настала моя очередь щипнуть Цареву. И чего она пристала к человеку? Нужно ее срочно на что-то другое переключить…
– Гуляй, Петро! – выдохнула Ксеня. – Больно ты нам нужен…
Я пожала плечами и кивнула, а обрадованный Петька, помахав нам на прощание, помчался по пустому коридору.
– Петька! – внезапно заорала Царева. Парень затормозил и обернулся. Я тоже уставилась на подругу. – Тетрадь по диалектам завтра не забудь! Иначе как к зачету готовиться прикажешь?
Петя показал большой палец и скрылся.
– Вот чего ты опять к нему прицепилась? – тут же накинулась я на Цареву. – Сама же сказала, что тебе все равно…
– Про Светку – все равно! – согласилась Ксеня. – А вот то, что они на пару нас с тобой за дурочек держат… Ничего не рассказывают…
– Не хотят и не рассказывают! – проворчала я. Как оказалось, я и сама честностью не отличаюсь. – Значит, есть у них на то причины!
– А ты Петькин адвокат, да? Меня бесит, что они свои встречи скрывают! Ведь раньше Светка всегда мне все выкладывала! А про Петьку я и не говорю! – не унималась Царева. Ох, чем бы занять ее мысли?
– Слушай, ты просто дурища непроходимая! – рассердилась я. Наверное, мы бы вдрызг разругались, если б не раздался звонок. Из аудиторий тут же повалил народ, коридор загудел от голосов.
Царева взяла с подоконника учебники и вздохнула:
– Ладно, ссориться еще из-за этих конспираторов… Пойдем!
Мы тоже неспешно двинулись по коридору. Лифт дожидались вместе с двумя девчонками в симпатичных летних сарафанах. Я некоторое время без стеснения пялилась на них, а затем мне в голову пришла одна идея… Заодно и Цареву отвлеку от ее «собаканасеннеческих» дум.
– Слушай, пойдем вечером за шмотками? – предложила я.
– За шмотками? – удивилась Ксеня. – Честно сказать, странно слышать подобное предложение от тебя, Горошкина…
– А что? – пожала я плечами, заходя в лифт. – Между прочим, я до сих пор не потратила деньги, которые мне бабуля на Восьмое марта присылала, прикинь.
– Ничего себе выдержка! Тебе бы в Книгу рекордов эту инфу скинуть…
– Теперь вот подумываю себе платье купить! – Пропустила я замечание подруги мимо ушей.
Ксеня с удивлением покосилась на меня.
– Ален, если сейчас этот лифт сорвется с троса и полетим вниз, то только по твоей милости…
Теперь на меня косо смотрели все, кто находился в кабине. Словно я какая-то террористка.
– А что такого? Хочу себе какое-нибудь платьишко прикупить, – невозмутимо произнесла я.
Ксеня театрально схватилась за сердце:
– Ты так не шути, Горошкина!
А я и не шучу. У меня из головы не выходили слова Димы о том, что мне очень идет женственность…
Мы вышли из лифта и направились к турникетам.
– Но ты ведь не носишь платья! – не унималась Царева.
– По твоей милости в последнее время очень даже ношу! – развела я руками.
– Во вкус, что ли, вошла? – засмеялась подруга. – Слушай, всего неделя прошла, как ты познакомилась с чудиком, а твой мир будто перевернулся вверх тормашками! Вот как повлиял на тебя мой эксперимент! А? Горжусь собой!
Я промолчала. Эксперимент повлиял или сам чудик?
– Значит, вечером за шмотками? – уточнила Ксеня.
– Угу!
– Светку позовем! – безмятежно произнесла подруга.
– Царева! – вскипела я. Кажется, даже пар из ушей пошел.
– Если, конечно, она свободна будет! Ну что ты злишься?.. Распыхтелась, как чайник! Мне тоже кое-что купить надо, а Светка в шмотье шарит…
Мы стояли на остановке и негромко переругивались, утонув в шуме проезжающих мимо машин.
К «Весне» Ксеня подошла без Елизаровой. Значит, у Светы «дела». Сознались бы уже во всем Царевой… Та бы быстрее от них отстала.
– Что, не пришла твоя фея Динь-Динь на помощь? – со злорадством поинтересовалась я.
– А она попозже придет! – невозмутимо ответила Царева. Вот же упертая! Ничем ее не проймешь… – Света пока что занята!
– Ну, ты же понимаешь, кем и чем она занята! Зачем ты им мешаешь? – не выдержала я.
– И ничего я не мешаю! – насупилась Царева. – Сказала бы она мне: Ксюша, отвали! Я бы и отвалила. Силком никого сюда не веду…
Я только рукой махнула обреченно. Да уж, отвлекла Ксеню, ничего не скажешь… Ситуация только усугубляется.
Вскоре мы так увлеклись процессом, что обо всем забыли. Признаться, обычно для меня все эти хождения по магазинам с мамой – скука смертная, а тут я подошла к делу с энтузиазмом. Так вдруг захотелось что-то в жизни поменять… И почему не начать с малого?
В одном из магазинов у меня глаза просто разбегались. Хотелось примерить и это платье, и это, и вот это тоже… С открытой спиной, и с юбкой с воланами, и белый сарафан с рюшами… Понятия не имею, что на меня так повлияло: Настин гардероб, Ксенин эксперимент или… комплименты от Димы.
– Помоги мне достать еще вон то платьице! – попросила я Ксеню.
– Тебе эску?
– Угу…
Набрав целый ворох вещей, я отправилась в примерочную. Ксеня в этом магазинчике ничего не взяла. Сначала ворчала, что ей ничего не нравится. А затем заявила, что пришла в «Весну» с единственной целью: посмотреть новые кроссовки. Тогда для чего ей эксперт в лице Елизаровой, спрашивается? Ответ, к сожалению, очевиден…
– Как что понравится, выходи, хвались! – сказала подруга, усаживаясь на небольшой диванчик в примерочной.
– О’кей! – бодрым голосом проговорила я, едва удерживая в руке вешалки с платьями. Другой рукой задернула за собой плотную занавеску и уставилась в зеркало. Перемены – это нестрашно и, наверное, неизбежно. Но скажи мне кто еще неделю назад, что я потащусь вечером после занятий покупать себе