— Не кричите, пожалуйста, — дрожащим голосом сказала девушка. Огнетушитель в руках Марты ей активно не нравился. — Я вас не узнала. Но когда вы стали орать, сразу вспомнила. И теперь хочу сказать — уходите отсюда немедленно. Иначе я действительно вызову охрану, а она с вами церемониться не станет. Это не консерватория, где вы с вашим мужем любите хозяйничать. Скандальте на своих педагогических советах. Здесь частное заведение, где скандалисты не приветствуются.
— Ты мне своими бандитами угрожаешь? — крикнула Голосовская. — Я сейчас тебя приведу в чувство, будешь знать, как чужих мужей совращать!
— Он что, мальчик пятнадцатилетний, что я его совратила? Если хотите знать, так это он меня совратил. Супруг вам ничего такого не рассказывал?
Регина немного успокоилась. Если бы Голосовская хотела напасть, она сделала бы это сразу. Вероятно, огнетушитель нужен был ей всего лишь для устрашения. Или для защиты. Так, на всякий пожарный.
— Не позволю всяким драным кошкам клепать на заслуженного деятеля культуры! — заявила Марта визгливым голосом.
— Да вы сами у него поинтересуйтесь, — усмехнулась Регина. — Дело прошлое, глядишь, изложит подробности, греясь у семейного очага.
— Прошлое? — задохнулась в праведном гневе Голосовская. — А ваши новые свидания в этом гнусном кабаке? Бесстыжие поцелуи взасос?
— Вы с ума сошли? Я не видела Владлена Леопольдовича с тех самых пор, как покинула консерваторию. То есть уже больше шести лет. У вас галлюцинации?
— Нету у меня никаких галлюцинаций! У меня в руках доказательства!
— Огнетушитель? — иронически приподняла брови Регина. — И что он доказывает?
— Смейся, смейся! Потом придется поплакать. Сейчас ты у меня получишь!
И Марта Голосовская грозно потрясла перед собой увесистым красным баллоном.
— Поставьте его лучше на место, — посоветовала Регина. — И вообще вы мне не нравитесь. Вы агрессивная и грубая. И я тоже с вами церемониться не стану. Отправляйтесь восвояси. И лучше — прямо сейчас.
— Регина, — раздался из коридора голос Вадима, одного из охранников, дежуривших в этот день в ресторане. — Что тут за шум? Эта женщина к тебе?
— Нет, она ошиблась дверью. Зашла вернуть огнетушитель, брала на днях взаймы, когда ее «Запорожец» мальчишки подожгли. Покажи ей, куда поставить агрегат, и проводи к выходу, хорошо? А то она ужасно торопится.
Когда тяжелый топот Голосовской затих вдали, Регина без сил рухнула в кресло. Минут пять она сидела неподвижно, пытаясь восстановить дыхание, привести мысли в порядок и сообразить, что это было.
Регина разорвала отношения с профессором Голосовским шесть лет назад. Жестко, раз и навсегда. Владлен Леопольдович звонил, клялся в любви, вымаливал прощение, обещал покончить жизнь самоубийством. Однако ее чувства умерли в тот день, когда он ее предал и трусливо отдал на растерзание своей жене. С этого момента бывший любовник стал Регине противен, и она без колебаний вычеркнула его из своей жизни.
— Ты сделал выбор, — сказала напоследок Регина. — Не пощадил ни меня, ни наши отношения. Зато спас карьеру и семью. Вот и живи теперь с этим, а про меня забудь.
В итоге Голосовский отстал, растворившись в тумане прошлого.
Решив больше не мучить себя неприятными воспоминаниями, Регина быстро переоделась, схватила сумочку и выскочила из ресторана. Скорее, скорее домой. Заварить чай, лечь на диван, включить телевизор и по возможности успокоиться!
На улице шел довольно сильный дождь, и хотя ее бежевая «Corsa» стояла недалеко, пришлось открывать зонтик. Включив «дворники» и отрегулировав подачу теплого воздуха в салон, Регина вновь задумалась. Интересно, что Марта имела в виду, говоря про новые свидания? Может быть, у нее психическое расстройство? А что — женщина в возрасте, истеричка, страдает избыточным весом и повышенной возбудимостью. Вполне могло случиться. В голове все перемешалось, и вот — результат. Она возобновляет боевые действия на войне, которая давно закончилась.
В этот момент кто-то постучал в боковое стекло со стороны пассажирского сиденья. Регина вздрогнула и повернула голову. Однако из-за темноты и дождя нельзя было понять, кто это, виден был лишь смутный, бесформенный силуэт. Крупный силуэт. Регина на всякий случай быстренько заблокировала дверцы, перекрыв доступ в машину извне.
Настойчивый стук повторился. «Опять Голосовская! — ужаснулась девушка. — Вдруг она сейчас разобьет стекло или подожжет машину? Может, выйти и шмякнуть чем-нибудь по ее сумасшедшей голове, чтобы отстала? Она вот меня пугала огнетушителем. Жалко, у меня такого нет. Впрочем, почему же нет?! Есть!»
Регина вспомнила, что на заднем сиденье уже почти год валяется довольно увесистый автомобильный огнетушитель, приобретенный по случаю последнего техосмотра. Схватив его, девушка выскочила из салона, обежала машину со стороны капота и, подлетев к темной фигуре, крикнула:
— Ну-ка, поглядим, что вы теперь запоете!
Решительно, словно боец из «Звездного десанта», который собирается поразить из бластера гигантского инопланетного паука, она выставила красный баллон раструбом вперед. И… потеряла дар речи. Перед ней с огромным зонтом в руке стоял профессор консерватории и бывший любовник, импозантный Владлен Леопольдович Голосовский. В клетчатом английском кепи и плаще с поднятым воротником.
От неожиданности Регина дернула рукой и нечаянно задела устройство, приводящее грозное средство пожаротушения в действие. Сильная струя белесого порошкообразного вещества ударила в профессорский живот, отчего Голосовский издал неприличный стон. Затем огнетушитель, бившийся в руках Регины как пойманная гадюка, еще пару раз окатил Владлена Леопольдовича пеной с головы до ног. Профессор, который как стоял, так и замер с зонтом в руках, в одно мгновение стал похож на гигантскую поганку, которую обильно полили взбитыми сливками.
Отбросив в сторону огнетушитель, Регина осторожно приблизилась к Голосовскому.
— Ты как, ничего? — спросила она, испытывая раскаяние.
— Ничего, — проскрипел Владлен Леопольдович, стягивая с головы испорченный кепи. — Честно говоря, я не думал, что после долгой разлуки наша встреча будет столь… бурной!
— Господи, зачем ты пришел? — простонала Регина.
— Мы можем сесть в твою машину? Надо поговорить.
— Только не в таком отвратительном виде, — решительно возразила девушка. — К тому же нам не о чем говорить, я же тебя предупреждала.
— Отвратительный вид устроила мне ты, — обвиняющим тоном заявил Голосовский. — Сюда я прибыл в нормальном виде. А поговорить нам придется.
— Вы с женой сегодня что, сговорились? Программа «Всей семьей на старт»? Сначала она мне истерики закатывала, теперь ты явился. Мне неинтересны ваши проблемы. Все, я уезжаю, а ты под дождиком постой, а то тебя в метро не пустят.
— Нет, Регина, не уезжай! — взмолился профессор. — Я не для того приехал, чтобы нервы тебе мотать. Дело чрезвычайно важное! И связано оно с Мартой.
Не слушая возражений, профессор рванул на себя дверцу и нырнул в салон Регининой машины. Ей ничего не оставалось, как присоединиться к нему.
— Ну, что там у тебя? — спросила она, когда они расселись по местам. — Даю тебе три минуты, а потом еду домой.
— Послушай, — не обратив внимания на ее угрозы, заговорил Владлен Леопольдович. — Произошла какая-то ерунда. Сегодня утром я нашел у Марты в сумочке фотографии…
— Ты роешься в сумочке жены?
— Нет, что ты, просто она не вернула мне ключи, и я… В общем, это неважно. Сейчас, погоди, если только они не размокли…
Голосовский стал шарить по карманам пиджака и наконец вытащил небольшой сверток.
— Сейчас, сейчас… Счастье, что я догадался их в целлофановый пакет завернуть, а то бы все пропало. Вот, смотри!
И он дрогнувшей рукой протянул ей пачку фотографий.
Приехав домой, Регина налила себе не чаю, а рюмку текилы. После общения с супругами Голосовскими головная боль куда-то исчезла. Наверное, ее вытеснил злой азарт. Уж очень захотелось разобраться в той абсурдной истории, которую рассказал профессор.
На фотографиях, найденных в сумочке мадам Голосовской, были запечатлены Владлен Леопольдович и она сама, собственной персоной. Обнимающиеся, целующиеся, нежно держащие друг друга за руку. Это не были сюжеты времен их бурного консерваторского романа — действие происходило в интерьерах ресторана «Валгалла» или поблизости от него. Причем Регина чаще всего была в концертных костюмах, а профессор — в легкомысленных летних рубашках и джинсах. Конечно, снимки эти — чистейшей воды липа. Банальный монтаж, хотя и классно сработанный. По крайней мере, стало ясно, почему появилась Марта Голосовская. А вот кому понадобилось ворошить забытую историю и провоцировать конфликт, оставалось тайной, покрытой мраком.
Подумав, что текила может стимулировать мыслительный процесс, Регина налила себе еще рюмочку. После этого мысли действительно потекли живее. «Не исключено, — думала девушка, — что автор фальшивки — сам Голосовский. Во всяком случае, вел он себя подозрительно».
— Я понял, что Марта может сделать тебе какую-нибудь гадость! — горячился Владлен, сидя в машине. — Следил за ней весь день, хотел удержать ее, защитить тебя…
— И не уследил, — констатировала Регина. — Она ворвалась ко мне в гримерку распушенная, как кошка. Даже когтями скребла. Я сначала испугалась, что она меня покалечит. Мало она шесть лет назад глупостей натворила… Как ты думаешь, чьих это рук дело?
— Понятия не имею! — горячо вскричал профессор. — Я пытался узнать у Марты, где она взяла фотографии, но безуспешно. Слышала бы ты, как она оскорбляла меня.
— Вот бедолага! Ты так и не научился ей противостоять… Но все-таки, согласись, это ваше дело. Верит Марта фотографиям или нет — меня не волнует. Мы-то оба с тобой знаем, что это провокация. Или чья-то злая шутка. Я про вашу семейку уже и думать забыла. И вот — пожалуйста! Вы появляетесь в полном составе.