— Куда мне торопиться? — пожал плечами Олег. — Жены у меня нет, семеро по лавкам не плачут. А что?
— Пойдем по пиву?
Это был условный сигнал. Ни один, ни другой особо не увлекались пенным напитком, и «пойти по пиву» означало только то, что нужно поговорить.
— Пойдем, — согласился Олег, поглядев на Виктора с подозрением.
Когда у друга вот так вот горели глаза, следовало ждать рассказа о какой-нибудь невероятной истории, случившейся накануне. В этой истории непременно участвовала женщина, и непременно хорошенькая. Олег был уверен, что ровно половину своих приключений Витька выдумывает. Тот с детства любил фантазировать и выдавать желаемое за действительное. Слава богу, это не касалось бизнеса, а затрагивало только бурную потаповскую личную жизнь.
Они вышли из офиса, помахивая портфелями, как два школьника.
— Кафе «На углу» сгодится? — спросил Олег, мотнув головой в сторону вышеуказанного заведения.
— Вполне, — кивнул Виктор. На его губах мелькнула мефистофельская улыбка.
«Дело плохо», — подумал Олег. И вслух спросил:
— Ну, и что ты задумал? В прошлый раз, когда мы ходили «по пиву», ты сообщил, что решил заняться воздухоплаванием. Слава богу, порыв прошел, как только из твоей жизни исчезла та маленькая брюнетка, которая без умолку говорила о привязных полетах, мешочках с песком и упражнении под названием «заяц и собаки».
Они вошли в кафе и заняли столик возле окна. В помещении, разделенном на курящую и некурящую зоны, оказалось столько дыма, что вот-вот можно было ожидать включения пожарной сигнализации. Дыму было наплевать на зоны, и он пробрался на некурящую половину, повиснув над ней грозовым облаком.
— Забудь о прошлом разе, — торжественно заявил Виктор, когда они сделали заказ и достали сигареты, решив, что активное курение гораздо лучше пассивного. — Сейчас у меня действительно сногсшибательная новость.
— Ну? — спросил Олег чуть снисходительно.
Обычно Витькины новости не производили на него особого впечатления. Друг отличался повышенной впечатлительностью и любое интересное событие считал сногсшибательным. Впрочем, сегодня он улыбался как-то особенно загадочно. Может быть, его новость связана с Таней? Олег знал, что она уже в Москве. Он даже проверил в Интернете, благополучно ли приземлился ее самолет. Но вот звонить ей не стал. И не ответил на ее звонки. Конечно, он поговорит с ней и непременно встретится, но не сразу, не сейчас. Он дал себе слово изменить свою жизнь. Кажется, это будет стоить ему нервов, но он справится.
Наконец не в силах больше держать свою тайну при себе, Витька сделал глубокий вдох и бухнул:
— Я решил жениться.
Олег на секунду окаменел. Он давно готовил себя к этому. Знал, что когда-нибудь Витька отважится на решительный шаг. Но не думал, что сам он при этом испытает такую острую боль.
— Наконец-то, — сказал он, криво улыбнувшись. — Ты уже сделал предложение? И как Таня отреагировала?
— Видишь ли… — Виктор побарабанил пальцами по столу. В его глазах прыгали чертики. — Я женюсь вовсе не на Тане.
Встретив в какой-нибудь книге фразу: «Сигарета выпала у него изо рта», Олег обычно усмехался, считая это художественным преувеличением. Однако сегодня у него появился повод в этом усомниться. Он открыл рот, и его собственная сигарета полетела на стол, рассыпав по скатерти прыгучие искры.
— Как это? — спросил он, подхватив ее и снова сунув в рот. Сделал две быстрые затяжки. — Разве Таня не вернулась из Парижа?
— Таня вернулась из Парижа, мы поговорили по душам и решили разъехаться. Она собрала чемодан и отправилась в свою старую квартиру. Теперь я снова свободен и женюсь.
Олег нервно курил, пытаясь переварить услышанное.
— Ты что же, познакомился с вдовой Джеффри Пикауэра, состояние которой сравнимо со стоимостью маленькой планеты? — наконец спросил он. — И женитьба кажется тебе единственно разумным шагом?
— Вот ты шутишь, а я совершенно серьезен. — Виктор побарабанил пальцами по столу. Это означало, что он раздражен. — Я полагал, ты обрадуешься. Все снова станет как прежде. Мы трое будем просто друзьями. Это же здорово!
Олег, однако, не спешил радоваться.
— А как же Таня? — спросил он обалдело.
— Что — Таня? — мгновенно взбеленился Виктор. — Ты не ее адвокат! Ты мой лучший друг.
— Но я ведь и ее лучший друг тоже. Вы поссорились — ладно, чего в жизни не бывает. Ты горишь желанием ей насолить. Но скоропалительная женитьба…
— Ты ничего не понял! — Виктор посмотрел на Олега и тут же отвел взгляд. За окном проносились автомобили, поднимая ветер, гонявший бумажки и сухие листья. — Все случилось в другой последовательности. Сначала я встретил девушку, на которой захотел жениться, а уже потом поссорился с Таней. Мне пришлось сказать ей, что все кончено.
— Из-за девушки? — Олег все еще не мог поверить в услышанное. — Неужто твое очередное похождение оказалось таким серьезным? Она что, ждет ребенка?
— Ты завалил меня вопросами. И если бы я не был таким покладистым… Отвечаю по порядку. Да, мы с Таней расстались из-за девушки. Да, девушка была моим очередным похождением. Нет, она не ждет ребенка. Хотя я, как ни странно, на этот раз был бы не против.
— То есть пока Таня была в Париже…
— Она была в Париже полтора года! — взорвался Виктор. — Вместе с этим лощеным типом Пожидаевым, который на нее давно уже глаз положил. Думаешь, я поверю, будто они вернулись невинными, как голуби? Ха!
— Очень удобная позиция, — сказал Олег, глядя на него в упор. — Ты изменял Тане, успокаивая себя тем, что она тоже легко могла тебе изменить.
— Я изменил Тане, когда понял, что больше ее не люблю. — Витька с такой силой потер лоб, словно собирался за один раз избавиться от морщин. — Между мной и Волгиной все кончено, заруби себе на носу.
— Боюсь, пройдет немного времени, и ты изменишь свое мнение. Вы встретитесь один раз, другой…
— Нам с ней совсем не обязательно встречаться.
— Ну, конечно, — скептически заметил Олег. — Можно подумать, кроме неудачного романа вас больше ничто не связывает. Не смеши мои подметки.
Он не верил, что все действительно закончилось. Виктор просто еще ничего не понял. С Таней можно поссориться, с Таней можно расстаться, но разлюбить Таню нельзя. В ней — жизнь, страсть, яркость, мечта! От мечты добровольно не отказываются. Это было его глубокое личное убеждение.
— Почему мы сейчас говорим о Тане? — с досадой воскликнул Потапов. — Я хотел рассказать тебе о другой девушке! И уверяю тебя, на нашу бойкую Таню она совсем не похожа. Она такая… Такая нежная, женственная… чудесная! Таких девушек больше на свете нет. Когда ты ее увидишь, ты тоже влюбишься.
— Нет уж, спасибо, — сказал Олег. — С меня достаточно.
Никогда в жизни, ни разу он не говорил вслух о своих чувствах к Тане. Но Витька, конечно, о них знал. Да все, наверное, знали. Скрыть любовь иногда тяжелее, чем откровенно признаться в ней.
— Когда я ее встретил, то просто потерял голову. С тех пор она мне снится почти каждую ночь!
— А жениться на ней обязательно? — спросил Олег, не сумев скрыть ехидство.
— Ты ведешь себя как ребенок, которому сообщили, что скоро у него появится маленькая сестричка. Заранее настроился негативно и хочешь испортить мне настроение. Но у тебя ничего не получится. Я женюсь на ней — и баста!
— Да ладно, ладно… Чего ты раскипятился?
— Я раскипятился, потому что по уши влюблен. И мне казалось, что мой лучший друг должен за меня искренне порадоваться.
— Так ты сначала расскажи, что за девушка, — попросил Олег, пытаясь усмирить пожар, пылавший в его сердце.
Он представлял, как Таня узнает о Витькиной женитьбе и как лицо ее потемнеет. Возможно, она даже расплачется. Да наверняка расплачется! Она любит этого обалдуя как сумасшедшая. Даже теперь, после того как Витька ее бросил, она наверняка продолжает его любить. Он по себе знал, что любовь не зависит от внешних обстоятельств, от разрывов и ссор, ей неважно, где ты находишься — в Москве или в Париже… Ты или любишь, или не любишь, другого не дано.
— Вообще-то я хотел устроить тебе сюрприз, — сказал Виктор, обиженно засопев. — Но раз ты так настроен… Я, пожалуй, сначала вас познакомлю. После этого с тобой будет легче разговаривать. Ты ее увидишь и сразу умрешь.
— Захватывающая перспектива, — проворчал Олег, понимая, что ему никуда не деться от этого знакомства.
— Такие девушки у нас практически не водятся.
— Никак ты подцепил экзотическую красотку где-нибудь в Индонезии?
— Она москвичка, — с кроткой улыбкой ответил Виктор. — И она лучше, чем какая-нибудь экзотическая красотка. Вот сам поглядишь!
— Ладно, погляжу, — сказал Олег. — И когда свадьба?
— Я еще не сделал официальное предложение.
— А ты уверен, что…
— Что она его примет? — Виктор самодовольно рассмеялся. — Совершенно уверен.
— Отважный ты парень, как я погляжу. Меня лично пугают скоротечные романы.
— Да ладно тебе! Ты все-таки не о чахотке говоришь, а о любви. Ничего не скоротечный. Нормальный. Мы встречаемся уже два месяца.
— Ого! — заметил Олег, который никак не мог справиться со своим скепсисом и раздражением. — Срок огромный. Значит, пока Таня была в Париже…
— Слушай, или ты прекратишь тыкать мне в лицо Таней, или я дам тебе по морде.
— Это ты заслужил по морде, — сказал Олег, швырнув на стол зажигалку. — Вы с Таней почти женаты, и пока она в отъезде, ты заводишь романчик на стороне.
— «Почти женаты», друг мой, это значит — не поженимся никогда. Как только ты встретишь девушку, которую тебе захочется повести под венец, ты поймешь это в ту же секунду. Тебе не потребуется времени на размышление. Тебя просто накроет, и все.
Официант принес им по чашке кофе, и Виктор насыпал в свою три полных ложки сахара. Олег же решил, что вполне обойдется несладким кофе. «Когда меня накроет, — повторил он про себя. — Разве меня уже не накрыло?»
Кажется, это случилось в шестом классе. Или в седьмом. Они ходили в поход, и Таня Волгина сидела у костра с обветренными губами и грызла хлеб, который они нанизывали на прутики и жарили на огне. Она распустила косу, и ее волосы в отсветах огня переливались, как водяные струи. Олег тогда почувствовал такую тяжесть во всем т