[53].
Конечно, любовь дает уважение к личности и пространство свободы, и действительно, в любви я доверяю другому, «отпускаю». Научиться этому можно у мудрых родителей, которые «отпускают» детей с доверием, что ребенок справится с ситуацией сам. Но в этом тоже ведь есть риск, потому что ребенок может получить негативный опыт, «набить себе шишек», потеряться, быть раненым, погибнуть – это же реальность. Скажем, отпустить сына в армию для некоторых родителей – это катастрофа, а для других – подвиг «отпускающей» любви, в котором есть и доверие, и знание, хотя кто-то может счесть это проявлением безразличия к судьбе ребенка, равнодушием. Когда же мать не отпускает сына, продолжает держать его около себя, такая материнская любовь не научит любви, преодолевающей страх, идущей на риск разлуки и утраты. Неумение преодолевать свой страх перед жизнью, перед возможной болью – источник многочисленных негативных последствий: предательства, дезертирства, а также алкоголизма и наркомании – как частного проявления того же самого.
И здесь нам не обойтись без веры в другого человека, которая невозможна без моей подлинной веры в самого себя. Это – не самоуверенность, но вера в то, что во мне, в каждом человеке есть непобедимая динамика жизни, имя которой, в конечном итоге, – Бог. По словам митрополита Сурожского Антония, «единственное, что может помешать этой динамике осуществиться и вырасти в реальность, это моя трусость, моя нерешительность, но никак не окружающие меня обстоятельства. Обстоятельства, как бы они ни были хороши или плохи, как бы они ни были жестоки, как бы они ни были направлены на то, чтобы сломить человека, являются только поводом к тому, чтобы эта внутренняя, творческая динамика себя выразила по-новому, по-иному, неожиданно, – но все равно: выразила себя и ничто другое. Вера в себя есть уверенность в этой внутренней, таинственной, творческой и, в конечном итоге, победной динамике. Вера в себя поэтому заключает в себе уверенность, что в каждом человеке – и во мне в частности – есть область, которая для меня самого неуловима; и что, будучи изо дня в день самим собой как можно более совершенно, сколь можно более искренне, правдиво, честно, смело, жертвенно, в конечном итоге, я буду раскрывать и приводить в движение все новые и новые силы, которые ничем не могут быть остановлены»[54].
Любовь, которая, несмотря на возможность удержать, отпускает, очень нужна каждому из нас, потому что с такой любовью мы развиваемся, то есть исполняем завет «ищите и обрящете» (Мф 7:7). Как можно отлучиться от любимой, если она замирает от страха всякий раз, когда я покидаю дом! Как легко впасть в жгучее подозрение, когда любимая встречается с мужчинами на работе, на службе! Только любовь доверяющая, не исключающая риска утраты, живет долго и продлевает дни любящих.
Любовь, которая не может переносить риск, любовь, растворенная страхом, – гибнет и превращается в зависимость. «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви». (1 Ин 4:16–18).
Мечты об идеале и любовь к себе
В завершение этой главы хотелось бы акцентировать внимание на двух, на наш взгляд, самых важных психологических моментах. Во-первых, так как по дороге, ведущей к любви, приходится преодолевать множество препятствий и трудностей, сомнений и конфликтов, необходимо заранее отказаться от намерения создать «совершенные» отношения. Только оставив надежду стать «идеальной парой», получится «успокоиться и понять: то, чего нет у нас, нет ни у кого, а совершенство – удел романов, чаще всего не имеющих никакого отношения к реальности»[55]. Вместо того, чтобы каждый раз переживать, обнаружив, насколько далеки наши взаимоотношения от идеала, и расстраиваться по поводу очередного разрушенного «воздушного замка», попутно обесценивая все то хорошее, что у нас есть, можно научиться замечать малейшие шансы быть счастливыми, которые нам предоставляет жизнь, и на полную катушку пользоваться доступными нам сегодня возможностями любить и быть любимыми, не забывая при этом радоваться и благодарить.
Во-вторых, очень полезно напоминать себе изо дня в день, что мои отношения с другими – это отражение моих отношений с самим собой. Поэтому, если я хочу жить в любви и гармонии с окружающими, мне сначала придется выстроить более или менее сносные отношения с «собой любимым». Как минимум, научиться относиться к себе по-человечески, «включить себя в число людей» (по выражению одного человека, пришедшего на психологическую консультацию). Здесь хочется привести в качестве примера отрывок из переписки с молодой женщиной, которая прошла курс психотерапии и написала о своих наблюдениях (публикуется с ее разрешения):
Н. – Я хотела поделиться с Вами мыслью, которая пришла ко мне совсем недавно, но кажется очень важной. Мне стало каким-то образом совершенно ясно, что когда любовь к себе приходит, она больше не может уйти, разлюбить уже невозможно. Это как будто процесс, который больше невозможно остановить. И с этого момента жизнь как будто становится возрастанием, становится все время только богаче, открывается какая-то перспектива в вечность – сам для себя становишься тем, с кем не то что не страшно, а хочется провести вечность. Для меня сейчас это стало открытием, настолько важным, что захотелось Вам об этом написать.
О. К. – Спасибо большое, что поделились! Да, это важное открытие. Я абсолютно с Вами согласна… Мне кажется, что какие-то сильные эмоциональные потрясения могут поколебать это чувство любви к себе, но сомнения быстро развеются, благодаря уже имеющемуся опыту жизни с собой в любви и согласии. Метафора пришла: житейская буря захлестнула и унесла в неведомые края, но я знаю, где дом моего сердца, и я в него вернусь – приду в себя.
Н. – Думаю, что потрясения именно и могут только лишь поколебать, но не уничтожить. Хотя, конечно, эти потрясения тяжело переживаются – но переживаются. Я думала об этом тоже, и пришла к мысли о том, что любовь к себе, как и любовь к другим, как любовь вообще – трудная вещь, которая не приходит сразу во всей полноте. Ее нужно растить, беречь, нужно дать ей время. Вернее даже, дать время себе, чтобы научиться ей. Конечно, тут случаются потрясения, но, наверное, они могут чему-то научить в плане отношения к себе. Для меня сейчас это моменты переосмысления отношения с собой и миром, каждый раз, когда что-то происходит.
Итак, чтобы любить, быть любимым и оставаться самим собой, необходимо отважиться заглянуть вглубь себя, познакомиться и подружиться с собой. Для этого, как считал митрополит Антоний Сурожский, человек в своем становлении «должен наблюдать за собой – не трусливо, не с беспокойством, не ставить себе вопрос: являюсь ли я тем, кем, в конечном итоге, я должен стать или хочу быть?.. – а с живым интересом, как наблюдатель, который наблюдает процесс, принимает его в учет и старается употребить, применить, приложить все, что входит теперь в поле его зрения. Это значит, что человек должен научиться прислушиваться к самому себе, раньше всего – к голосу своей совести, к той правде, которая в нем есть, потому что, если голос совести, голос правды задушен, он никак, никогда не может быть заменен ни законностью, ни условностью, ни человеческими правилами. Дальше человек должен прислушиваться к голосу жизни, к тому, чему его учит жизнь: жизнь отдельного человека рядом с ним, жизнь общества, жизнь народа, жизнь человечества, биологическая жизнь. И, наконец, верующий несомненно должен прислушиваться к голосу Самого Бога, выраженному в Священном Писании, звучащему громче, правдивее, истиннее, чем его собственная совесть. Все это ему дает возможность раскрыть в себе, прислушиваясь, вглядываясь, эти глубины и приложить их к жизни»[56]. Этот процесс требует смелости и мужества, потому что «это борьба жизни против окостенелости, борьба творчества против всего, что убивает творчество, борьба совести против того, что бессовестно старается строить жизнь»[57].
Зависимость
«Ты где?» вместо «здравствуй»; «что случилось?»
вместо «как у тебя дела?»; «мне без тебя плохо» вместо «мне с тобой хорошо»; «ты мне всю жизнь испортил» вместо «мне так нужна твоя поддержка»; «я хочу сделать тебя счастливой» вместо «я так счастлив рядом с тобой»… Зависимость слышно. Хотя мало кто обращает внимание на смысл сказанного и замечает тонкую грань между словами любви и словами-симптомами зависимых отношений. Не обязательно быть специалистом, чтобы научиться различать, когда речь идет о контроле и желании обладать другим. Мама, которая на сына «всю жизнь положила»; жена, которая постоянно «держит руку на пульсе» своего мужа; мужчина, который после смерти супруги приговаривает: «Мне незачем больше жить»… Одна из задач нашей книги – показать, что зависимость часто маскируется под любовь. Почему ее путают с любовью, почему зависимость предпочитают любви?
Зависимость многими психологами определяется как навязчивое состояние непреодолимого влечения к чему-либо или кому-либо. Такое влечение практически не поддается контролю. Попытка отказаться от предмета влечения приводит к тяжелым, болезненным эмоциональным, а порой и физическим переживаниям. Но если не предпринимать никаких мер по снижению зависимости, она будет прогрессировать и, в конце концов, может полностью захватить и подчинить себе жизнь человека. При этом человек находится как бы в измененном состоянии сознания, которое позволяет ему уйти от тех проблем реальной жизни, которые кажутся ему непереносимыми. Эта, чаще всего скрытая от сознания, выгода и мешает отказаться от зависимости, несмотря на то, что ценой сохранения и усугубления зависимости может стать утрата отношений, здоровья и даже жизни.