Отрубить голову курице и гусю, было несложно, хотя и неприятно. Обычно разделкой птицы занимались женщины, так что наставницами Актуру в этом деле стали жена и дочь мясника. Кузнецу пришлось выдержать немало насмешек, хоть и безобидных – его неумелые попытки ощипать и разделать курицу, вызывали всеобщее веселье. То же самое повторилось с гусем. Но главные правила и очередность Колатир запомнил, а тонкостям он научится в дороге.
Гораздо больше сложностей возникло, когда пришла очередь овечки. Она умоляюще смотрела на кузнеца, и у того никак не поднималась рука перерезать ей горло.
– Если не соберешься с духом сейчас, потом еще сложней будет, – сказал мясник. – Со свиньей и бычком тебе тем более не справится.
Актур мысленно попросил прощения у блеющей скотинки, и решительно полосонул её по горлу.
– Глубже бери! – крикнул Мортик. – Ты её только мучаешь.
Пришлось крепче зажимать голову дергающейся овце, и провести ножом значительно глубже.
– А так ты ей чуть ли голову не отрезал, – ухмыльнулся мясник. – Но лучше так, чем недорезать.
Еще дергающееся животное подвесили вниз головой. Мортик подрезал шкуру на задних ногах, и одним движением отделил её от мяса.
– Ловко! – оценил кузнец.
– Ничего сложного здесь нет, – засмущался мясник, – просто нужна сноровка.
Под руководством хозяина Актур закончил разделку овечки, и решил, что убийств на сегодня с него хватит.
– Если хочешь научиться разделывать других животных, – раскладывая мясо на столе, сказал Мортик, – то нужно завтра пораньше ехать в ближайшее село, там находится мой поставщик, который привозит мне готовую свинину и говядину.
Актур твердо решил освоить то, что может пригодиться ему в пути, поэтому, пообещав мяснику свое присутствие, вернулся домой. На кузнице царила непривычная тишина, никто не мог заставить себя браться за работу. Средний сын Сергана сам разжег горн, и подал пример, чем можно и нужно занять себя, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей.
Следующий день Актур продолжал осваивать искусство быстрого убийства, и разделки животных. И вид крови стал для него почти привычным, хотя к вечеру от нее уже воротило.
Дальше пришла очередь рыбалки. Один из друзей Сергана оказался заядлый рыбак, и он с радостью согласился обучить Актура азам рыболовного дела. Он повел кузнеца за холмы, к лесному озеру, где, по его словам, можно было наловить рыбы не только для собственных нужд, но и для продажи. Рыбалка оказалась более увлекательным делом, чем разделка животных. Неожиданно для себя, Актур поддался тому азарту, что охватывал опытного рыбака при каждой поклевке. На берегу лесного озера рыбаки пробыли два дня, и Рамус буквально сходил с ума, от манящих звуков и запахов. Актур очень надеялся, что кот останется в родном для него лесу, но вечером следующего дня, Рамус верно сопровождал друга домой.
Еще два дня ушло на подготовку к дальней дороге. Нужно было забрать у портного специально пошитую крепкую одежду, а у сапожника сапоги, ботинки и сандалии.
Прощался с родными Актур быстро, чтобы не дать никому окончательно раскиснуть. Крепко обнял отца и братьев, поцеловал мать, и, не дав ей расплакаться еще громче, вышел на улицу. Провожать сына к городским воротам пошел только Серган, остальных оставили дома. За воротами Серган полез в потайной карман, и достал оттуда медальон:
– Держи сын. Этот медальон я получил от отца, а он от деда. Я хотел передать его Лейкину, но отдам тебе. Это знак нашего рода, горный медведь.
– Медведь? – удивился Актур. – Но на Лакоре нет медведей.
– Кода-то, много веков тому назад, наши предки прибыли с Танира. А там медведи водятся в изобилии.
– Ты никогда не рассказывал о наших предках с Танира.
– Там, с отъездом нашего предка, я даже подозреваю – бегства, связана какая-то темная история, подробностей которой уже никто не помнит. Так что рассказывать особо не о чем. Наши предки сделали все, чтобы мы не знали своей истории.
– Может быть мне удастся что-то узнать, – улыбнулся Актур.
– Я не уверен, что тебя обрадует то, что ты узнаешь, – невесело улыбнулся в ответ Серган.
Отец с сыном немного помолчали, неловко посматривая по сторонам.
– Ты там, в чужих краях, высоко держи марку Колатиров.
– Хорошо отец, – серьезно ответил Актур.
Он еще раз обнял отца, и решительно зашагал по северной дороге.
5
Едва Багрен скрылся за ближайшими холмами, как новоиспеченного путешественника обуяло неведомое до сих пор чувство необычайной легкости. Словно он отрастил себе крылья, и первый раз стал на крыло. Дорога петляла между холмами, и Актура не покидало предчувствие, что приключения начнутся сейчас же, за ближайшими холмами. Он вспомнил про совет наемников, и сразу натянул тетиву на лук – пора браться за дело. Стрельба из лука не являлась сильной стороной кузнеца, и эту несправедливость он решил исправить как можно быстрей.
Цели Колатир подбирал осторожно, чтобы стрелу можно было отыскать быстро, не теряя драгоценного времени. Но после первых же выстрелов, проблема в поиске стрел отпала – её взял на себя Рамус. Актур надеялся на то, что кота удастся оставить дома, пусть даже его придется на время закрыть в чулане, или на кузнице. Но кот словно почувствовал, что его хотят разлучить с другом, и не отходил от него ни на шаг. Актуру не оставалось ничего другого, как взять кота с собой, в надежде, что по дороге тот найдет себе пару и сбежит. Но пока кот и не думал искать себе пару в окрестных лесах и полях, его целиком и полностью заняла игра под названием: найди стрелу.
После трех часов в дороге, оба путешественника, и двуногий, и четвероногий, порядком устали – не так часто им приходилось отправляться в многочасовые походы. Актура впервые посетили сомнения про правильное решение – ведь таких многочасовых переходов у него будет множество, не один день. А возможно, и не один год. Но эту минутную слабость Колатир поборол быстро, и сделал себе первое замечание – не раскисать. Не раскисать и не падать духом, ведь трудностей в дороге будет множество, и уже появившаяся тоска по дому, всего лишь одна из них.
После непродолжительного отдыха, человек и лесной кот снова двинулись в дорогу. Теперь Актур с готовностью принял предложение знакомого фермера проехаться на телеге. И он начал понимать, свои ноги нужно беречь, и по возможности пользоваться попутным транспортом. Быстро эту мудрость освоил и Рамус, запрыгнувший на телегу вместе с другом. Кот быстро нашел самое удобное и мягкое место, и практически мгновенно уснул.
Сын Сергана не стал скрывать, что он отправляется в далекое путешествие. Правда, не открыл настоящей причины. Фермер удивленно покачал головой, но ни осуждать, ни восторгаться парнем не стал – у каждого своя жизнь, и он распоряжается нею по своему усмотрению.
Беседа текла лениво, так же, как и дорога под колеса телеге, и как-то незаметно прошло несколько часов. Фермеру нужно было сворачивать в сторону от основной дороги, и Актуру пришлось покинуть насиженное место. Рамус спрыгнул на землю недовольно, и, несколько раз сладко потянувшись, посеменил догонять друга. Солнце уже прошло зенит, и хотя до вечера еще было далеко, кузнец, по совету наемников, начал подумывать о ночлеге. Несмотря на то, что лето уже давно прошло, ночи в южном Лакоре еще стояли теплые, и чем дальше на север, тем должно становится еще теплее. Так что Колатир решил пока экономить на трактирах и постоялых дворах, и больше учится самостоятельности, пока он находится на спокойном Лакоре, а не на более беспокойных континентах.
Когда дорога перешагнула по мостику через небольшую речушку, Актур свернул вверх по течению, с твердым намереньем добыть на ужин какую-нибудь птицу, зверушку, или на худой конец рыбешку. Только дело в том, что потенциальная добыча, словно учуяв в чужаке великого и ненасытного охотника, держалась от него на приличном расстоянии. Рамус также проголодался. Он потерся о ноги друга, но тот кормить не собирался, и кот недовольно поплелся в заросли, добывать пищу самостоятельно. Кузнец, словно заправский охотник, осторожно углубился в кусты, в обратную сторону от кота. Мелкие птицы летали вокруг бесстрашно, но они могли заинтересовать только кота, а вот добычи покрупней, никак не удавалось обнаружить. Читать следы Актур тоже не умел, так что он даже не знал, водится ли здесь достойная его внимания дичь, или нет.
Побродив в течение получаса в прибрежных кустах, кузнец с охотой решил завязать, и попробовать себя в качестве рыбака. Кое-что из рыбацкой науки он усвоил, и занялся поиском наживки. В мягком грунте нашел червей, и иле так же копошились какие-то букашки, в траве попались кузнечики. В общем, для рыбы скоро был приготовлен целый пир. И рыба не подкачала. За короткое время Актур натаскал полкотелка рыбешки величиной с ладошку, и решил на этом закончить рыбалку. Но не тут-то было. Появившийся, словно из-под земли Рамус, устроил истерику, требуя свою долю добычи. И хотя на морде кота, весьма недвусмысленно прилипло несколько перышек, вел себя он так, словно не ел целую неделю. Пришлось снова разматывать снасти и ловить доверчивую рыбу. После того, как на крючок попалась красавица, величиной с пол Рамуса, Актур с рыбалкой решил завязать окончательно. Обнаглевший кот решил присвоить себе самую большую рыбину, и пока Колатир снова сматывал снасти, сунулся к добыче. Но рыбка оказалась не совсем беззащитна – зубища торчали, сам Рамус мог позавидовать. Истошный визг кота, заставил Актура бросить снасти, и спасать друга, лапа которого сама стала добычей.
– Надеюсь, это станет для тебя уроком, – нравоучительно произнес кузнец, вызволив из острых зубов водной хищницы лапу друга. – Как видишь, добыча не всегда беззащитна.
Кот не был намерен выслушивать нравоучения, и снова удалился в кусты, зализывать раны. Приготовление ухи не заняло много времени. Путешественник заблаговременно позаботился о приправах, которые могли пригодиться ему в дороге. Правда, он еще ни разу сам не добывал, и не готовил для себя пищу, поэтому волновался с пропорциями. Но уроки рыбака и мамы не прошли даром – уха удалась. Даже кот решил забыть об обиде, и вернутся к костру, отведать уже вареной рыбки.