– Вот здесь сходятся три границы, – вытянув руку, указал Ковион. – Эти холмы еще наши. Справа, вон те отроги, принадлежат Ничаре, а вот те леса, Тирагусу. Я выведу тебя на дорогу, которая сейчас наиболее безопасна, и ты пойдешь на юг.
– Почему на юг? – удивился лакорец. – Мне же нужно на восток.
– На восток сейчас идти не советую. Напоминаю, у нас с Ничарой и Тирагусом война, и как раз на востоке можно наскочить на наш летучий отряд. А здесь, на стыке трех государств относительно спокойно. Мы не даем нашим врагам выступить против нас единым фронтом, и предпочитаем воевать на два отдельных.
– Ковион, а зачем эта война? Когда она закончится? – Актур давно хотел задать этот вопрос лорду-воину, но решился только сейчас.
Ковион думал не долго:
– Не мы, солдаты, начинаем войны, и не нам их заканчивать. Их начинают короли, а заканчивают… обстоятельства.
– Какие обстоятельства?
– Разные. Разные обстоятельства принуждают королей снова жить в мире.
– Принуждают?
– Именно принуждают. По доброй воле ни один король не закончит победоносную войну. Но если война идет не так как нужно, и можно потерять все, в том числе трон и жизнь, короли начинают задумываться про мир. Правда, иногда такие мысли приходят к ним слишком поздно. – Лорд хмуро улыбнулся.
– Значит, сейчас обстоятельства располагают к войне?
– Выходит что так, – ответил Ковион, теряя интерес к этому разговору. – Поедем, у нас немного времени. Скоро должны появиться патрули ничарцев и тирагусцев. Нам нужно проскочить.
Актур больше не стал настаивать на продолжении разговора, хотя расспросить хотелось еще о многом. Они двинулись по густому подлеску, скрывающему их от нежелательных взглядов. Но на предательском снегу оставались вполне красноречивые следы. И вот здесь кузнец увидел, как нужно маскировать свой след. Все лошади шли след в след. К каждой была привязана широкая еловая ветвь, затирающая следы. Но теперь был заметен след от ветви. Эта проблема решалась по-другому. С невысоких елочек, копьем, снег струшивался на место прохождения небольшого отряда – получалось очень эффективно. Опытный следопыт, конечно, распознает маскировку, но от беглого осмотра след был прикрыт. Помог и кот. Рамус пробежался вдоль тропы, по которой ездили патрули, отвлекая внимания на себя, ведь его следы очень необычны для этого леса, и наверняка заинтересуют следопытов.
Ближе к вечеру Ковион вывел Актура на дорогу.
– Здесь неподалеку есть селение. Но ты в нем не останавливайся, езжай дальше. Остановишься в следующем селе. Это еще территория Ничара, учти это. Останавливайся на постоялом дворе, и поменьше с кем разговаривай. Если что, рассказывай ту историю, которой я тебя учил. Ты, представитель одной из небольших торговых гильдий. Проверяешь, насколько безопасна на данный момент дорога, можно ли пускать по ней небольшие караваны. То, что ты лакорец, не скрывай, по акценту сразу поймут, что ты не местный. Ну а вообще, смотри по обстоятельствам. Увидишь военных, обратись к ним за помощью. Пусть прояснят тебе обстановку, и еще лучше проведут до Тирагуса. Или хотя бы до следующего селения.
– А где тот городок, в котором вы меня захватили?
– На западе, примерно, в четырех днях пути. Его сейчас начали отстраивать, так что не забудь упомянуть об этом. Название других сел и городов, надеюсь, ты запомнил. И запомнил их расположение на карте. Все, а теперь езжай, у тебя неблизкая дорога, а ночью могут появиться волки.
– Почему езжай? Я пойду пешком.
– Ты совсем дурак, лакорец? Без лошади ты пропадешь. Да и твое появление на постоялом дворе, будет смотреться слишком подозрительным. Бери Звезду. Это мой тебе подарок. Точнее, плата за меч. Как обращаться с лошадьми, ты в общих чертах усвоил, а опыт придет со временем.
– Спасибо, – пробормотал кузнец.
– Не за что. Удачи тебе.
Ковион, и сопровождающие воины развернули лошадей, и помчали по дороге назад. Актур посмотрел им в след, и поехал своей дорогой.
Первое село, как и советовал Ковион, Колатир проехал не останавливаясь. Хотя очень хотелось остаться здесь на ночевку, ведь на улице уже стемнело, и мороз заметно окреп. Но на постоялом дворе он заметил два десятка лошадей одной масти, явно принадлежащие военным. А вот встречаться с солдатами Ничара сейчас не хотелось, слишком близко от границы, и слишком много нестыковок в истории Актура.
Рамус, время от времени, давал усадить себя на Звезду. Он явно устал, и замерз, его шерсть не была предназначена для таких морозов. Да и перестал он за последнее время бояться лошадь. По ночному лесу ехать было откровенно страшно. Даже флегматичная Звезда посматривала по сторонам с явной опаской. Воображение рисовало картины, одна страшней другой. Огромные ели подходили к дороге практически в плотную, и за ними могла спрятаться, не то что стая волков, а целый полк разбойников. Поэтому, когда через три часа езды послышался отдаленный лай собак, все (человек, лошадь и кот), выдохнули с облегчением.
Новое село оказалось гораздо крупнее первого. В тесно стоящих домах светились небольшие окошки, словно дразнясь, и рассказывая, как внутри тепло, и уютно. Постоялый двор встретил путников ярким фонарем на воротах во внутренний двор. Актур слез с лошади, привязал её к крыльцу, и толкнул тяжелую дверь. Небольшой коридор отгораживал теплое помещение, от холодной улицы. В среднем величины зале было занято всего три стола. Появление чужого человека, да еще с невиданных размеров котом, вызвало всеобщий интерес. Хозяин заведения, крупный мужчина лет пятидесяти, не спеша подошел к новому посетителю.
– Ты откуда взялся в такое время? Да еще с таким красавцем? – строго спросил он.
– С западной дороги, – устало присаживаясь на лавку, ответил Актур.
Кот, на всякий случай, шмыгнул под стол.
– Куда направляешься? – продолжил допрос хозяин.
– На восток, в Тирагус. А точнее, в Тогбольн.
– Не близкая дорога.
– Это точно. Уже третий месяц в пути. Даже больше. Не думал я, что на Танире, такие расстояния. Я сам с Лакора, у нас там все рядышком, максимум за месяц можно весь континент объехать, а здесь, за три с лишним месяца только половину пути проделал.
– Так ты с Лакора? – заинтересовался хозяин. – А я слышу, говор у тебя не наш.
Актур порадовался, что сразу рассказал, откуда он родом. Это снимет многие неприятные вопросы. От истории, где он якобы является представителем гильдии, он решил отказаться, и говорить правду. Только опустить два месяца пребывания в плену.
– А кот такой откуда?
– Оттуда же, откуда и я. С Лакора. Я его еще котенком в лесу подобрал. Так он теперь от меня не отстает. Да и я его бросить не могу, погибнет он без меня в незнакомом месте.
– Это точно, – согласился хозяин, – места у нас не самые гостеприимные. Что ж тебя понесло в такую даль?
– Мир хочу посмотреть.
– Видал я, нескольких таких любопытных, – хмыкнул сидящий за соседним столом, щуплого вида мужичок. – Обычно, при первой опасности, они поворачивают назад. Если есть такая возможность.
– Человек, с Лакора сюда добрался, и ничего, идет дальше, – осадил мужичка хозяин. И добавил. – Если не врет, конечно.
– Мне бы поесть чего горячего, – не став доказывать свою правоту, попросил Колатир. – И комнату. Недорогую, у меня со средствами туговато.
– Будет тебе недорогая, – поднялся хозяин.
Он крикнул на кухню, и оттуда выглянула миловидная женщина, сразу вызывающая симпатию.
– Тащи сюда горячую похлебку из требухов, и жареную оленину.
Женщина понятливо кивнула, и через несколько минут перед лакорцем появилась глубокая тарелка густого парующего супа, и не успел он с ней расправиться, как рядом встало широкое блюдо со шкварчащим еще мясом. Мясом Актур честно поделился с Рамусом, что терпеливо ждал своей очереди под столом. После ужина Колатира разморило, да и кот уже начал сворачиваться клубком, но хозяин повел новых постояльцев на второй этаж. В небольшой угловой комнате было прохладно, но на топчане лежало толстое одеяло, и хозяин пообещал принести еще баранью шкуру. Актур хотел было, не оттягивая лечь спать, но вспомнил про Звезду, и ему сразу стало стыдно.
– Мне еще нужно место для лошади, – пряча глаза, сказал он.
– Конюшня у меня большая, места хватит.
Хозяин не проявил видимых эмоций, но Актур заметил в его глазах неодобрение – про свою лошадь нужно думать в первую очередь, а затем уже про себя. Звезда, уже успевшая привыкнуть к своему седоку, ласково боднула его головой.
– Прости меня, – снимая седло и уздечку, прошептал Колатир.
Звезда ухватила его теплыми губами за ухо, давая понять, что прощает, и через минуту хрустела овсом, щедро насыпанным в кормушку хозяином. Актур бережно вытер её пучком сухой соломы, затем тряпкой, подсунутой хозяином, и только после этого вернулся в комнату. Рамус уже свернулся клубком на одеяле, давая понять, что место занято. Пришлось еще одну животинку убеждать, что хозяин не сволочь, и тоже хочет спать.
Рассвело уже час назад, а Актур с Рамусом все не хотели вылезать из-под одеяла и шкуры. Но следовало двигать дальше. И главное – подальше от границы.
В зале никого не было. Постояльцы отправились дальше, а местные жители утром это заведение не посещали, своих дел было полно. Колатир не стал повторять вчерашних ошибок, и первым делом отправился на конюшню. Но в кормушке у Звезды уже имелось просо, и рядом охапка сена – хозяин постоялого двора не стал дожидаться, когда постоялец проснется.
Завтрак не занял много времени, и вскоре Актур стал неловко седлать коня. Без помощников это занятие заняло больше времени, чем должно, но Звезда терпеливо переносила все потуги своего хозяина, и вскоре они выехали из ворот постоялого двора.
Хмурое утро мало располагало к хорошему настроению, но Колатир старался себя подбодрить. Все не так уж плохо, как могло быть. Он на свободе, движется к своей цели, друзья вместе с ним. Но его продолжала точить червоточина, что в Доресте в неволе остались люди, с которыми он так же успел сдружиться. Но что он мог сделать, кроме как остаться в плену вместе с ними? Абсолютно ничего. Успокаивая себя подобным образом, лакорец доехал до небольшого хутора, в десяток домов. Но даже здесь имелся свой трактир – вот что значит придорожное селение. Здесь Актуру никаких вопросов не задавали, накормили вкусно и недорого, дали возможность погреться в тепле да отдохнуть лошади, и, предупредив, что в округе появилась большая стая волков, благословили на дальнейшую дорогу.