– Как смешно у тебя сиськи болтаются, – вдруг услышала она за спиной чей-то голос.
Эмили обернулась и увидела Рейчел. Та сидела на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж. Ее короткие обрезанные шорты и топик плотно облегали бедра и полную грудь. Черные волосы Рейчел были мокрыми, словно она только что вышла из душа. Кожа блестела.
– Так ты подглядывала за нами? – удивилась Эмили.
Рейчел беззаботно пожала плечами.
– Грэм меня видел. Я не хотела вас прерывать. Такой момент.
У Эмили не было желания портить вечер перебранкой с Рейчел. Она отвернулась от нее и ушла в кухню.
– Опять взялась за старые штучки? – окликнула ее дочь.
Эмили остановилась как вкопанная.
– Что ты имеешь в виду?
Рейчел сморщила лицо и, передразнивая ее интонацию, пискляво произнесла:
– Я принимаю таблетки. Случайность. Божья воля.
– Ну и что? – резко отозвалась Эмили.
– А вот то! – Рейчел вытащила из кармана нераскрытую упаковку крошечных, зеленого цвета, таблеток. – По-моему, это противозачаточные таблеточки. Что ж ты их не принимала, мамочка? Или забыла?
Эмили всплеснула руками, закрыла ими рот. Лицо побелело. Вскоре она успокоилась и воскликнула:
– Ты ничего не понимаешь!
Рейчел ткнула в нее пальцем:
– Заткнись! Все я понимаю. Сучка ты, вот кто. Правильно мне папа говорил, что ты облапошиваешь мужиков.
Эмили молчала. Рейчел, конечно, права – она обманула Грэма, но это была ложь во спасение их обеих от опостылевшей ей нищеты. Эмили считала, что после стольких лет постоянной нужды она заслужила право на финансовую безопасность. Ей опротивела работа, она хотела пожить спокойно и в свое удовольствие, тем более что потребности у нее были весьма скромными. И еще она верила, что, расставив Грэму западню, совершила благое дело ему же – пройдет время и он поймет, как любит ее.
– Думаю, мне стоит поблагодарить тебя, – продолжила Рейчел. – Ведь папу ты таким же манером вокруг пальца обвела, да? Вот потому я и сижу тут? Конечно, ты прекрасно знала, что одной тебе его не удержать.
Эмили закусила губу. Хотелось закричать, возразить дочери, сказать ей, что она не права и все происходило совсем не так, но она молчала, и чем дольше тянулась пауза, тем убедительнее казались слова Рейчел.
– Ты предсказуема, – произнесла Рейчел.
– Собираешься все выложить Грэму? – спросила Эмили, догадываясь, каким станет ответ Рейчел.
Дочь никогда не упустила бы случая вставить матери шпильку. Все ее планы, разработанные с таким тщанием, рушились на глазах. Однако Рейчел удивила ее.
– Зачем я буду ему все рассказывать? Наоборот, такие штучки нас сближают. – Она поднялась с лестницы и исчезла в своей комнате.
Эмили умоляла полицейских оставить ей браслет, но ей даже не дали подержать его, лишь показали через пластиковый пакет, так чтобы она увидела надпись, и сразу убрали в кейс. «Вещественное доказательство, – объяснили Эмили и пообещали, что отдадут браслет после суда. – Если суд, конечно, состоится. Если удастся узнать, что случилось с Рейчел».
Эмили продолжала ходить по комнате. Боль в голове сделалась невыносимой. Эмили сдавила голову руками и застонала. Реальность оказалась ужаснее, чем она предполагала. Ей нужен был человек, кто утешил бы ее, к кому она могла бы прижаться и поплакать, долго и горько. Эмили остановилась и посмотрела на мужа. Его равнодушный вид вызывал у нее глухую ярость. Он стучал по клавишам компьютера, будто не только ничего не случилось, но и самой Эмили не было в комнате. Не обращал ни малейшего внимания на ее стоны и всхлипывания, на шорох ее шагов.
Щелк, щелк, щелк. Пальцы Грэма бегали по клавиатуре. Дочь Эмили убита, а он как ни в чем не бывало знай себе составляет банковские сводки.
Когда все это началось? Как она могла не заметить, пропустить момент отчуждения? Это же ее облапошили, заставили поверить в то, что она его любит и он ее тоже.
Эмили глядела на его спину и спрашивала себя: «Как случилось, что мы охладели друг к другу настолько, что перестали сопереживать?» Когда Эмили поняла, что Рейчел мертва, она могла думать лишь о том, что жизнь ее опустела, но произошло это сразу после свадьбы с Грэмом. Именно тогда между ними все закончилось.
Грэм обернулся, удивленный молчанием Эмили, увидел ее дикие глаза и ненавидящий взгляд. Она не знала, как справиться с навалившимся на нее горем. Джинн вылетел из бутылки. Эмили трясло от негодования.
– Присядь лучше, – сказал Грэм. – Расслабься и отдохни.
«Странно, как ему всегда удается говорить только правильные вещи?» Как ненавистен вдруг стал ей его голос. Невозмутимый и уверенный, его манера бесстрастно и четко выговаривать каждое слово. Эмили не могла больше терпеть его.
– Расслабиться? – прошипела она. – Ты предлагаешь мне в такой момент отдохнуть?
Они изучающее смотрели друг на друга. Он, спокойный, вежливый, глядел пустыми, безжизненными глазами куда-то сквозь нее. Чужой.
– Я понимаю тебя, знаю, что ты сейчас чувствуешь, – промолвил Грэм таким тоном, словно успокаивал неразумного ребенка.
– Боже мой, – прошептала Эмили, обхватив ладонями лоб. Она закрыла глаза, ее лицо исказила гримаса ненависти. – Да ни черта ты не знаешь! – воскликнула она. – Ты не способен и не желаешь ничего чувствовать! Сидишь в кресле, притворяешься любящим мужем, а в душе посмеиваешься надо мной. И не нужно врать, я вижу, что я тебе безразлична.
– Ты говоришь абсурдные вещи, Эмили, – меланхолично заметил он.
– Абсурдные? – вскипела Эмили. Она разжала и сжала кулаки. – Господи, и почему это случилось именно со мной? Почему я, а не кто-либо другой должен говорить абсурдные вещи?
Грэм промолчал. Эмили тряхнула головой, все еще не веря себе.
– Ее больше нет.
– Полиция лишь нашла ее браслет. Пока это ни о чем не свидетельствует.
– Мне все ясно! – оборвала его Эмили. – У меня нет больше Рейчел. И тебя у меня тоже нет. Да и не было никогда. Так?
– Эмили, пожалуйста…
Она перебила его:
– Что пожалуйста? Продолжай, Грэм. Ты хотел сказать: «Пожалуйста, уйди отсюда! Не беспокой меня своими мелкими проблемами». Скажи, зачем ты женился на мне? – нагнувшись к нему, прошипела она. – Ты мог бы просто дать мне денег. Я бы родила и никому бы не сказала, что это твой ребенок. Почему ты женился на мне, если не испытывал ко мне никаких чувств?
Грэм пожал плечами и спокойно ответил:
– А разве у меня был выбор?
Эмили чуть не задохнулась от злости, но возразить не посмела. Он был прав. Это ее ошибка, ее вина.
– Нужно было делать аборт, – проговорила она. – Так все стало бы намного проще. Процедура почти безболезненная и бескровная. Р-раз – и жизни внутри тебя нет. И все стало бы великолепно. Да, Грэм? Конечно, мне не пришлось бы потом терять Рейчел, а ей истекать кровью. И жениться на мне не пришлось бы. Да и вообще зачем тебе жениться? Тебе не жена нужна, а подстилка, с которой можно время от времени забавляться. Или собеседница из бюро секс-услуг по телефону.
Грэм вскинул голову. Эмили обрадовалась, что ей удалось задеть его за живое. Он смотрел на нее с испугом.
– Да, да, милый, я все знаю. Видишь, а ты даже и не подозревал. Я однажды проследила за тобой и увидела, как ты стоишь в своем кабинете, мастурбируешь и, сопя, болтаешь с какой-то потаскушкой по телефону. И я слышала, как ты говорил ей, что тебе приятно. Приятно, да? Разумеется, хотя бы не нужно притворяться, что тебе нравится трахать меня. И говорить тоже не нужно. – Эмили подняла голову и уставилась в потолок. – Всем вам без меня было бы лучше – и тебе, и Томми, и Рейчел. Всем вам я испортила жизнь, верно? Ну почему я не сделала аборт? Не только во второй раз, но и в первый.
Эмили упала на колени и принялась колотить кулаками по ковру. Она свалилась на бок, перевернулась на спину, обхватила колени.
– Господи, ты один знаешь, что нас ждет, – завыла она. – Ты не хотел, чтобы у меня был второй ребенок. Погляди же теперь, что́ я сделала со своей дочкой. Погляди на ее окровавленное тело.
Раскрыв глаза, она увидела Грэма. Тот склонился над ней. На его лице она заметила маску тревоги и озабоченности. Тоже фальшивые, как и все в их жизни.
– Не прикасайся ко мне! – взвизгнула она. – Не трогай меня! Грэм, пожалуйста, не притворяйся, – взмолилась она. – Тебе больше не нужно лицемерить.
– Почему бы тебе не пройти к себе наверх и прилечь? Выпей таблеточку, успокойся. Поспи. У тебя сегодня был ужасный день. Ты взвинчена.
Эмили оставалась лежать на ковре. Гнев и злость прошли. Прошло все. Они победили ее, сначала Томми, потом Рейчел и вот теперь Грэм. Она очень долго боролась с ними, но ее усилия оказались напрасными, все закончилось болью и страданиями.
Ей показалось, что она видит рядом с Грэмом Томми и Рейчел. Нет, Рейчел стоит подальше, у самых дверей. Она еще маленькая, ей восемь лет.
– Прими таблеточку, – повторил Грэм, сидя рядом с ней на корточках.
Теперь это был не сон. Он действительно так сказал. Эмили улыбнулась. Грэм прав, он всегда прав, никогда не теряет присутствия духа. Ей пора идти наверх, оставить его здесь. Да он и не пойдет за ней, она это знает. Пора ложиться и уснуть. А во сне Эмили о них забудет.
Она поднялась и, отстранив руку Грэма, направилась к себе. Томми и Рейчел провожали ее холодными взглядами. В ее воображении они все еще находились здесь. Эмили даже слышала, как они переговариваются и тихонько смеются над ней.
– Хорошо, – прошептала она. – Вы победили.
«Выпить таблеточку? – пронеслось у нее в голове. – Ну что ж, так я и сделаю».
Глава 15
– Вы, наверное, замерзли, – произнес бармен, поглядывая на голые ноги Мэгги.
Узкая кожаная юбка едва доходила ей до половины бедер, а когда она, садясь, сжимала ноги, чтобы исключить возможность полюбоваться ее розовенькими трусиками, юбка ускользала вверх. Красное шерстяное полупальто Мэгги перекинула через стоящий рядом стул. Бюстгальтера под такого же цвета шелковой блузкой без рукавов не было.