– Давно это было. Вот и все, считай, что рассказал.
– Нет, расскажи подробнее. Пожалуйста, – попросила Андреа.
– Ничего особенного. Неудачная попытка самоубийства. Промахнулся малость.
– Ну, Джо-на-тан, – плаксиво заныла Андреа. – Перестань пугать меня своим нездоровым юмором.
Страйд усмехнулся:
– Хорошо. Это была драма на охоте.
– Да? – Глаза Андреа округлились. – Какая?
– Я охотился за одним типом, а он считал, что охотится на меня.
– Ты невыносим. Рассказывай давай. Мне действительно интересно.
Страйд вздохнул. Он не только не любил выставлять напоказ тот период своей жизни, но и старался забыть год, когда Синди уже не могла обходиться без помощи врачей.
– Несколько лет назад меня угораздило ввязаться в одну семейную склоку. Жили мы тогда в съемной квартире, в Эли. Были у нас соседи, семейная парочка с детьми. С мужем мы дружили. Он был в общем-то неплохой парень, но нагловатый. Ветеран. И вдруг в один прекрасный день он теряет и работу, и потенцию. Прибегает к нам его жена и говорит мне, что муж бегает по квартире с револьвером и грозит убить всех – ее и детей. Я хорошо знал его и сразу понял, что настроен он серьезно. Вызывать группу поддержки я не стал, решив, что в этом случае он точно всех ухлопает, собрался пойти один. Вхожу, спрашиваю его: «Что случилось-то?» – а он, ничего не отвечая, просто наставил на меня шестидюймовый ствол. Честно говоря, я не на шутку перепугался. Кое-как я все-таки его разговорил, залез к нему в душу, хотя бы частично, уговорил сначала отпустить детей, а через несколько минут и жену. Хотя, кстати сказать, уходить она не хотела. В общем, остаемся мы с ним вдвоем. Я уже подумал, что все благополучно закончилось. Фактически оставалось только уговорить его, чтобы он не пускал пулю себе в лоб. Но похоже, я его недооценил. Он все так же тычет стволом мне в грудь, я стою с поднятыми руками. Я подумал, что нечего время тянуть, нужно действовать. Закричал во всю глотку: «Клади револьвер на пол!» – и двинулся на него, надеясь, что он выполнит команду. А он вместо того, чтобы выполнять ее, без всякого предупреждения вдруг нажимает на спусковой крючок. Я в этот момент прыгнул на него, и пуля прошила мне руку от плеча и отбросила на пол. Он же, воспользовавшись паузой, засовывает ствол в рот. Я снова закричал, и тут его голова разлетелась на куски.
Андреа закрыла лицо ладонями.
– Не знаю, что и сказать.
– Видишь, как опасно меня спаивать? Я начинаю рассказывать истории, которые тебя расстраивают.
– Это я виновата, сама просила. Но я все равно довольна, что ты мне все рассказал.
– Давай лучше откроем еще бутылку?
– Не нужно. У меня завтра лекции. Не думаю, что мои ребятки обрадуются, увидев своего преподавателя с похмелья.
– Так как же мы с тобой все-таки не пересеклись в колледже? – спросил Страйд. Этот вопрос всегда возникал в его голове после трех бокалов вина, а после четырех уже изводил его.
– Ты уже закончил колледж, а я только поступила туда. Вот почему, – объяснила Андреа.
– Возможно. Ручаюсь, что ты бы и не взглянула тогда в мою сторону.
– Ошибаешься, – улыбнулась Андреа. – Взглянула бы, и не раз. А даже два или три.
– Не уверен. В то время я был угрюмым и замкнутым, общества сторонился. А ты, наверное, была душой компании, ходила на вечеринки, по разным клубам, и всегда в окружении поклонников.
– Не совсем так. Душой компании я была, в клубы, в основном научные, ходила, но поклонники вокруг меня не увивались.
– Так я тебе и поверил!
– Серьезно! На свидания меня часто приглашали, но лишь один раз. – Она обхватила свои груди и покачала ими. – Как только поклонники понимали, что хватать за них я не даю, они сразу теряли ко мне интерес.
– Но послушай, это вроде как задуть свечи на торте, а сам торт не попробовать, – произнес Страйд.
– Забудь эти детские аргументы. Я убеждена, что ты в колледже считался истинным джентльменом.
Страйд расхохотался:
– Семнадцатилетних джентльменов не бывает.
– Очевидно. Но тебе повезло, ты встретил в колледже Синди, родную душу. Вы на старшем курсе познакомились?
– Да.
– И думали, что это навсегда.
– Именно так и было. Любовь с первого взгляда.
Андреа пересела на диван и прильнула к Страйду плечом. Кот, спавший у него на коленях, вздрогнул и проснулся, недовольно посмотрел на Андреа, снова положил голову на лапы.
– А что случилось с Синди?
Страйд посмотрел вдаль, туда, где его воображение еще рисовало ему ее портрет. От времени он стал терять свои очертания, отдалялся, уменьшаясь в размерах, и мерк.
– С ней я не чувствовал себя одиноким, – промолвил он. – Она подшучивала надо мной, пробивала бреши в моей глухой круговой обороне. Она самый духовный человек из всех, с кем я встречался. Не набожный и религиозный, а именно духовный. Синди помогла мне увидеть все то, что я любил – озеро, лес, – совсем в ином свете. Когда я смотрел на них через нее, они становились иными, лучше. Все становилось лучше. И жизнь тоже.
Страйд опустил голову, взглянул на кота. Тот безмятежно спал, не впечатленный сентиментальным рассказом. Страйд повернулся к Андреа. Она сидела, все так же прижавшись к его плечу.
Она плакала.
На следующее утро Дэн вызвал свидетеля Кевина Лаури.
В этом качестве Кевин производил бесподобное впечатление – стройный, подтянутый, ладно скроенный, он чувствовал себя немного неуютно в костюме с белой рубашкой и галстуком. Извиваясь и ерзая, Кевин с трудом втиснул свое крепкое молодое тело между поручнем и креслом. С вызовом он осмотрел зал, изучил лица присяжных, едва заметно волнуясь, увидев Эмили Стоунер, улыбнулся ей мягкой сочувственной улыбкой, но та на нее не отреагировала.
Дэн быстро рассказал о знакомстве Кевина с Рейчел и перешел к делу:
– Кевин, мы слышали показания, что отношения Рейчел с Грэмом оборвались внезапно. То они очень дружны, то вдруг отдаляются. Вы тоже заметили это?
– О да. Года два назад Рейчел порвала с ним. Перестала ходить с ним. Она мне говорила, что ненавидит его.
– Не объясняла почему?
– Нет. Однажды я спросил ее, что между ними произошло, она назвала его чем-то вроде неприятного типа.
– А как точно она его назвала?
– Половым извращенцем.
– Вам доводилось видеть, как мистер Стоунер вел себя в это время? – спросил Дэн.
– Он был с ней таким же, как и прежде. Добрым. Хотя не знаю, может, немного назойливым. Например, перед началом нового учебного года он купил ей новую машину.
Страйд нахмурился. Не нравилось ему упоминание о машине Рейчел. Да и сама машина не нравилась. Он с первого дня расследования проникся к ней антипатией, хотя обыск в ней ничего не дал.
– Рейчел обрадовалась?
– Нет, – покачал головой Кевин. – Правда, сам автомобиль ей, конечно, понравился. Она ненавидела ездить на старом материном драндулете, но по поводу новой машины всегда язвила. Говорила, что мистеру Стоунеру пришлось купить ее, поскольку у него не было выбора.
– Она не объясняла, что имеет в виду?
– Нет.
– В этой машине вы видели ее в ту пятницу?
– Да.
– Хорошо, Кевин. Давайте поговорим о том вечере. Расскажите нам, что тогда случилось.
Кевин сообщил о событиях в парке точно так же, как он описывал их Страйду.
– Пожалуйста, опишите эмоциональное состояние Рейчел. Какой она вам показалась?
– Нормальной. Счастливой. Ничем не обеспокоенной.
– Вы хотите сказать, что это был обычный вечер?
– Да.
– А что произошло на следующий день?
– Рейчел предложила мне погулять с ней в субботу. Я зашел к ней, но дома ее не оказалось.
– Вы разговаривали с обвиняемым?
– Да. Я сказал, что Рейчел назначила мне встречу. Он ответил, что не знает, где она, и что он весь день ее не видел.
– А где стоял автомобиль Рейчел?
– Там же, возле дома. Я помню, что еще очень удивился, Рейчел никуда не ходила пешком, только ездила.
Дэн кивнул.
– Вы так и сказали мистеру Стоунеру?
– Ну, почти. Я сказал, что это странно, и предложил обзвонить ее знакомых.
– Как отреагировал мистер Стоунер?
Кевин бросил на Грэма злобный взгляд.
– По-моему, он даже не волновался. Предположил, что Рейчел водит меня за нос, как и других парней.
– Когда Рейчел назначала вам свидание в пятницу, вам не показалось, что она вас разыгрывает?
– Нет, она говорила серьезно. Мы планировали прогулку, договорились, куда пойдем.
– Что Рейчел говорила, когда вы прощались вечером в пятницу?
– Она сказала, что очень устала и направляется домой.
– Не упоминала ли она еще о какой-нибудь встрече?
– Нет.
– Она не выглядела расстроенной, взволнованной или рассеянной?
– Тоже нет.
– То есть вы считаете, что это был обычный вечер.
Кевин кивнул.
– Да, вполне обычный.
– Спасибо, Кевин.
Поднялся Гейл.
– Значит, вы говорите, Кевин, что это был обычный вечер? – спросил он с недоверием.
– Да.
– Отлично. На первом допросе вы заявили, что увидели, как Рейчел стоит на перилах моста.
– Да.
– В сильный дождь и ветер?
– Да, погодка была отвратительная, – согласился Кевин.
– А Рейчел стояла на перилах? В лицо ей хлестал дождь, бил ветер, а она как будто ничего не замечала?
– Вроде того.
Брови Гейла полезли вверх.
– Кевин, ведь вы испугались и побежали к ней.
– Да, я так и сделал.
– А вы не знаете, раньше она проделывала что-нибудь подобное? – спросил Гейл.
– Нет.
– Значит, в тот вечер впервые в жизни Рейчел решила рискнуть?
– Очевидно.
– Вы заявляли, что в тот вечер Рейчел совершала по отношению к вам некоторые развратные действия?
– Да.
– Прямо на глазах вашей девушки?
Кевин нахмурился.
– Салли находилась внизу. Мы стояли на мосту.
– Но она могла все видеть, не так ли?
– Наверное.
– А раньше Рейчел так поступала с вами?