жёлые секиры.
Вместо того, чтобы атаковать, они последовали указаниям дроу наверху и стали наблюдать за бычьим натиском амберхалка.
Паук встал на дыбы перед приближающимся чудовищем. Четыре из восьми его глаз начали сиять и искриться.
Амберхалк не сбавил скорости, полный решимости сражаться. Но затем он отлетел назад, поражённый ударом молнии, выстрелившей из глаза противника. Прежде чем здоровенное чудовище успело коснуться пола, его накрыл конус трескучего инея, поразив амберхалка так сильно, что тот оглушительно взвыл. Тем не менее, чудовище упрямо поднялось и захромало вперёд, по-прежнему готовое к битве.
Вот только настоящей битвы не случилось. Точнее, такое сражение мог бы вести мясник со свиньёй на скотобойне. Без особых усилий четыре передних лапы паучьего монстра хлестали и били амберхалка, швыряя его из стороны в сторону, как игрушку, дезориентировав и лишив противника равновесия.
Огромные жвалы конструкта перекусили амберхалка посередине.
В противоположном конце ямы минотавры подались назад, теснее сплотив ряды.
И это сыграло на руку второму конструкту, из глаза которого ударил тёмный луч, задев больше половины его противников.
Пятеро из шести задетых лучом минотавров превратились в камень.
- Я никогда не говорила, что они вернут Закнафейна и Дзирта живыми, - пожав плечами, заметила мать Жиндия.
- Вернут? - повторила мать Шакти. - Возвращать будут эти чудовища? Они же демоны!
- Создания Бездны, - поправила Жиндия. - Големы. Полностью преданные цели и созданные для захвата единственного существа или персоны. Но да, чаще всего их используют великие владыки Бездны.
- Как ты этого добилась? Это...
- Величие Ллос, - оборвала её мать Жиндия, не собираясь рассказывать о своих делах с Эскавидне. - Почему вы сомневаетесь во мне, мать Шакти? У вас кризис веры?
Эти слова заставили Шакти Ханцрин отпрянуть. Меларны были рьяными последователями Ллос — настолько, что их приверженность принципам превосходила соображения практичности и зачастую вредила положению их дома, вызывая сомнения у всех остальных правящих домов Мензоберранзана.
Прямо сейчас перед ними была достаточная причина для сомнений.
- Вы по-настоящему их ненавидите, не так ли? - осмелилась заметить Черри Ханцрин.
Мать Жиндия адресовала ей злобную улыбку.
- Джарлакса и Дзирта, - пояснила Черри. - Они серьёзно навредили вашей семье во время бегства из Мензоберранзана. Ваша дочь...
- Не говори о ней! - потребовала мать Жиндия, ведь у неё действительно забрали единственную дочь и убили так, чтобы ту нельзя было воскресить.
- Я удивлена, что у вас только два чудовища, - продолжала Черри. - Ивоннель может быть на поверхности вместе с Джарлаксом.
Мать Жиндия Меларн оглянулась обратно в яму, где конструкты разрывали на части оставшихся минотавров — за исключением двоих, оплетённых паутиной. Каждый конструкт подобрался к одной из захваченных целей, прижав её к животу, как было приказано.
- Захватчики отправятся не одни, я обещаю, - с усмешкой сказала мать Жиндия. - Дом Меларн пойдёт на войну, а вместе с нами — целое войско драуков. Мы принесём погибель друзьям еретика и захватим Дзирта с его отцом, похищенным из хватки Ллос в её вечном царстве.
Многие из присутствующих дроу подняли бровь в ответ на это заявление.
- Сколько было тех, кто говорили это до вас? - озвучила Черри то, о чём многие подумали.
- А кто из них обладал подобными ресурсами? - прозвучал ответный вопрос. - Наверху уже нас уже ждёт готовая армия демонов. Они нуждаются только в руководстве. И это руководство — я.
Многие из присутствующих дроу нервно переступили с ноги на ногу в ответ на это заявление, тем более — после взгляда на редких и жутких чудовищ.
Безупречных машин для убийства.
Конструктов, не знающих слабости.
- Отправляйся к Инкери Маргастер как можно быстрее, - покинув дом Меларн, сказала своей дочери Черри верховная мать Шакти Ханцрин. - Узнай о её планах касательно дварфийского короля и других друзей Дзирта.
- А касательно отряда Джарлакса?
- Пока что не подталкивай её, но да, узнай о её замыслах, особенно по поводу отряда Джарлакса, - согласилась Шакти. Она оглянулась на уже далёкое здание полного фанатиков дома Меларн. - Сражаться с Джарлаксом — значит сражаться с домом Бэнр, и пока что мы этого не желаем.
- Мать Жиндия уверена, что Ллос на её стороне, - указала Черри.
- И мы знаем, что в этом предприятии, если она выступит против Бреган Д'эрт, мать Бэнр попытается ей помешать, - сразу же ответила Шакти. - Истинная воля Ллос нам неизвестна — как и уровень её заинтересованности, как и награда, которую может дать госпожа.
Она вздохнула и посмотрела в сторону Ку'элларз'орл, где располагался дом Бэнр. После поражения Демогоргона верховная мать Квентл укрепила свои союзы с большинством благородных домов. За всю свою историю Мензоберранзан редко бывал настолько един под руководством первого дома, и Шакти прекрасно знала, что этот первый дом так силён, что на самом деле даже не нуждается в союзниках.
- Зато мы знаем, - продолжала она, - что сделает верховная мать Бэнр, если решит, что мы пытаемся избавиться от Бреган Д'эрт.
Она снова вздохнула и посмотрела на дочь.
- Ты понимаешь?
Черри Ханцрин послушно кивнула.
- Отправляйся к Маргастерам как можно быстрее, - повторила Шакти. - Но будь осторожна.
- А если мы узнаем, что мать Жиндия права? - вынуждена была спросить Черри.
- Не стоит отбрасывать варианты, конечно же, - проинструктировала Шакти. - Мы всегда можем вернуться. Мы сразу ни на чьей стороне и на стороне каждого.
Черри Ханцрин поклонилась и бросилась прочь на поиски волшебника, который сможет быстро доставить её в Глубоководье.
- Я ненавижу их также сильно, как ты, - заверила верховную мать первая жрица Кирнилл Меларн. Отношения в их семье были нетипичны для дроу. Когда-то Кирнилл сама была верховной матерью, правительницей дома Кенафин. В то время Жиндия возглавляла дом Хорлбар. Обстоятельства привели к слиянию двух домов ради значимости, если не ради выживания, и в этом договоре Кирнилл уступила место верховной матери Жиндии.
Конечно, Кирнилл ожидала, что Жиндию скоро убьют. Тот факт, что Жиндия Хорлбар выпуталась невредимой из этой паутины интриг, стал началом её восхождения к вершинам, намного превосходящим положение матери дома Меларн. Одно лишь её выживание вопреки всем шансам отметило Жиндию, как любимицу Ллос. А противостоять любимцам Ллос всегда было сложно.
И действительно, Жиндия многое приобрела за прошедшие после слияния десятки лет. В первую очередь, при помощи своей жестокости и беспощадности она вселила страх во многих обитателей Мензоберранзана, призывая Ллос, чтобы распространять ужасные кары. Кирнилл не могла лгать себе, будто сама втайне не испытывает такого страха... и не могла притворяться, что сама не хочет пользоваться подобным уважением. Однако сейчас она играла свою подчинённую роль, пытаясь убедить верховную мать в своей преданности.
Что, похоже, не слишком радовало мать Жиндию.
- Это неправда, - тихо ответила та.
- Я была в комнате с вами, - напомнила Кирнилл. Она присутствовала, когда Джарлакс, Дзирт и их человеческий союзник Артемис Энтрери атаковали дом Меларн. Шесть жриц дома погибли в той атаке, хотя пятерых вскоре воскресила милость Ллос. - Моё и ваше бегство — единственная причина, по которой дом Меларн не понёс непоправимого ущерба.
Жиндия устремила на неё ровный ледяной взгляд.
- Милость Ллос позволила нам возродить дом и вернуть к жизни убитых, - сказала она сухим и очень похожим на рычание голосом. - Всех, кроме одной.
По тону Жиндии Кирнилл поняла, что разговор быстро прекратится, если она не будет осторожна.
- Ты не одобряешь моё решение присоединиться к грядущему конфликту на поверхности, - заметила мать Жиндия.
- Вы верховная мать дома Меларн. Я не вправе одобрять или не одобрять. Я могу лишь подчиняться.
- Неохотно.
- Вовсе нет! - быстро ответила Кирнилл. - Я преданно служила вам больше века, мать Жиндия. Мы не равные, мы не соперники. Вы — моя верховная мать. Я — ваша преданная слуга.
- Действительно?
От тона, которым был задан этот вопрос, у Кирнилл встали дыбом волосы на затылке. Жиндия была фанатичкой, истинной ревнительницей на службе Ллос — или, скорее, на службе того, что считала волей Ллос сама. Кирнилл знала, что главная проблема с такими фанатиками — чем дольше они выживали, тем больше укреплялись в свой уверенности, неважно по какому поводу — рьяности своих последователей или солёности своих запасов говядины.
Любая уверенность в сокровенном или обыденном зачастую приводила к одинаковым последствиям.
И хотя чрезмерно рьяные фанатики в конце концов терпели неудачу и гибли, Кирнилл понимала, что чем дольше это длится — а в случае Жиндии, это длилось уже больше века — тем суровее будет падение и тем больше других дроу оно потянет вниз за собой.
До тех пор Кирнилл продолжит выражать свою преданность словами и действиями в надежде, что матери Жиндии будет этого достаточно, чтобы не обращать фанатизм на неё.
ГЛАВА 22Могущество ярости
Он перелез через камень к шестифутовому провалу и не мешкая прыгнул на спину существу внизу: крупной и свирепой адской гончей. Чудовищный пёс взвыл, когда под неожиданным весом его туловище прогнулось с силой, способной сломать хребет крупной собаке или волку.
Но такой сильный зверь, как адская гончая, практически не пострадал.
Гончая резко повернула голову, ослепительно быстро, чтобы сбросить нежеланного седока — но меч Закнафейна уже пришёл в движение, и он не собирался делать демонического пса своим скакуном.
Адская гончая взвизгнула уже громче, когда тонкий клинок дроу вонзился сбоку в её шею. Гончая рванула голову в другой бок, но Закнафейн снова опередил её, перехватив меч обеими руками и обрушив его изо всех сил на тыльную сторону шеи зверя, втыкая лезвие вниз, раскалывая кости.