Женщина с неохотой достала из сумочки водительское удостоверение. Сандра Кей Уитли, тридцать шесть лет. Он узнал и адрес, в очень дорогом районе округа.
— Так что загадочного в их смерти? Они покончили с собой.
Ее реакция заинтересовала Тола. Женщина злилась. Но определенно не скорбела.
— Мы не можем говорить о расследовании, которое еще не закончено.
— Каком расследовании? — фыркнула Сандра. — Что тут расследовать?
— Речь идет об убийстве, знаете ли.
Ее рука на мгновение замерла, потом женщина все же донесла сигарету до рта.
— Убийстве? — холодно спросила она.
— Ваш отец повернул ключ зажигания, включив двигатель. То есть он убил вашу мать.
— Чушь собачья.
Наверное, так оно и было. Но он продолжил:
— У ваших родителей случалась депрессия?
Она задумалась, прежде чем ответить.
— У моего отца обнаружили серьезную болезнь сердца. Моя мать не хотела без него жить.
— Но болезнь не была смертельной?
— Он не собирался умереть на следующей неделе, все так. Но он знал, что скоро умрет. И хотел уйти с достоинством.
Тол чувствовал, что проигрывает поединок. Она все время заставляла его защищаться. Поэтому он решил взять пример с Ла Тура.
— Что вы здесь делаете?
— Это дом моей семьи, — отрезала она. — Мой дом. Я здесь выросла. Захотела увидеть все своими глазами. Они были моими родителями, знаете ли.
Он кивнул:
— Разумеется… Сожалею о вашей утрате. Я просто хочу убедиться, что вы пришли только за этим. Такая уж у меня работа.
Она пожала плечами и затушила сигарету в тяжелой хрустальной пепельнице, стоявшей на туалетном столике. Заметила фотографию в серебряной рамке — она с родителями. Несколько мгновений смотрела на фото, потом отвернулась, чтобы скрыть слезы. Вытерла лицо, прежде чем вновь повернуться к Толу.
— Я адвокат, знаете ли. И собираюсь попросить одного из моих партнеров досконально изучить ситуацию, детектив.
— Как вам будет угодно, мисс Уитли. Могу я спросить, что вы положили в сумочку чуть раньше?
— В сумочку?
— Когда были на первом этаже.
Она замялась.
— Ничего существенного.
— Это место преступления. Отсюда ничего нельзя забирать. Это правонарушение. Думаю, вам известно. Вы же адвокат.
«Это правонарушение?» — задался он вопросом.
Во всяком случае, адвокат Сандра не возразила. То есть, судя по всему, он попал в десятку.
— Вы можете отдать мне то, что взяли, а я закрою глаза на этот инцидент. Или вы можете оставить то, что взяли, в сумочке, но тогда нам придется проехать в полицейское управление.
Взглядом она покрошила его на мелкие кусочки, определяясь с предложенными вариантами. Потом открыла сумочку. Протянула ему стопку писем.
— Они лежали в ящике на отправку. Но из-за желтой ленты почтальон не решился подойти к дому. Я собиралась их отправить.
— Я их заберу.
Ее рука чуть дрожала. Он взял письма, не снимая перчаток.
Честно говоря, Тол понятия не имел, клала она что-то в сумочку или нет. То была интуитивная догадка. Толбот Симмс внезапно почувствовал, как его охватывает радостное волнение. Статистики тоже парни не промах.
Сандра оглядела спальню, ее глаза вновь стали печальными. Но он решил, что в них по-прежнему больше злости, чем скорби. И тут же раздался ее ледяной голос.
— Мой партнер в скором времени даст о себе знать, детектив Симмс. Погасите свет, когда будете уходить, если не хотите, чтобы округу пришлось платить за электричество.
— Я иду за кофе, босс. Тебе принести?
— Да, конечно, — отозвался Тол.
Наступило утро, и Тол продолжал размышлять над собранными материалами. Только что поступили новые: распечатка звонков Уитли за последний месяц, результаты вскрытия и анализ почерка предсмертной записки.
В распечатке звонков он поначалу не увидел ничего интересного для себя и отложил в сторону, поморщившись, потому что не нашел на столе свободного места. Бумаг стало столько, что приходилось класть одну на другую. Он терпеть не мог такого беспорядка, но ничего другого не оставалось, разве что поставить в кабинет второй стол. И он мог представить себе, какие шуточки будут отпускать по этому поводу в детективном отделе.
«…обнимается с калькулятором…»
Первым делом Тол просмотрел заключение почерковеда. С вероятностью девяносто восемь процентов женщина ручалась за то, что автор записки — Сэм Уитли, хотя рука у него дрожала и в тексте имелась грамматическая ошибка, необычная для человека с его уровнем образования.
«Гараж заполнен опасными жизьни газами».
Наконец Тол взял результаты вскрытия. Смерть наступила, по мнению патологоанатомов, от отравления окисью углерода. Не было ни гематом, ни повреждений кожи, тканей или внутренних органов, свидетельствовавших о том, что их запихивали в автомобиль. Алкоголь в крови присутствовал. У Сэма 0,010 процента, у Элизабет — 0,019 процента, то есть не так чтобы много. Оба принимали и лекарства. Одно особенно заинтриговало Тола.
«В крови обоих жертв обнаружено необычно большое содержание 9-флуоро, 7-хлоро-1,3-дегидро-1-метил-5-финил-2Н-1,4-бензодиазепин, 5-гидроклидтриптамин и 1Ч-(1-фенелтил-4-пиперидил) пропионанилид цитрат».
Далее в заключении указывалось, что это препарат, одновременно обезболивающий и снимающий тревогу, который продавался под названием люминакс. Количественное содержание препарата в крови указывало на то, что супруги приняли дозу, в три раза превышающую предписанную, хотя препарат никоим образом не усиливал действие окиси азота и ни в малейшей степени не повлиял на их смерть.
Тол предположил, что сочетание спиртного и люминакса могло вызвать дрожь в руках.
Оглядев стол (чертовски много бумаг!), он в конце концов нашел нужный документ и прочитал перечень всего найденного в доме, составленный группой осмотра. Лекарств у Уитли хватало, болезнь сердца у Сэма, артрит и некоторые другие заболевания у Элизабет, но люминакс они не принимали.
Шелли принесла кофе. Осторожно глянула на заваленный бумагами стол.
— Спасибо, — пробормотал он.
— Ты по-прежнему выглядишь усталым, босс.
— Плохо спал. — Тол автоматически потянулся к узлу полосатого галстука, дабы проверить, затянут ли он как должно.
— Все в порядке, босс, — прошептала Шелл, переведя взгляд на его рубашку. Что означало: перестань суетиться.
Он ей подмигнул. Думая о сходстве этих двух убийств.
Тол вспомнил, что и Бенсон написал предсмертную записку дрожащей рукой и с ошибками. Порылся в бумагах на столе, нашел визитную карточку адвоката Бенсонов, позвонил ему в офис, подождал, пока их соединят.
— Мистер Метцер, это детектив Симмс. Несколько дней назад мы встретились в доме Бенсонов.
— Да, я помню.
— Это необычно, но я бы хотел получить разрешение на взятие анализа крови.
— У меня? — В голосе слышалось удивление.
— Нет, у Бенсонов.
— Зачем?
— Я хочу подкорректировать нашу базу данных по лекарственным препаратам и болезням самоубийц. Это анонимная база данных, там нет никаких фамилий.
— Понятно. Но к сожалению, их кремировали этим утром.
— Правда? Как быстро.
— Я не знаю, быстро это или медленно. Но они так хотели. И оставили мне соответствующие инструкции. Они хотели, чтобы их кремировали как можно быстрее, а все находящиеся в доме вещи продали…
— Подождите. Вы говорите…
— Все находящиеся в доме вещи должны быть проданы незамедлительно.
— И когда это должно произойти?
— Скорее всего уже произошло. Распродажа началась в воскресенье утром. Думаю, там уже мало что осталось.
Тол вспомнил мужчину в доме Уитли. Тот приехал организовать продажу вещей. И пожалел, что ничего не знал о 2124, когда находился в доме Бенсонов.
«Сходные характеристики…»
— Предсмертная записка еще у вас?
— Я ее не брал. Полагаю, бумагу выбросили, когда проводилась уборка дома.
Очень уж быстро все завертелось, подумал Тол. Оглядел бумаги на столе.
— Вы не знаете, принимал ли кто-то из них препарат люминакс?
— Понятия не имею.
— Вы можете назвать мне фамилию кардиолога мистера Бенсона?
Короткая пауза.
— Пожалуй, смогу. Да. Доктор Питер Броуди. В Глинстеде.
Тол уже собирался положить трубку, когда его осенило.
— Мистер Метцер, при нашей встрече в пятницу вы сказали, что Бенсоны не были религиозными людьми.
— Совершенно верно. Они были атеистами… А в чем дело, детектив?
— Как я уже сказал… набираю статистику. Это все. Позвольте поблагодарить вас за то, что уделили мне несколько минут.
Он нашел телефон доктора Броуди и позвонил в его офис. Доктор уехал в отпуск, а старшая медсестра не очень-то хотела говорить о пациентах, даже умерших. Однако признала, что люминакс Броуди Бенсонам не прописывал.
Потом Тол позвонил руководителю группы осмотра и выяснил, что пистолет, из которого застрелились Бенсоны, находится в сейфе для хранения вещественных улик. Он попросил снять с пистолета отпечатки пальцев.
— Можете это сделать побыстрее?
— С удовольствием. Все оплачивается из вашего бюджета, детектив, — послышался радостный ответ. — Результаты вы получите через десять-пятнадцать минут.
— Благодарю.
Ожидая результатов проверки пистолета, Тол открыл брифкейс и заметил три письма, которые Сандра хотела вынести из дома родителей. Вновь надев перчатки из тонкой резины, он вскрыл все три конверта…
В первом лежал счет от адвоката за четыре часа работы, затраченные, как указывалось в документе, на «услуги по решению имущественных вопросов».
Имелась в виду переделка завещания? Еще один сходный момент. Метцер говорил, что Бенсоны накануне смерти что-то изменили в своем завещании.
Во втором конверте Тол обнаружил страховой полис, который Бенсоны хотели отправить в Центр поддержки кардиологических больных Уэстбрукской больницы, где Сэм состоял на учете.