Майлз заметил слезу, навернувшуюся в углу глаза Марио. Это, конечно, могло быть от холодного утреннего воздуха. Однако Марио, немного смущенный, смахнул ее.
– Через несколько секунд я начну перевозку контейнера к месту погрузки контейнеров у въезда в тоннель. Он будет поднят на поезд большим передвижным краном. Вы определите момент, когда контейнер будет установлен на платформу по звуку защелкивания держателей, они очень громко срабатывают. Когда поезд тронется, вы выжидаете ровно четырнадцать минут и начинаете операцию. Ясно?
– Ясно, – ответила Анна.
Филипп посмотрел на часы.
– Пора, – твердо сказал он и коротко отсалютовал им рукой.
– Bonne chance, mes braves.[12]
– Merci,[13] – ответила Анна.
– Oui, merci от меня тоже, – добавила Пола.
– Благодарю, – сказал Майлз.
– Помните об осторожности, всегда, постоянно. Это самая важная вещь. Помните об осторожности.
– Хорошо.
Филипп медленно закрыл двери, и стало совсем темно.
Воцарилась тишина. Пола ничего не говорила. Майлз слышал только свое дыхание. Он задержал его на секунду и смог различить дыхание Анны и Полы. Он чувствовал близкое присутствие Анны. Ему хотелось дотронуться до нее. Он ощутил сильный прилив чувств, они были просто сказочные. Майлз улыбнулся про себя и почти услышал свою улыбку. Он чувствовал себя безумно счастливым. Это был его самый лучший поступок за всю его жизнь.
– Что это было? – прошептала Пола.
Раздался звук, очень далекий. Майлз ощутил несильное потряхивание. Это могли дрожать Анна или Пола, но внезапно к вибрации присоединился звук, который ни с чем невозможно было спутать: заработал большой дизельный двигатель.
– Что это? – снова спросила Пола.
– Филипп завел грузовик, – сказал Майлз. – Поехали.
– Я боюсь, – сказала Пола.
– Это хорошо, – сказала Анна. – Я тоже.
«Я не боюсь, – подумал Майлз, – нисколько».
Контейнер начал двигаться. Тишина сменилась зловещим скрипом, стуком и гулом. Они начали скользить по ящикам. Майлз ударился головой обо что-то.
– Ай! – вскрикнула Анна.
– Извини.
– Ты не виноват, Майлз, – сказала Анна. Он почувствовал на лице ее ладонь, потянулся и взял женщину за руку.
– Кто это? – спросила Пола. – Кто-то держит мою руку.
Он тут же отпустил ее.
– Извини.
Контейнер резко накренился, и они все слетели на левую сторону. Майлз почувствовал, что приземлился сверху на Анну с Полой, но не мог определить, где кто был. Он продолжал улыбаться. Даже это было чудесным: падение на упаковочные ящики с компьютерными мониторами, в результате которого он оказался лежащим сверху на двух женщинах в полной темноте. Он был в раю.
Перемещения и подпрыгивания продолжались какое-то время, затем все прекратилось. Двигатель заглох, и раздался хлопок двери кабины. Они услышали двойной стук по контейнеру.
– Что это? – спросила Пола.
– Филипп говорит «до свидания», – объяснила ей Анна.
– Да, все идет, как надо, – согласился Майлз.
Последовала небольшая пауза, затем они ощутили резкий рывок, который вызвал у Майлза ощущение, сходное с тем, когда он ездил на скоростном лифте. Ощущение тяжести, сменяющееся ощущением легкости.
– Нас переносит кран.
Затем последовало такое же быстрое снижение, закончившееся металлическим лязгом, оповестившим, что контейнер погружен на платформу.
Они слышали, как громко защелкнулись держатели, контейнер вздрогнул, и наступила тишина.
– Все готовы? – спросил Майлз.
– Я готова, – ответила Анна.
– Я не знаю, – промямлила Пола, – я…
– Постарайся помолчать, – быстро отозвался Майлз. – Изо всех сил постарайся не разговаривать.
Он слышал, как женщина борется с собой, издавая сдавленные стоны.
– Нам следует надеть приборы ночного видения, – сказала Анна. – Тогда мы, по крайней мере, сможем видеть, что происходит. Видеть друг друга. А то темнота сильно дезориентирует.
– Батареек не хватит надолго, – возразил Майлз. – По-настоящему они нам понадобятся в тоннеле.
Они лежали, затаившись, в ожидании. Казалось, что прошло много времени. Майлз нащупал часы, которые ему дал Филипп, нажал на маленькую кнопку сбоку – циферблат засветился. 9:22. Они находились в контейнере уже более трех часов.
– Нам еще долго ждать, – сказал он.
– Мы всегда можем заняться сексом, – предложила Пола. – Это помогает скоротать время.
Наступила тишина. Майлз ничего не сказал, но он очень сильно хотел бы заняться сексом. Его не особенно интересовало с кем из них, он, может быть, никогда бы этого не узнал. Ну и пусть.
– Нет. Никакого секса, – сказала Анна.
– Не думаю, что это хорошая идея, – поспешно поддакнул Майлз.
Снова наступила тишина. Майлз пошевелил пальцами ног внутри ботинка. Он не чувствовал их. Онемение охватило его тело. Он проверил свой пульс: очень медленный, почти стоял на месте.
После долгого ожидания в полной тишине они наконец ощутили медленное, едва различимое движение.
– Поезд тронулся, – быстро сказал Майлз, проверяя время по своим часам. 10:05. Оставалось ровно четырнадцать минут до того, как они начнут действовать.
Глава тридцать седьмая
Инспектор Виллис провел много часов своей жизни на заднем сиденье служебных «фордов» в ожидании того, когда что-нибудь где-то случится. Для него в ожидании не было ничего нового, правда, предстоящая операция должна была отличаться от предыдущих, что подтверждалось тем, что трое других офицеров, находящихся в автомобиле, оказались из Территориальной группы поддержки и, как следовало из названия их подразделения, были серьезно экипированы.
Всего в нескольких сантиметрах от его правой щеки заканчивалось дуло матово-черного короткоствольного автомата грозного вида, который «баюкал» его приятель, с виду матерый профессионал. На Виллисе тоже был тяжелый пуленепробиваемый жилет черного цвета. Он был тесный и неудобный, и Виллис переживал, что спортивная куртка, под которую он надел жилет, может растянуться.
Их оперативный автомобиль был припаркован на частной подъездной дорожке одного бунгало, расположенного менее чем в пятистах метрах от ворот строительной площадки. Владелец бунгало, отставной военный, был счастлив помочь им. «Не все члены гражданского общества ненавидят полицию», – сообщил старик Виллису, когда они познакомились. Инспектор надеялся, что не возникнет крупной кровавой перестрелки и старый солдат не поймает шальную пулю, когда высунется из-за ворот, чтобы взглянуть на нее. Они всегда предупреждали гражданских лиц, чтобы те оставались в своих домах, но, когда проводится серьезная полицейская операция, кто захочет пропустить такое зрелище? Виллис знал, что старик не упустит зрелища.
Бейкер и Рейнолдс, двое офицеров, разместившихся в заброшенном гараже, стоящем прямо напротив ворот стройки, уже опознали как минимум четверых бывших военнослужащих, отбывших сроки тюремного заключения.
Правда, они не видели Дональда Купера. У Виллиса по-прежнему не было конкретных доказательств того, что готовится налет, и поэтому он все пытался сообразить, почему Маккей и Ярд бросили столько людей и техники по его подозрению. Район был наводнен полицейскими снайперами, взводами сил быстрого реагирования и предвещающими беду тремя машинами «скорой помощи», припаркованными на школьном дворе в километре от них.
– Бейкер, вызываю инспектора Виллиса, – прокаркало радио.
– Что такое? – рявкнул он. Они должны были сохранять режим радиомолчания.
– Купер только что прибыл, черный джип «чероки», отличный мотор, номер – Кимоно, 4, 3, Чарли, Альфа…
– Да, хорошо, заканчивай, а то всю малину засветишь, – проворчал Виллис.
Он бросил тангенту на сиденье.
– Что за долбаный торопыга! – сказал инспектор, хотя в глубине души испытал громадное облегчение. Ускользающий майор Купер все-таки существовал.
– В семье не без урода, – заметил водитель автомобиля.
– Говори только за себя, – сказал сидевший на переднем пассажирском сиденье очень крупный офицер-негр.
Они посидели в молчании. Самосвал, перевозящий гору земли, проехал по дороге с оглушительным грохотом, попав колесами на сломанную крышку канализационного люка, в результате чего гора земли и камней высыпалась на дорогу прямо перед ними.
– Посмотрите на этого идиота! – воскликнул водитель. – Нам следовало бы его остановить. Недопустимая перегрузка, нарушение правил?
– Отличная идея, всего лишь с десятью крупными минусами, – с сарказмом сказал Виллис. – Первый: только конченый дебил раскроет засаду в такой ситуации. Второй: только полный ушлепок сможет хотя бы подумать об этом. Третий…
– Ладно, успокойся, – попросил черный офицер. Виллис посмотрел ему в затылок. Он не был уверен в том, какое у парня звание, но был почти уверен, что тот тоже инспектор.
– Ты кому говоришь успокоиться?
– Послушай, мы все немного на взводе, правда? Давай сохранять спокойствие до тех пор, пока нам не поступит команда вперед, потому что тогда-то дерьмо точно перекроет дыхание. Те парни – все бывшие вояки, и для них нет ничего лучше, чем немного «пошуметь». Лады?
Офицер повернулся к Виллису и улыбнулся. Тот криво ухмыльнулся в ответ и уставился в окно – на изгородь из декоративного кустарника в полуметре от дорожки.
– Я расскажу одну историю, – начал офицер-негр.
– О, вот теперь точно полный финиш, – сказал офицер, «нянчивший» свой автомат сбоку от Виллиса.
– Когда я был зеленым новичком…
– О, только не эту! – простонал водитель.
– Нет, вы эту не слышали. Ладно, расскажу другую. Жил-был парнишка по имени Патрик. Ему было лет восемнадцать, и он очень сильно старался, если понимаете, о чем это я говорю! Он был чересчур вежлив со мной, потому что я – черный, думал, что ему нужно постоянно доказывать, что в полиции нет расизма и прочую такую хрень. Так вот, о