Дома Веселов застал плачущих дамочек. – Андрей, бросились они к нему, Проша улетел. Мы пирожки пекли, он сидел на окне в кухне. Потом смотрим, а его нет. Весь дом обыскали, но так и не нашли. И Крыська в Ракитовке, спросить не у кого.
– Успокойтесь, раз улетел, значит, по делам. А может у него свидание с симпатичной попугаечкой.
– Ты думаешь? – спросила Анна.
– А почему «нет». Пока вы будете меня кормить, он и прилетит. Аня, сегодня наши ребята личную жизнь деду устраивали. Веселов с удовольствием рассказывал про деда и его Клавдию, как вдруг раздалось, – всем привет, где обед.
– Прошенька, – бросились подруги к попугаю, сидевшему на окне. Ты где был?
– Где был, где был, пиво пил.
– А если серьезно, – грозно спросил Андрей Петрович.
– Кралечку встретил, на любовь ответил.
– Я же говорил, что он на свидание летал, – рассмеялся Веселов.
– Проша, ты нас предупреждай, когда захочешь улететь, а то мы все глаза выплакали, – попросила его Гелена. Ты, наверное, голодный, что тебе дать, семечек, бананчика.
– Нет, хочу омлет.
– Сейчас, сейчас я его тебе приготовлю, – засуетилась Геля.
– Ишь ты, он еще себе блюда заказывает, это тебе не ресторан, – возмутился Андрей Петрович.
– А ты ешь пирожок и молчи в лоскуток, – отозвался Проша.
– Аня, я не могу, – расхохотался со всеми Веселов. Ты, кавалер, смотри ничего лишнего не наболтай своей кралечке.
– Понимаю, про секреты знаю.
– Вот и молодец, что понимаешь.
Ровно в девять утра все сотрудники собрались в кабинете генерала, который взглянув на серьезные лица, внезапно рассмеялся.
– Знаете, что вчера выдал Проша, когда я ему сделал замечание? А ты ешь пирожок и молчи в лоскуток. Дождавшись, когда стихнет смех, сказал, – ну, что, повеселились, и хватит. А теперь к делу.
Комаров, излагай ваши соображения.
– Мы также считаем, что организатором банды является бывший или нынешний сотрудник полиции. Скорее всего, первое. Причем, он вышел в отставку или был уволен месяца два-три назад. Полагаем, что ограбления машин – это лишь проверка членов банды и отработка созданной системы связи. На самом деле, цель у организатора другая. Он хочет сорвать большой куш и исчезнуть из города. Именно для этого ему нужны помощники.
– Обоснуй вывод.
– Деньги, которые сшибали преступники небольшие. Фактически, они организатора не волновали, он ведь не знал, сколько брали при ограблении. Сколько сунут в конверт, столько и получит. Переориентировать парней, допустим, на квартирные кражи или другие преступления он не станет, так как понимает, что рано или поздно их возьмут, и останется он один. Сколачивать новую банду? Дело долгое, непростое, и опасное. Информация все равно потечет. Поэтому мы считаем, что наш фигурант готовит одно преступление, связанное с большими деньгами. Только какое, это вопрос. Будем думать дальше.
– Молодцы, выводы сделаны абсолютно верные.
В это время у Комарова зазвонил мобильник.
– Разрешите ответить, товарищ генерал, это Головкин. Выслушав того, майор бросил в трубку, – подожди, Гриша. Андрей Петрович, они вычислили, капитан хочет встретиться.
– Пусть едет к нам. Сделаем небольшой перерыв. Ну, что дед, твоя Клавдия Ивановна согласилась у нас работать?
– А то. Сегодня в восемь утра пришла осматривать хозяйство. И она очень благодарна ребятам за помощь.
– Андрей Петрович, – сказал Дубинин, еще расскажите про Прошу.
– Попугай вчера вверг наших дам в глубокую печаль и слезы, так как внезапно улетел. Но потом вернулся и сообщил, что кралю встретил, на любовь ответил. Он у нас, оказывается, сексуально озабоченный.
Капитан Головкин, подходя к кабинету генерала, немного волновался. Он слышал о нем от Комарова, знал о задержании стрелка, был свидетелем вчерашней операции и понимал, насколько высок уровень профессионализма Веселова. Неожиданно он услышал за дверью громкий хохот. – Ух, ты, а Маслов никогда такого не позволяет. Головкин постучал, – разрешите?
Генерал встретил его широкой улыбкой, – капитан, проходи, присаживайся. Максима, Алексея и Бориса ты знаешь, а это Степан Иванович, наш дед. Докладывай.
– Мы с полковником Масловым пришли к выводу, что наш фигурант – майор Сидорчук Трофим Алексеевич, 40 лет, бывший зам. начальника отдела борьбы с экономическими преступлениями. Два с половиной месяца назад был уволен из органов, как не прошедший переаттестацию. Профессионал, но к его работе были серьезные претензии. У него и превышение служебных полномочий, и жестокое обращение с задержанными. Еще он подозревался в крышевании двух фирм, но доказательств не сумели найти. Живет один, с женой развелся три года назад, она уехала в Воронеж к сыну. По характеру Сидорчук скрытен, хитер, жаден, мстителен, тщеславен, с коллегами постоянно ссорился, считал, что из-за происков недругов его обходят в звании и должности.
– Друзья? – спросил Веселов.
– По службе поддерживал приятельские отношения со старшим лейтенантом Горбуновым, полагаем, из корыстных побуждений. Тот работает в дежурной части, куда стекается вся информация, как по городу, так и по управлению. Горбунов неплохой сотрудник, но не прочь выпить, особенно за чужой счет. Товарищ генерал, мы хотели выставить наблюдение за Сидорчуком, но полковник Маслов посоветовал сначала с вами обсудить этот вопрос.
– И правильно сделал. Профессионал слежку обнаружит сразу. Да и что она нам сейчас даст, практически ничего. На пару дней затаится, так что вопрос с наблюдением будем решать потом. Нужно понять, какой куш хочет сорвать Сидорчук.
– Деньги, – заметил Дубинин. Миллионы баксов. А чего, грабанет банк, и все.
– Вариант, конечно, но слишком сложный, да и не те у него помощники. Они умеют, только схватить и убежать.
– Может быть, он нацелен на инкассаторов? – предположил Забелин.
– Тогда придется стрелять, нужны стволы, вряд ли его команда пойдет на мокруху, они еще не повязаны кровью. Нет, и это не вариант. Что же этот гад придумал? А может, мы просто зациклились на деньгах и здесь, что-то другое?
– Разрешите, товарищ генерал, позвонить, – сказал Комаров. – Алло, Наташа, помнишь, ты недавно говорила что-то о выставке бриллиантов? Где она будет проходить и когда. Спасибо. Андрей Петрович, в Курортной галерее через неделю будет проходить выставка «Бриллианты России».
– Вот вам и ответ на наш вопрос. Молодец, Борис, быстро сообразил. Камушки спрятать и провезти легче, чем деньги, хитер Сидорчук, очень хитер. Но проверять все равно надо. Максим, открывай ноутбук, поищи, когда впервые в прессе появилась информация о выставке в Тригорске. Капитан Головкин, телефон дружка Сидорчука на прослушку. Его самого тоже будем слушать, то есть снимать информацию со стекол квартиры. Для этого загоним джип подальше в один из дворов.
– Лучше мою «Ниву», – предложил Алексей. Джип слишком заметен.
– Годится.
– Андрей Петрович, я нашел, – произнес Забелин. Газета «Деловые ведомости» писала: в Москве с успехом проходит выставка «Бриллианты России», ее посетило уже, ну это неважно. Вот, гости и жители курортного Тригорска смогут на ней побывать через два месяца. Я только не понял, зачем слушать этого майора дома. И так понятно, что он собирается брать бриллианты.
– Мы на 99 процентов в этом уверены, а должны на все сто. Для этого нам нужен всего один телефонный звонок и разговор за бутылкой. Представьте себе, что Сидорчук совершенно случайно узнает, что выставка будет проходить не в галерее, а допустим в музее. Его действия?
– Звонок другу, приглашение выпить, чтобы еще раз уточнить, – ответил Комаров.
– А как майор получит информацию о переносе выставки? – спросил дед.
– От двух дамочек, которые между собой болтают и собираются взглянуть на бриллианты, – засмеялся Алексей. Только как их к Сидорчуку подвести?
– Гриша, – обратился к капитану Головкину генерал, – что-нибудь известно о его привычках, пристрастиях, куда ходит, где бывает?
– Он очень любит оперетту, не пропускает ни одной премьеры. У нас говорили, что его жена – бывшая артистка кордебалета.
– Максим.
– Я понял, – и Забелин застучал по клавиатуре. Есть, завтра премьера «Марицы». А если майор пойдет в другой день?
– Нет, – уверенно сказал Головкин. Ему нравилось всем рассказывать, что он был в театре, кого из градоначальников там видел, как одеты их жены, с кем здоровался. Ну а все значимые лица обычно смотрят спектакль в первый день премьеры. Я не думаю, что Сидорчук изменил своей привычке.
– Отлично. Я сейчас сделаю один звонок. Анечка, завтра в театре премьера «Марицы», вы не хотите с Гелей послушать оперетту? Нет, только вдвоем, и только завтра. Вот и умница, что поняла. Билеты сможете достать? Ну что, – потер лицо Веселов, этот вопрос мы решили, теперь переходим к главному.
В это время раздался негромкий стук в дверь.
– Андрей Петрович, – разрешите, я открою, – подхватился Степан Иванович.
В кабинет вошла полная женщина с подносом, на котором стояли стаканы с чаем и тарелка, накрытая белой салфеткой.
– Ух, ты, – улыбнулся генерал. Я так понимаю, что это наша Клавдия Ивановна, вот спасибо, чай нам будет очень кстати. А пирожки сами пекли?
– Кто же еще. У меня к вам, Андрей Петрович, разговор есть про хозяйственные дела, так я к вам потом зайду.
– А чего откладывать, за чаем и поговорим. Вы присаживайтесь, не стесняйтесь.
– Я чего надумала, вы с ребятами все время на работе, когда на обед выскочите, а когда и не успеваете. Одними бутербродами перебиваетесь. Может, я буду вам еду готовить, супчики, борщи, вторые блюда, салатики какие. В сторожке, где мой Степан Иванович жил, кухонька есть, газовая плита, духовка хорошая.
– Андрей Петрович, классная идея, – загорелся Дубинин. Устроим там столовку, с зарплаты сбросимся и голова не будет болеть, где чего перехватить.
– Клавдия Ивановна, а вас это не затруднит? – спросил Веселов.
– Чего ж тут трудного. Сколько вас тут, а я поварихой в столовой работала, и ничего, справлялась. Вы не волнуйтесь, я все успею, и еду приготовить, и свои главные обязанности выполнить.