– Хорошо, вы тогда с Алексеем посчитайте, сколько в среднем будет стоить обед и ваши труды.
– Да какие там труды, мне ж это только в радость. И еще, можно мы с дедом на заднем дворе землю вскопаем, грядки поделаем, чтоб лучок, чесночок, морковку, зелень всякую посадить. Все будет свое, свежее и стоимость обеда удешевит.
– Клавдия Ивановна, золотая вы наша, нам просто повезло с вами. Делайте, что считаете нужным, – засмеялся Веселов.
– Вот и хорошо, давайте, ребятки, ваши стаканы, не буду вам больше мешать.
Когда за Клавдией Ивановной закрылась дверь, Комаров, улыбаясь, спросил, – дед, где ж ты такую женщину откопал?
– Глаз старого разведчика наметан. Она у меня бедовая казачка, и в нашей работе лишней не будет.
– Возвращаемся к нашим баранам, то есть к Сидорчуку, – произнес Веселов. Когда и как состоится ограбление? Давайте навскидку, у кого какие идеи?
– Внаглую, средь бела дня, когда полно людей и охраны он не решится, – заметил Забелин.
– Согласен. А ночью?
– Возможно, но не факт, – ответил Комаров. Охрана установит видеокамеры, будет отслеживать все подходы очень внимательно.
– Самое паршивое то, что мы не знаем, как вообще охраняются подобные выставки. И свои секреты их служба безопасности ни за что не откроет, – сказал генерал.
– Разрешите, – прорезался голос капитана Головкина. Это может знать директор галереи, возможно не в деталях, но все-таки. У нас уже экспонировались и золотые изделия и серебряные, думаю, что система их охраны схожая.
– Молодец, капитан, хорошую идею подал, – обрадовался Веселов. Сможешь, встретиться с директором и все выяснить?
– Постараюсь.
– Борис, ты тоже поговори с Наташей, может, она что подскажет, все-таки не один год работает в ювелирном магазине. Цепляйтесь за самую маленькую деталь, любую мелочь, пригодится все. Максим, пошарь по сайтам, может, что надыбаешь. Я тоже по своим каналам разведаю. Встречаемся завтра, как всегда в девять. Все свободны.
– А как же мы с дедом? – слегка обиделся Алексей.
– А вы поступаете в распоряжение Клавдии Ивановны. Она вам найдет работу, – рассмеялся Веселов.
– Алеша, – у вас всегда так проходят совещания? – спросил Головкин, когда они вышли из кабинета.
– Что ты имеешь в виду?
– Без напряга, накачки, предупреждений и всего такого?
– Всегда. Андрей Петрович считает, что «все такое», никакой пользы не приносит, а только тормозит полет мысли и препятствует рождению идей. А если человек без накачки не может работать, то ему нечего у нас делать.
– И вместе обсуждаете детали операции?
– Обязательно. Сначала с ребятами, а потом с ним. При этом, Веселов требует обоснования наших соображений, ты же сам слышал. Он ведь не только руководит, но еще и учит. Но когда брали стрелкА, там было не до разговоров. Генерал только указал, кому, где стоять и что делать, а мы уже выполняли его команды.
Утро в отделе началось с совещания у генерала.
– Алексей, не раскрывай рот, про Прошу потом, – улыбнулся Веселов.
– А чего, Андрей Петрович, смех способствует хорошему настроению и продуктивному мышлению. Во, я уже как попугай в рифму заговорил.
– Ну ладно. Недавно наши дамочки по скайпу общались с Полин и представили Прошу. Он сначала ей сделал комплимент, – Полинка, ты картинка, а закончил в своем репертуаре, заорав, – Полька – дура, где фигура. Эстет, блин, – рассмеялся со всеми генерал. Ну, что настроились на продуктивное мышление, тогда поехали. Головкин, докладывай.
– Информация скудная: удалось узнать, что две видеокамеры устанавливают у центрального входа, одну – у служебного, три – в самой галерее. Охрана находится среди посетителей выставки.
– Борис, что у тебя?
– Наташа сообщила, что во время транспортировки большой партии бриллиантов их помещают в лотки, которые складывают в деревянные ящики, обшитые цельным куском ткани. Перевозят на спецавтомобилях с охраной.
– Григорий, куда обычно подъезжают машины с экспонатами?
– К служебному входу, он находится с торца здания, вокруг деревья и кустарники, это же парк. Да, там есть небольшое крыльцо, к нему ведут пять ступенек.
– Андрей Петрович, мне кажется, что это самый удобное место для похищения бриллиантов, – сказал Комаров. Поднимаясь по ступенькам, грузчик замедляет ход, в этот момент из-за кустов выскакивают шустрые ребята, вырывают ящик и убегают.
– Их преследует охрана, которая стреляет, – осторожно заметил Забелин.
– Да, что-то здесь не складывается, – задумчиво сказал Веселов. Чует мое сердце, что Сидорчук придумал фишку, а какую, не пойму.
– Он должен как-то отвлечь охрану, чтобы она не сразу погналась за преступниками, – предположил Степан Иванович.
– Согласен. Только как? Вечером идем в парк и отсматриваем все подходы к галерее.
– Почему не днем? – спросил Алексей.
– Потому что вечером он будет в театре. Я, конечно, перестраховываюсь, но вдруг днем фигурант болтается по парку? Наше появление у галереи его насторожит. Мы ведь его маршруты отследить не можем, вычислит наружку на раз.
Забелин поставил джип возле ресторана, который располагался напротив театра оперетты. – А вот и наши дамочки идут, – улыбнулся он, – выглядят на все сто.
– Максим, дай бинокль, я на них погляжу, – сказал Степан Иванович. Одна в шляпе, а вторая повыше?
– Они, дед.
– Геля, не верти головой, – услышали все голос Анны. Веди себя спокойно, ты ведь в театре, а не на футболе.
– Аня, я его что-то не вижу.
– Значит, он уже в зрительном зале. Пока ты перемеривала шляпы, пока Максим микрофон на них устанавливал, мы немножко задержались. Ничего, в антракте увидим.
– Аня, ты фотографию не забыла?
– Нет, сядем на место, я открою сумочку, и ты еще раз на снимок посмотришь.
– У нас с вами есть свободное время, – можете прогуляться, подремать, – сказал генерал. Примерно через час, Максим, включишь микрофон.
– Давайте перекусим, – предложил Степан Иванович, – моя Клавдия тормозок собрала, боится, что оголодаем.
– Дед, гости к вам еще не приходили? – поинтересовался Забелин.
– Вчера вечером нанесли визит. И дочка и зять. Клавдия – молодец. Потребовала показать документ на дарение дома, на глазах у всех его порвала, потом схватила мое охотничье ружье и как закричит, – убирайтесь, и чтоб больше я вас здесь не видела. Гостей как ветром сдуло. Потом заплакала, но я ее успокоил.
– Крепко успокоил? – засмеялся Алексей.
– Нежно, – улыбнулся дед.
Услышав через микрофон аплодисменты и стук сидений, – Веселов сказал, – внимание, антракт. Сейчас выход наших дам.
– Геля, кажется, это он, идет в буфет. Занимай вон тот столик, я за пирожными.
– Аня, ну зачем ты их взяла, сладкое на ночь – это лишние калории, – громко произнесла Гелена Казимировна.
– Бутерброды с рыбой и икрой какие-то подсохшие, я не решилась.
– Так мы идем на выставку бриллиантов?
– Обязательно.
– Я слышала, что она будет проходить в музее.
– Глупости, в газете было написано, что в галерее, – ответила Анна, заметив, как в их сторону обернулся Сидорчук.
– А вот и не глупости, мне соседка сказала, ее муж в музее работает, уж он точно знает. Вроде бы устроители выставки с галерейщиками в последний момент в цене аренды не сошлись. Да, мне донесли, что у твоего мужа новая секретарша. Говорят, она полненькая, улыбчивая, чай носит, бутерброды, пирожки. В общем, активно обхаживает. Смотри, подруга, как бы она не увела у тебя Андрея.
В джипе все затряслись от смеха.
– Ну, Геля, никак не может без своих выкрутасов, сегодня я ей точно уши надеру, – пробормотал Веселов.
– Гелька, что ты мелешь, – услышали все шепот Анны.
– Так я ж для конспирации, – хихикнула та. Пошли, в туалет заскочим. Мальчики, не слушайте, как мы пукать будем.
Громкий хохот прервало треньканье мобильника Головкина.
– Товарищ капитан, на телефон старшего лейтенанта Горбунова поступил звонок. Мужской голос пригласил его сегодня вечером в гости, тот ответил, что дежурит, они договорились встретиться завтра в 9 утра.
– Что-то рановато для пьянки, – сказал Дубинин.
– Сидорчук торопится, информацию от дамочек получил и забеспокоился. Если место выставки перенесут, ему придется менять план. Алексей, завтра слушаешь встречу друзей. Определил, куда поставишь «Ниву»?
– Мы с Максом выезжали на место, все будет нормально, Андрей Петрович.
– Вот и хорошо. Завтра окончательно уйдет один процент наших сомнений.
Забелин открыл дверь джипа. Наши дамы идут, – что-то случилось?
– Хотим узнать, все ли получилось, – улыбнулась Анна Сергеевна.
– На пятерку, – откликнулся Алексей.
– Андрей, ты не очень на меня сердишься? – с опаской спросила Гелена.
– Я с тобой дома поговорю.
– Тогда мы пошли, – сказала Истомина.
– Куда?
– К галерее, вы же туда сейчас поедете. А мы пешочком прогуляемся, здесь же рядом.
– Ну что ты с ними будешь делать? Все знают, обо всем догадываются, – вздохнул генерал. Поехали.
Подруги подошли к галерее.
– Геля, помнишь, когда-то здесь мы с тобой Муслима Магомаева и Анну Герман слушали. А вот тут была деревянная пристройка, в ней артистические уборные располагались. Стоп, стоп.
– Что?
– А то, пристройку снесли, а дверь, через которую они попадали на сцену, должна остаться.
– Может ее заложили?
– Надо проверить. – Андрей, вы где? – спросила по телефону Анна Сергеевна.
– У служебного входа.
– Идите срочно к нам, мы стоим у противоположного торца здания, пусть Максим фонарь захватит.
Внимательно осмотрев стену, они отыскали едва заметные признаки заложенной двери.
– Надо на нее изнутри посмотреть, – произнес Комаров. Григорий, какая здесь охрана?
– Сейчас один сторож. Выставок нет, особо стеречь нечего. Давайте я сейчас директору галереи позвоню, чтобы он распорядился нас впустить.