Они прошли через длинный зал и поднялись на сцену, закрытую тяжелым занавесом.
– Дамочки, притормозите, не спускайтесь вниз, ступеньки больно крутые, как бы не упали на каблуках, – забеспокоился дед.
– Ань, ты что-нибудь видишь?
– Только спины мужиков, они стену осматривают.
– Андрей, ну что? – хором спросили подруги, когда он подошел к ним.
– Всем на выход, потом расскажу. Генерал шел по галерее и улыбался, – фишку твою, Сидорчук, мы разгадали. На улице он обнял дам и расцеловал. Я готов сделать для вас все, что угодно, говорите, что вы хотите.
– Хочу прынца на белом коне, – хихикнула Гелена. А Аня шампанского и мороженого.
– Я тоже люблю мороженое, – дипломатично заметил Алексей.
– Тогда все вместе идем в кафе, – улыбнулся Веселов. Борис, звони Наташе, пусть приезжает.
– Андрей, может, объяснишься? – потребовала Анна Сергеевна.
– Обязательно. Надо только решить один вопрос. Мужики, как думаете, когда привезут бриллианты?
– Директор галереи говорил, что драгоценные изделия обычно привозили за день до открытия выставки, – сказал Головкин.
В нашем случае любым московским рейсом, а их пять, – сказал Комаров.
– Каким конкретно, никто нам не скажет, – вздохнул генерал. Максим, придется тебе дежурить в аэропорту и отслеживать автомобили, которые будут подъезжать к самолетам.
– Бесполезно, Андрей Петрович, там будут машины спецсвязи, и разных ВИП-персон, запутаемся.
– И то верно. Что же делать, – потер лицо Веселов.
– Геля, – скомандовала Анна.
– Поняла, звоню. Алло, Ванечка, это Гелечка. Мы тут участвуем в одной операции, нам нужна твоя помощь.
– Она кому звонит? – тихо спросил Головкин Комарова.
– Строеву, – улыбнулся тот.
– Тому самому алмазному олигарху?
– Кому же еще. Он ее лучший друг.
– Хорошо, Иван, через пятнадцать минут жду твоего звонка, – закончила разговор Гелена Казимировна. Слышали? – победным голосом спросила она. То-то же. Чего мы стоим, где прынц?
– Ты же с ним только что разговаривала, – засмеялся Веселов.
– У него нет белого коня. Он на оленях по якутской тундре скачет. Ладно уж, я на шампанское с мороженым согласна. Только нам с подругой побольше и разного. Будем себя баловать, правда, Анечка? И что бы вы, мужики, без нас делали. Андрей, рассказывай.
– Дверь заложена кирпичами, только изнутри цемента между ними нет. Видно, недавно его оттуда выскоблили. Действовали преступники аккуратно, на пол почти ничего не просыпалось. Вероятно, пакеты с собой прихватили. Теперь, если с внешней стороны хорошенько двинуть по двери ногой, кирпичи и попадают. Так как Сидорчук старый театрал, то бывал на концертах в галерее и знал о пристройке к основному зданию. Когда планировал ограбление, сделал соответствующий вывод. Дамы, куда вы недавно ходили?
– В галерею на выставку цветов. Людей было море, она же бесплатная, – сообщила Гелена Казимировна.
– Все очень просто, – заторопился Дубинин. Парни вошли, среди толпы покрутились, незаметно скрылись за занавесом сцены и занялись кирпичами. Народ по сторонам не смотрел, все цветами любовались. Обычно там такой галдеж стоит, что никто ничего не слышит. А охранник только у входа стоит.
– Выходит, Андрей Петрович, когда привезут бриллианты, то по сигналу Сидорчука его парни пробьют с противоположного торца стену, будет стоять шум и грохот, который отвлечет внимание охраны. В это время кто-то выхватывает у грузчика ящик с драгоценностями и смывается. Я правильно понял? – спросил Комаров.
– Совершенно верно. Как будем действовать?
– Возьмем пробивателей двери на подходе к галерее, – предложил Алексей.
– Что им предъявим? Они скажут, что гуляют в парке и ничего не нарушают, – возразил Борис. Парней надо брать только во время акции. Это сделает Фоменко со своими бойцами. А вот как задержать тех, или того, кто побежит с бриллиантами? Стрелять нельзя, в парке всегда полно людей, парни быстроногие, могут среди деревьев и кустов затеряться и уйти.
– Надо привлечь Крыськину свору, – произнесла Анна Сергеевна. Собаки под ноги им бросятся, те на землю и попадают.
– Точно, как Крыся скажет, так они и сделают, – засмеялся Алексей.
– Дед, я что-то не понял, вы и собак к работе привлекаете? – тихо спросил Головкин.
– У нас спецотдел, тут возможно все, что угодно. Ты главное помалкивай, и никому ничего не рассказывай, понял?
– Все, хватит деловых разговоров, оставим их назавтра. Борис, такси подъехало, встречай жену, – сказал Веселов. Гелечка, а что это ваш дружочек олигарх молчит?
Та не успела ответить, так как у нее зазвонил телефон. – Иван, спасибо, я все поняла. Что делаем? Заходим в кафе, собираемся пить шампанское. Ты не завидуй, а лучше приезжай. Ире привет передавай. Пока.
– Андрей, через три дня в 11 часов прилетает наш груз.
Генерал Веселов сидел у себя в кабинете и еще раз прокручивал в голове ход всей операции. Затем вышел и заглянул к майору Комарову.
– Головкин, и ты здесь? Очень хорошо. Борис, что у Дубинина?
– Только что отзвонился. Как вы и предполагали, Сидорчук выяснял, где все-таки будет проходить выставка в галерее или в музее. Процента сомнений больше нет. Алексей уже возвращается в отдел.
– Григорий, как я понял, у тебя хорошие отношения с директором галереи, на какой почве?
– Мы живем в соседних подъездах, мой младший брат дружит с его сыном Семеном. Парень умный, интеллигентный, победитель разных олимпиад. Но два года назад попал в дурацкую историю. За день до вступительных экзаменов в университет стал случайным свидетелем драки подростков с поножовщиной. Подъехавший наряд задержал его вместе с остальными. Пришлось срочно вмешиваться. Разобравшись, Семена и так бы отпустили, но какое-то время он провел бы в КПЗ и на экзамен мог не попасть. Вот такая история.
– Понятно, ну, что, Борис, нам с тобой предстоит неприятная миссия, придется сообщать директору галереи и руководителю московской выставки о грядущем нанесении ущерба зданию. Григорий, как зовут твоего знакомого?
– Борис Абрамович Каплер.
– Звони ему и узнай, когда сможет со своим коллегой из Москвы у нас появиться. У него есть машина?
– Подержанный «Мерседес».
– Примешь его в районе улицы Ноябрьской, покажешь дорогу, чтобы они не плутали. А мы с тобой, Борис, для представительности и психологического давления надеваем форму со всеми наградами.
Веселов вернулся к себе в кабинет и переоделся. Услышав стук в дверь, буркнул, – войдите.
Дубинин остановился на пороге. Товарищ генерал, – разрешите… Ух, ты, вот это да, сколько наград. А мы и не знали.
– Ты чего хотел?
– Доложить, что сегодня у нас первый обед в столовой. Так я пойду?
Через пару минут в кабинет снова постучали, и появился Забелин.
– Понятно, – сказал Веселов, – марш к себе. Генерал зашел к Комарову, – ты уже при параде? Пошли к нашим, покажемся один раз и все, а то эта пацанва будет бегать через каждые пять минут и работать не даст.
Когда они появились, все замерли. – Ёжкин пистолет, почти все награды боевые, – пробормотал Степан Иванович.
– Смотреть можно, трогать и спрашивать «за что», нельзя, – засмеялся Веселов.
– Товарищ генерал, у вас же целый иконостас на груди. Борис, у тебя два ордена и три медали, – восхитился Алексей. Я считаю, что такую красоту скрывать не правильно. Предлагаю на годовщину нашего отдела всем одеться как на парад, чтобы наши женщины попадали в обморок от восторга. Вы не «против», Андрей Петрович?
– Против обморока не возражаю, – улыбнулся Веселов. Все рассмотрели? А теперь за работу. Дед, попроси Клавдию Ивановну принести чай, когда прибудут гости. Будем их ублажать. Григорий, когда они у нас появятся?
– Через пять минут за ними выезжаю.
– Хорошо. Пошли, Борис. Я смотрю, Головкин у нас постоянно крутится, как же Маслов без него обходится?
– Полковник посоветовал ему наблюдать, запоминать и учиться. Сказал, что участвуя в одной операции с вами, можно узнать больше, чем за полгода учебы в академии.
– Так и сказал? Молодец, но не за похвалу, а за то, что парня правильно настроил. Заходи ко мне, еще раз пройдемся по финалу операции. Я все думаю, куда пристроить нашу машину, чтобы и с галереей рядом, и Сердюку не бросалась в глаза. Как это совместить, не знаю.
– Я тоже с ребятами советовался на этот счет. Максим подал отличную идею. Вызвать Федора, сесть в его джип и внаглую подъехать следом за спецавтомобилем. Сердюк решит, что это машина сопровождения. А чтобы охрана не насторожилась, предупредим директора выставки, мы же с ним сейчас будем встречаться.
– Действительно, хорошая идея. Сердюк может знать джип Максима, он же работал в УВД. А что, Борис, классные ребята у нас растут.
Когда в дверь кабинета постучали, и она открылась, генерал приветливо улыбнулся и вышел из-за стола.
– Рад, что вы нашли время и согласились с нами встретиться, пожимая руки посетителям, – сказал он. Это мой заместитель подполковник Комаров. Присаживайтесь, разговор предстоит непростой. Буду краток, у нас есть достоверная информация, что готовится ограбление выставки «Бриллианты России». Мы полностью контролируем ситуацию, преступников задержим, но только в тот момент, когда они будут совершать кражу.
– А раньше нельзя? – спросил Борис Абрамович, полный мужчина невысокого роста.
– Нам нечего будет им предъявить. Но вся проблема в том, что грабители намерены проникнуть на выставку, а это случится накануне ее открытия, разрушив заложенную дверь в торце здания.
– И вы позволите это сделать? – возмутился директор.
– Вынуждены.
– Да вы что, это невозможно, а как же безопасность? У меня нет средств, чтобы срочно заделать эту дверь. Алексей Алексеевич, почему вы молчите, – обратился он к молодому подтянутому мужчине с легкими залысинами.
– Вы гарантируете, что при этом кражи не будет? – спросил тот, обращаясь к генералу.