Собственно, за эти годы мой ближний круг общения особо не изменился — квинта, кураторы, Петрана, Рут, Хашшет и Грейв с Шейлидой. Сопровождаемая своими нерадостными мыслями я добралась до гостевого крыла и с четвертой попытки нашла комнату Эрлиассы. Стучаться не стала, приоткрыла дверь и заглянула. Наставница стояла спиной ко входу, задумчиво глядя в окно.
— Красивый вид, — не выдержала я и улыбнулась, заметив лукавую усмешку жрицы. М-да… кого я хотела подловить на внезапности?
— Согласна. Но звукоизоляция ужасна. Я только что слышала, как мимо прошел взвод солдат. Ты случайно его не встретила?
— Нет, — поморщилась я. Ну да, расслабилась, шла не скрываясь. — Но со звукоизоляцией могу помочь, — взмах руки, и на комнату опускается полог тишины. — Лиа! — и я наконец-то смогла броситься к наставнице. — Как же я рада тебя видеть!
— Ого! Ты давно не проявляла таких эмоций, — дроу прищурилась и приказала: — А ну рассказывай!
— Времени мало, но если в двух словах…
Естественно, рассказ получился не из двух слов, и я смогла уложиться только в двадцать минут, безбожно сокращая и выдавая только основные общеизвестные факты: про деда, Дейрана, армариуса и вероятном нападении сегодняшним вечером. Дроу слушала не перебивая, даже уточняющие вопросы не задавала, только хмурилась все сильнее.
— Ну, что скажешь?
— Скажу, что все плохо. А я-то понять не могла, почему повелительница выдернула меня из Академии, да еще и Ярмииля навязала!
— Это ты к чему? — насторожилась.
— Тай, великая Ллоэс, наверное, единственная из богов, кто все еще общается со своими детьми. Именно поэтому мы до сих пор смогли сохранить независимость от эльфов, да и многие беды обходят нас стороной. Ты — ее избранница.
— Знаешь, это только разговоры. За все время пребывания в ваших землях и храмах, я ни разу не общалась с богиней.
— И что? — Эрлиасса пожала плечами. — Повелительница тоже с ней не общается. Только при восхождении на престол. Потом исключительно через жрицу. И поверь, для последней это не проходит бесследно. Но именно это и доказывает твою ценность. Те, кого богиня избирает для кратковременной миссии, общаются с ней напрямую, только живут недолго.
— Что ты хочешь сказать?
— Что повелительница не просто так направила сюда тех, кому ты доверяешь и кто готов тебя защищать. Кстати, с нами тут взвод личной гвардии принцессы. Ты представляешь, что это за воины?
— Конечно, — спокойно произнесла, — лучше только у повелительницы. Но это и понятно, наследница…
— Тай, — перебила дроу, — здесь вся гвардия, хотя обычно на такие мероприятия выезжает только половина. Вторая половина сегодня для тебя.
— Вы знали…
— Что ты здесь? Да. И я, конечно, не уверена, но верховная жрица и повелительница на взводе. Во дворец созываются войска, призывают всех магов и жриц. Такое ощущение, что мы готовимся к войне. И ты ее ключевая фигура.
— А Ярмииль зачем здесь? — устало потерла виски. Новость меня просто раздавила.
— Ну, во-первых, он твой родич. Во-вторых, он тебе обязан. Да и думаю, повелительница все еще надеется, что ему удастся тебя покорить. Хотя теперь уж точно надежды нет.
— Я не собираюсь выходить за Дейрана! — вмиг ощетинилась.
— Верю. Но вспомни, чему я тебя учила! Инстинкт предопределяет наше поведение. Да, ты можешь оказаться сверхсильной личностью и подавить его, но это приведет одновременно к тому, что ты подавишь и другие эмоции — страсть, желание, любовь. Начнешь руководствоваться исключительно разумом и либо вообще не выберешь пару, либо выберешь по определенным критериям. И это будет точно не дроу. Впрочем, — жрица встряхнула серебристой гривой волос, — тебе сейчас не об этом надо думать, а как дожить до завтра.
— Это точно, — вздохнула. — Совет дашь?
— Боюсь, что нет. Слишком многого мы не знаем, а в таком случае лучше вообще не советовать. И Тай, мне придется кое-что рассказать принцессе. Не волнуйся, не все, но то, что вы ждете нападения, — надо. И вообще, лучше держись вечером рядом с нами.
— Спасибо.
— Иди, а я, пожалуй, тоже прогуляюсь, — подмигнула она.
Иди? А куда? Самое интересное, что конкретно сейчас мне нечем было заняться. Все, что можно было проверить и просмотреть, мы сделали. Сигналки, ловушки… Замок окружен такой стеной всевозможной защиты, что и муха не пролетит. Закрыто все! Единственное, что работает, — это портальный зал для гостей. Но и его перекроют после трех, когда появятся демоны. Оставшиеся одиннадцать часов до полуночи уже вряд ли что изменят. Слуги носятся по дворцу, размещая гостей и наводя последний лоск. Повара готовят грандиозный ужин, который назначен на девять. В половину одиннадцатого начнется бал, а ровно в полночь прогремит колокол, знаменуя начало нового одиннадцатилетнего цикла. Потом будут выступления артистов, фейерверк и танцы до утра.
Эх… дожить бы еще до него!
В любом случае до вечера я свободна и нет смысла носиться и нервничать, лучше отдохнуть. Чувствую, ночь будет долгая. Правда, мое желание пришлось отложить. Стоило зайти в комнату, как буквально через пару минут дверь приоткрылась, пропуская Карию.
— Миледи, — я склонила голову, — что-то случилось?
— Как же мы живем, что первым делом я слышу: «Что случилось?» — покачала головой Первая леди. — Нет, милая, все нормально.
— Это хорошо, — медленно проговорила, — чаю?
— Нет, — она прошлась по комнате и застыла у окна. Я тоже не знала, о чем говорить. — Тайлисан, я хочу знать, что происходит у тебя с моими детьми?
— Детьми? — удивилась.
— С Дейраном и Эриной, — и она буквально впилась в меня взглядом.
— Про Дейрана вы и так знаете, — пожала плечами. — Он говорит, что я его пара.
— Говорит? А ты не веришь?
— Нет. Я читала про пары, встречала тех, кто ее нашел… И поведение его высочества никак не соответствует нормам. Особенно регулярные ночные развлечения с местными девицами. А я, слава богам, ничего не чувствую, — решила сразу уточнить этот момент.
— Ты этому рада? — нахмурилась женщина.
— Очень. Потому как если бы это было не так, то я бы давно разорвала его на части, после чего меня бы казнили. Измены я бы не потерпела. И не надо мне рассказывать, что он себя ведет исключительно потому, что я отказываю от тела. В любом случае я уже устала говорить одно и то же. Прошу вас, давайте оставим эту тему как минимум на ближайший год.
Что касается Эрины, то она увлеклась Киртаном и ревнует его ко мне. Безосновательно, но тем не менее вчера у нас состоялся неприятный разговор. Возможно, я была груба, но, по-моему, лучше сразу открыть ей глаза. Киртан не ее пара — это раз, и два — он не войдет в семью, которая хотела сделать из него раба.
— Вот как… что ж, я тебя услышала. У тебя год, чтобы определиться. Но я хочу, чтобы ты помнила, — причинишь боль моим детям, и я верну тебе ее стократно. Надеюсь, мы друг друга поняли?
— Абсолютно. — Вот и все. Маски сброшены.
Не прощаясь, леди медленно и с достоинством покинула комнату, а я молча смотрела ей вслед. Вот и все. Леди показала зубки. Хотя в ее искреннюю заботу я уже давно перестала верить. Сама не знаю почему. А сегодняшнее высказывание… Впрочем, рано или поздно это должно было случиться. Я не собиралась становиться подстилкой Дейрана, а как равную он меня не примет. Увы, в перевоспитание мне не верится. Да и не такой он мужчина, чтобы воспринимать женщину равной себе. Он может любить, заботиться, оберегать, носить на руках, но, когда дойдет до принятия решений, заявит, что не женское это дело. А я ведь такого не стерплю. Да и никакая страсть не заменит отсутствия уважения.
Так что… рано или поздно все равно бы вопрос встал ребром. И лучше я сейчас сто раз повторю, чем потом мне заявят, что молчала-молчала, все устраивало-устраивало, а теперь предъявляет претензии. Но все равно осадок от разговора остался неприятный. И в то, что Кария начнет мстить, тоже не сомневалась. Жаль, в принципе Урвас мне понравился. Да и с дедом хотелось продолжать общаться.
Естественно, после такого разговора ни о каком сне не было и речи. Помучившись с полчаса, я дождалась исключительно головной боли. Что ж, значит, начнем готовиться к балу.
Расслабляющая ванна с маслами, затем массаж для бодрости, бокал тонизирующего зелья, маникюр, педикюр. Все как положено настоящей леди. Три часа каторги, после которых принесли обед. И еще два часа пыток — прическа, макияж, платье. Его доставили заранее, и сейчас я почти с трепетом надевала безумно красивое произведение искусства. Иначе язык не поворачивался его назвать. Это, кстати, был подарок деда. Вырез каре, отделанный стоящим, как рыбий плавник, золотистым кружевом с капельками розового кварца и горного хрусталя, плавно переходящим в такую же вышивку на платье. Сама ткань оказалась мерцающей, от розового до золотистого, в районе солнечного сплетения она скалывалась красивой брошью с цитринами и крупным аметистом и расходилась, как крылья птицы, свободно до пола, а под ней, как нижнее платье, — ярко-сиреневая ткань с золотистой вышивкой по подолу. Платье было одновременно и ярким и нежным. Но главное — очень удобным. Оно не сковывало движений и позволяло прикрепить оружие и амулеты так, что их легко было достать из-под верхнего платья.
— Ты прекрасна, — улыбающийся Авир смотрел на меня в отражении.
— Спасибо, — немного смутилась. — Ты тоже шикарно выглядишь. — Дед надел темно-фиолетовый костюм с золотой вышивкой, так что мы смотрелись рядом гармонично, ведь на сегодня он будет моим сопровождающим.
— Так… а что у нас за взгляд? Боишься?
— Нет… Деда, а ты очень будешь против, если я не останусь на Урвасе?
— Что произошло?
— У меня состоялась беседа с Карией, — решила не скрывать.
— Она перешла к угрозам? — дед вскинул бровь.
— Ты знал?!
— Ожидал, — он пожал плечами.
— И?
— Тебе надо быть осторожной. Она мать, и она хищница. Поэтому попытается заставить тебя стать парой ее сыну, а если откажешься — уничтожить. Тай, — Авир подошел и сжал мои плечи, — ты моя единственная внучка, единственный родной член семьи. Ты — моя кровь и плоть. И я всегда буду на твоей стороне. Запомни. И знаешь, не буду скрывать, но я рад, что ты не чувствуешь пару в Дейране. К сожалению, скорее всего, ты бы не смогла стать с ним счастливой. Кария другая. Она не спорит с мужем, не перечит. Говорит осторожно и старается либо постепенно, что называется, капать на мозги, либо просить сделать лично ей «небольшое одолжение», — на последних словах он фыркнул. — Но не спорит, не возражает и признает его альфой и повелителем.