— Кейх! Где он? — кажется, Вэен тоже начал уставать.
— Простите, милорд. На нас напали, — раздался крик ольдейхара.
— И что? — Вэендхольд отступил и прищурился. — Там тысяча наших воинов, неужели они не могут справиться с кучкой магов?
— Милорд! Их сотни! На Алтаре открылся портал! — я увидела побледневшее лицо Кейха. — Дроу, демоны, вампиры, оборотни, драконы! Они уничтожают наших воинов и магов. Их слишком много! Они прорываются сюда. Надо закрывать портал!
Вэендхольд думал лишь секунду. Взгляд на меня, на сердце, на распахнутую дверь. Я прямо увидела его мысли. Попытаться принять бой с коалицией сил противника либо добить меня, привязав к сердцу и восстанавливая собственную магию за счет моей. Собственно, на его месте я бы тоже приняла такое решение.
— Закрывай!
Правильное, по сути, решение, только меня оно не устраивает. Остаться здесь одной, чтобы он сделал из меня кормушку? Да ни за что!
Перекинув все силы в щиты, я кувырком ушла в сторону. Мне необходимо было добраться до портала. Оставаться тут — не вариант. Бегом! Изо всех сил!
— Задержите ее!
Вэендхольд кинулся следом за мной. С другой стороны Кейх и стражники бросились наперерез. И еще несколько солдат откликнулись на зов своего правителя. Я заметила движение краем глаза, когда на меня налетело чье-то тяжеленное тело и сбило с ног.
Он был силен, ольдейхар. Мощный мужик, хороший воин, не рассчитавший только одно. Я не человек. И даже не ледяная. Не знаю, во что я в этот момент превратилась, но рефлексы было не удержать. Как и захлеставшую из вырванного горла горячую кровь. Изумленно расширенные глаза — наверно, я буду помнить их до самой смерти. Но это потом. А сейчас я отшвыривала мертвое тело, одновременно выхватывая чужой меч. Тяжелый, непривычный, но такой необходимый сейчас.
Я не успела. Это падение лишило меня таких необходимых секунд. И я застряла. Окруженная ольдейхарами. Одна. В чужом мире. Что ж… Значит, будет так. Но одно я знала точно — живой меня получить Вэен не должен.
— Не дури. Брось оружие, и останешься жива, — словно прочитав мои мысли, крикнул он.
— Да ты сумасшедший! — повторила его слова и крутанулась, отбивая занесенный для удара меч подкравшегося стражника.
— Не убивать! Не подпускать к порталу! Кейх, закрывай!
Что ж, он сделал выбор. Я тоже. И все закрутилось. Мозг отключился полностью. Я не понимала, где верх, а где низ. Что происходит. Я перестала различать окружающий мир. Наверное, кто-то со стороны мог бы красиво описать происходящее, но не я. Глаза застлала пелена боя, а над разумом верх взяли животные инстинкты. Единственное, что я понимала, что мне надо пробиться к порталу и не дать схватить себя. А еще, что у меня есть небольшое преимущество. Они не хотят меня убивать, а я мечтаю убить их. Маленький, а плюс.
Время остановилось. Я словно снова оказалась в безвременье, только тело болело от нескончаемый ударов и порезов, силы уходили на щиты, а во рту чувствовался металлический привкус. Казалось, сам воздух загустел от магии и крови. В какой-то момент после очередного удара меня стало пошатывать. Крики, ор, мат оглушили, а кровь из раны на голове застлала один глаз. И самое страшное — разум начал проясняться, а это говорило только об одном — предел моих возможностей наступил.
— Вот и все, — улыбнулся Вэендхольд, и его взгляд скользнул поверх моей головы.
Что последует дальше, я уже знала. Удар. Кто-то подкрался ко мне из-за спины. Опустить на темечко рукоять меча, и сознание покинет меня окончательно. А дальше — ошейник подчинения, приворотное зелье, потеря памяти или еще какая-нибудь безумная идея, и я снова стану смотреть на него как на божество и исполнять каждый приказ.
В последнем отчаянном рывке тело вытянулось струной и прыгнуло вперед, хотя и понимала, что не успеваю. Мой меч вскользь попадает Вэену по плечу, а прямо над моей головой раздается взрыв. Ну или во всяком случае мне так показалось. Звон металла, крик, глухой удар и яростный рев Вэендхольда, смотрящего куда-то в сторону. Невольно тоже поворачиваю голову, чтобы увидеть падающего ольдейхара с торчащим из груди клинком и застрявшим в глазу стилетом. Знакомый стилет, однако. Мысль была какой-то равнодушной, быстропролетевшей, но взгляд от тела я подняла и посмотрела вперед. А там, всего в каких-то жалких трех шагах, застыли в одинаковых позах, с вытянутыми руками, все еще продолжающими движение, Киртан и Дейран. Попали. Оба. И остальные ребята тоже здесь. А еще какие-то незнакомые и смутно знакомые существа. Прорываются ко мне.
— Не подходите! — рывок, и я оказалась спиной прижата к Вэену.
Мои друзья, моя квинта, моя семья застыла, глядя, прищурившись, на прижатый к моей шее нож. Они просчитывали варианты, искали решение и теряли время. Патовая ситуация, из которой нет выхода, кроме одного.
— Вот и все, — повторила слова Вэендхольда и из последних сил сделала то, что должна была сделать давно, — приняла себя. Стала той, кем я должна быть.
Тело дернулось, как в конвульсиях, и волна перевоплощения прошла от волос до кончиков ногтей. Кожа стала серебристой, блестящей и невероятно прочной. Когти заострились и прорвали кожу на сапогах. Зрение и обоняние изменились. И напоследок появились они. Шипы, покрытые ядом, и острейшие зубы. А еще хвост с острой роговой пластиной на конце. Шипы пронзили прижатое ко мне тело, и я услышала болезненный вздох ледяного. Но этого было мало. Оставалось главное. После принятия себя принять свое наследие.
Я не смотрела на остальных. Не хотела видеть ужас и отвращение. Достаточно было криков ольдейхаров. Я просто медленно отступала обратно к сердцу. Его кровь должна быть пролита на кристалл. Шаг за шагом. Ни на кого не смотря.
С трудом, но мои щиты медленно опали, как платье, обнажая меня перед миром. Открывая ему. И он рванул мне навстречу, как соскучившийся щенок, виляя хвостом и заглядывая в глаза. Мир скулил, плакался, как ему плохо без хозяина, как он был одинок. В голубых глазах щенка застыли слезы, и он все норовил лизнуть мне руки и лицо. Скакал вокруг и мысленно просил больше не оставлять.
«Не оставлю! — так же мысленно пообещала. — Но сейчас нам надо закончить одно дело».
«Я помогу».
И помог. Мне в лицо полетел сноп то ли искр, то ли лент, то ли молний, а то и все сразу. Осознание, что это, пришло одновременно с прикосновением — нити магии. Он отдавал мне их все. Миллионы тысяч, пронизывающих все пространство Эстерхольда. И каким-то безумным способом среди этих нитей я вычленила ту, что связывала род Мирдрохейд с остальными живыми существами.
Один-единственный миг сомнения — и я безжалостно рву незримую нить. Крик раненого зверя разнесся по залу, и ольдейхары застыли в шоке, мгновенно ощутив, как в них хлынула магия.
Все действительно было кончено. Вэен умирал у меня на руках. Мир, наверно, спасен. А я…
Они кинулись все разом. Не знаю зачем. Может, от страха, может, еще пытались спасти правителя, но это послужило катализатором. Они ко мне, я от них, проваливаясь в сферу сердца. Вот и все.
Глава 26
— Малышка? О! Ты сделала это! Умница!
Голос демиурга звучал как-то издалека, приглушенно и безумно раздражающе. Руки Вэена так и продолжали меня сжимать, а энергия смерти буквально вызывала тошноту и дикую головную боль.
Сквозь прикрытые веки я безмолвно наблюдала, как сияющая демиург подлетела ко мне и легким взмахом руки оттащила бесчувственное тело Вэендхельда. Я даже опешила от такой демонстрации силы. Особенно когда тем же ненавязчивым движением швырнула его тело прямо на сердце.
— Милая, иди сюда! Остался последний штрих, — и мне с улыбкой протянули сияющий кинжал. Тонкая игла, покрытая алмазной пылью, легла в мою ослабевшую руку. — Это должна сделать ты.
Убить? Вот так просто лишить жизни беспомощное существо, ведь Вэен сейчас был без сознания. Да, он сделал много плохого, но ведь теперь он не опасен? Сам умрет, от старости, от отсутствия магии…
— Ты должна, — жестко произнесла демиург. И в этот миг я смотрела в глаза далекого от человеческой морали существа. — Он всегда будет представлять угрозу. И не простит случившегося. А мне надо покинуть этот мир. Делай это, иначе…
— Иначе что? — с трудом облизав губы, прошептала.
— Сделай, — вдруг раздался тихий голос Вэена, и, повернув голову, я увидела его замутненные глаза, но ледяной был в сознании. — Я все равно мертв. Не продолжай мою агонию. А она уничтожит тебя и весь мир… кхе-кхе… — он закашлялся.
— Он прав, — равнодушно произнесла демиург. — На моей клетке трещина, и я все равно выйду. У тебя два пути — смыть его кровью последнюю печать, либо я ломаю свою тюрьму сама, но тогда этому миру не жить. Впрочем, я не сильно расстроюсь. Эстерхольд мне до безумия надоел, и я сдерживаюсь из последних сил. Итак, твой выбор?
— Не могу…
Я еще не успела закончить фразу, как все решилось без меня. Рывок, и Вэенарт из последних сил приподнялся с сердца и, схватив меня за руку, сам направил острие себе в грудь. Лезвие вошло гладко, как раскаленный нож в масло.
— Прости, — выдохнул он, и последний правитель Эстерхольда умер, лежа на сердце мира, ради которого он столько сотворил.
А я смотрела на распростертое тело и не могла понять, что чувствую. Одно я знала точно, радости не было. Горечь, печаль, даже боль, немного облегчения и очень много пустоты. Вэенарт, мой первый мужчина, моя первая любовь, тот, кто дал мне силу и уверенность, научил противостоять миру и дал надежду…
— Ну полно, нашла о ком плакать, — фыркнула демиург. — Пойдем, Восхождение уже заканчивается, у нас мало времени, — вспышка, и тело Вэена стало плавно утопать в сердце мира. Словно оно его поглощало.
А мы пошли, точнее, меня вытащили за шкирку во внешний мир, где шел бой. Звон металла, крики и стоны. Народу, кстати, в зале стало еще больше. А вот нашего появления никто даже не заметил. И похоже, уязвленное самолюбие демиурга этого не пережило.