— Знаешь, я от твоих… кхм… скажем, девиц тоже не в восторге. Вот! Видишь, опять!
— Да, совместная жизнь была бы веселой, — хмыкнул он.
— Дейран, я понимаю, что приняла решение, касающееся нас, в одиночку. Я должна была посоветоваться, но там не было времени, сам видел. За это прошу прощения. Но только в этом. Если ты подумаешь, то поймешь, что я права. Мы бы не смогли жить на два мира. Да и Киртан… Привязка связала нас троих. А с учетом того, что мы квинта… Меня разрывало между вами. И ни ты, ни я не смогли бы ничего сделать. Так у нас счастливой жизни бы не получилось.
— Может, ты и права, — он молчал долго. — Счастья бы у нас не было. Знаешь, я почему-то никогда не мечтал встретить пару. Забавно, да? Мой народ бредит половинкой, но не я. Наоборот, даже боялся встречи. Наверно, подсознательно чувствовал, что ничего хорошего не выйдет. Подсознательно помнил маленькую девочку и понимал, что после того, что она пережила, эта девочка уже не будет такой, какой я ее запомнил — веселой, мягкой, доброй, послушной. Я тебя вспомнил, да… Ты не спорила. Если была не согласна, то пыталась убедить, но не дерзила, а уговаривала. И отступала, если не получалось. Не могла на меня сердиться. И тебя требовалось защищать, оберегать. Ты была такой неуклюжей, но очаровательно милой. Ты права, мне до сих пор нравятся женщины, похожие на тот образ. Вот только ты стала от него такой далекой… Не обещаю, что станем друзьями, но войны можешь не опасаться. Ты ведь за этим пришла сюда?
— За этим тоже. Но главное в другом. Дейран, как бы это смешно ни звучало, но ты один из тех, кто… не чужой мне. Пусть так получилось, но мироздание ведь когда-то решило, что мы подойдем друг другу. Ведь не просто так. Наверное, что-то увидело в нас. Я верю, что мы сможем стать друзьями.
— Не перегибай, — поморщился принц. — Иди, Тайлисан. Иди к тому, кого выбрала. И благодари богов, что я действительно не люблю тебя. Завтра я вернусь на Урвас и поговорю с отцом. Он поймет. Не сразу, но поймет. А ты не затягивай с официальным приемом посольств. Через три месяца встретимся. Иди. И будь счастлива.
Кивнув, я молча встала, но что-то меня словно дернуло. Быстрый шаг, пока не передумала, наклоняюсь и мягко прикасаюсь губами к щеке. Прощальный поцелуй. Но почему-то я уверена, что все у нас наладится. Не мой любимый, но не чужой. Не был и не будет.
Комнату я покинула в молчании. Дейран не остановил, хотя и был удивлен моим поступком. Все правильно. Вместе нам не быть, но и такой враг мне не нужен.
— Привет!
— Кир! Проклятье! — я схватилась за сердце. — Зачем пугаешь?
— Я? — А сколько искреннего недоумения в глазах.
— Нет, это я стою тут в темноте, как призрак! Меня сторожишь?
Мужчина лишь пожал плечами и с легкой улыбкой двинулся ко мне, протягивая руку. Мне оставалось лишь покачать головой. Нет, приятно, конечно, что ревнует, но неужели он думал, что я сейчас кинусь к Дейрану в объятья? Или просто боялся за меня? Смешно и приятно одновременно.
— Пошли спать, — прошептала, взяв протянутую руку.
Мы шли, не разговаривая. Не знаю, о чем думал Киртан, но мне в голову лезли всякие глупости. Наверное, он не так представлял себе ночь, о которой мечтал столько лет. Не в чужой постели, не после сумасшедшего дня в стане врага. И я все еще в подвенечном наряде после свадьбы с другим. Всего сутки как вдова… да… Почему-то было страшно, а еще немного стыдно.
В моих покоях царил полумрак. Лишь одинокий голубой кристалл над дверью скупо дарил холодный неуютный свет. Видимо, не только мне он показался неприятным, потому как Кир, стоило нам переступить порог, тут же шепнул: «Погасни». А следом одновременно с темнотой меня укутали теплые объятья.
— Если не готова, я подожду.
— Мы и так ждали слишком долго, — я пыталась рассмотреть его лицо, но света звезд из окна было недостаточно. Впрочем, немного перенастроить зрение, и я уже вполне отчетливо все вижу. — Только…
— Что?
— Ты заслужил лучшего. Не так… не в чужой кровати… и я… в порванном платье, а не в красивом белье…
— Глупости, — Кир обхватил ладонями мое лицо, — это всего лишь антураж. Декорации. Неужели ты действительно считаешь, что мне важнее платье, чем та, кто в нем? Да, не буду скрывать, не так я представлял нашу ночь. Еще вчера ты была чужой женой, его кровь на твоей одежде, на пальце его кольцо, которое ты теперь никогда не снимешь, и фамилия того, кого я ненавижу, и ее ты тоже никогда уже не сменишь. И мне придется взять ее. И мы всегда будем помнить о… нем. О том, что он изменил наши судьбы… Но, знаешь, сейчас я ему благодарен. Ведь не появись он на нашем пути, ты бы уже давно была женой Дейрана. Наверное, даже любила бы его. У вас бы уже были дети, а я… я бы так и остался безродным сиротой и сгинул бы давным-давно, — он вдруг прикрыл глаза и глубоко вздохнул. — Когда-то я его ненавидел, потому что считал, что он отнял тебя у меня, но на самом деле он мне тебя подарил. И сейчас, сейчас у меня нет к нему ненависти. Глупо ненавидеть того, кого нет. Глупо придавать значение мелочам, когда у нас теперь есть главное. Мы. Наши друзья. И целый мир, который мы можем создать таким, каким хотим. Я люблю тебя, Тай.
Любит… Последнее слово было произнесено прямо в губы. Он выдохнул его вместе с частицей своей души, и оно вошло в меня, проникло в мою душу и связало нас. Мягкие, почти невесомые прикосновения, поцелуи, как робкое касание крыльев бабочки, и оглушающий стук сердца.
Платье скользнуло с моих плеч и легло у ног невесомым облаком, заставив на миг поежиться от прохладного воздуха комнаты, но уже в следующую секунду обжигающие прикосновения грубых, слегка шершавых ладоней обожгли мою кожу. Это было похоже на удар тока, адреналин побежал по венам, и тело зажило своей жизнью, утратив контроль разума.
Руки рванули рубашку Кира, оголяя мускулистую грудь, к которой мне всегда хотелось прикоснуться. Сколько лет я смотрела на его тело и запрещала даже думать о нем, ведь мы были квинтой. Поддайся я зову плоти, и все бы стало слишком сложно и неправильно, ведь я продолжала любить Вэена. А оказалось, что мое тело лучше меня знало истину. Ведь ни к Кэрртрэнту, ни к Эрлину, чьи тела были ничуть не хуже, меня никогда не тянуло. Только к Киртану. Только за его тренировками я подглядывала не в силах отвернуться и только после них бежала в душ, пылая. И вот сейчас я наконец-то могла прикоснуться. Провести по скульптурно вылепленному торсу руками, губами…
Когда и как мы оказались на кровати, я не помню. Сумасшествие оказалось заразным. Мы срывали друг с друга одежду, сжимали в объятьях и покрывали тела поцелуями, шептали какие-то глупости и не могли насытиться прикосновениями.
Глаза в глаза. Он замер на миг, его глаза сверкали так, что даже в темноте комнаты я видела их свет. Шепотом одно слово «люблю» — и наконец-то единение. Наши тела, души и судьбы переплелись навсегда. Больше не было его и меня, отныне стали мы. И мы сейчас взлетали куда-то туда, далеко и высоко, чтобы в следующий миг замереть в невесомости и рухнуть вниз с высоты под грохот наших сердец и стоны наслаждения.
— Боги, — Кир выдохнул и вдруг рассмеялся, — сколько лет я мечтал об этом!
— Надеюсь, не разочарован?
— Разочарован? Ты серьезно? — он недоверчиво вгляделся в меня. — Девочка моя, любимая, самая лучшая, — шептал он и после каждого слова целовал так, что я терялась в пространстве и времени, — да я уже мечтаю все повторить. Боюсь, этой ночью ты не уснешь… И следующей… и вообще, ты мне восемь лет должна. Придется отрабатывать!
— Что ж, — нахмурилась, — ну раз должна, буду отрабатывать… любимый!
Эпилог
— Ваше величество, Восхождение уже через три месяца. А еще пятидесятилетний юбилей коронации, возвращения магии, возрождения Эстерхольда, единения с Розой. Необходимо утвердить программу мероприятий, перечень гостей и…
— Стоп, Рут, — я устало потерла глаза. — Мне сейчас не до этого. Сначала надо с Сатиэль разобраться.
— М-да… — захихикала Рута, — дочка пошла по стопам матери. Бедный Нергал.
— Меня больше Дейран волнует. Сына он мне не простит.
— Это точно. Но, боги, кто бы знал!
Действительно, кто бы знал пятьдесят лет назад, что все выйдет именно так!
Как дед и предсказывал, без бунта не обошлось. Даже двух. Первый случился через полтора месяца. Знать, почувствовав, что теряет позиции, попыталась вернуть власть и уничтожить меня. Но им не повезло. Во-первых, мы ждали чего-то подобного и следили за особо активными, а во-вторых, когда тебя охраняет сам мир, то шансов у заговорщиков практически нет.
Был показательный суд. Двадцать шесть аристократов, лично участвовавших в заговоре, еще с полсотни их доверенных лиц и столько же наемников и подкупленных слуг и стражников. Всего полторы сотни ольдейхаров. Естественно, казнили не всех. Преступление каждого рассматривалось отдельно. Кто-то отделался ссылкой и штрафом, кто-то каторгой, кто-то стиранием личности, а двенадцать самых рьяных пришлось все-таки казнить. Не могу сказать, что мне это доставило удовольствие, но зато меня наконец-то стали воспринимать серьезно. И клятву вассальную я все-таки приняла. Так, чтобы искушений было поменьше.
А вот второй бунт случился аж двенадцать лет спустя, когда мне казалось, что все наконец-то стабилизировалось. И всему виной оказалась вернувшаяся магия. Народ посчитал, что теперь-то ему не нужны правители и аристократы, и новоявленные маги попытались захватить власть. Здесь тоже не обошлось без казни. Правда, вывели на помост всего пятерых. Остальным хватило лишиться магии. Полностью.
Зато теперь тишь да гладь. За прошедшие годы природа полностью восстановилась, и Эстерхольд радует зелеными лугами и голубыми реками. Магия заструилась по венам жителей и мира.
Пришлось срочно организовывать ведомство магии. И руководить им стал ЭсоКартен. Да-да, вампир быстро смекнул, что здесь у него больше шансов, и сам предложил свои услуги. А я не стала отказываться. Все равно среди ольдейхаров пока сильных магов мало. А вампир воспитает достойного преемника. Он уже присмотрел смышленого паренька. Сын Арвея орд Осмельда, кстати. Ребенок у него появился сразу, как только магии вокруг стало достаточно. Оказывается, одной из проблем деторождения ольдейхаров как раз и было то, что младенцам в утробе матери не хватало магии. Проклятье рода Мирдрохейд убивало их.