Спасения не будет никому…
Первая книга возможностей святейшего магистра, глава 6 «Побег», строки 13-21.
Не успел старший из безымянных вслед за младшим монахом войти в выбранную комнату и запереть дверь, как пол комнаты пополз вниз, выстраиваясь рядом нешироких ступеней. Монахи отпрыгнули в сторону и приготовились защищаться. Младший встал перед старшим, оттеснив того плечом от опасности.
– Я попытаюсь справиться сам! – прошептал он, указав на начинающую просыпаться девочку. – Ты можешь навредить ей.
Старший брат молча отошёл назад, согласившись с доводами младшего. Оба уставились на появившиеся ступеньки. Выйти из комнаты они бы не успели, так как на то, чтобы открыть запор, требовалось время, а вышибать дверь они не стали, понимая, что тем самым поднимут шум и выдадут своё местоположение. Самым рациональным решением в этой ситуации было принять бой.
Ступеньки осветились мерцающим светом факела и над полом показалась голова лакея, одетого также, как тот, мимо которого они прошли, когда искали избранную. Лакей выставил над полом свободную от факела руку и интенсивно замахал ею, приглашая монахов следовать за собой. Одновременно он что-то лопотал на незнакомом хранителям языке. Безымянные переглянулись.
– Пойдём-ка за ним! – предложил тот, что держал ребёнка.
– А если… – младший монах недоверчиво взглянул на новоявленного проводника.
– Подраться мы всегда сможем, – спокойно ответил на его возражение старший. – Но может случиться и так, что этот человек решил помочь нам.
– Зачем? – младший всё с тем же недоверием смотрел на лакея.
– А вот это нам предстоит в скором времени выяснить! – старший безымянный обошёл брата-монаха и направился вслед за лакеем.
Младший завершил процессию. Лакей почти бегом семенил перед безымянными, постоянно оглядываясь и говоря что-то, что казалось монахам каким-то немыслимым набором звуков. Как только младший безымянный сошёл с последней ступеньки, лестница медленно поднялась вверх, создав над ними практически безупречный потолок.
Воины-монахи оказались в длинном узком коридоре. Он отличался от тех, которые они видели в замке. Стены коридора были каменные, ничем не облицованные, дверей в стенах не было, по бокам на равных друг от друга расстояниях висели трубчатые медные факелодержатели с горящими в них факелами, потолок был ровный, но также ничем не отделанный. Пол был устелен деревянными проолифленными досками. Иногда встречались ответвления от того коридора, по которому они сейчас шли, скорее всего, нижние коридоры достаточно точно повторяли верхние помещения замка, возможно, с небольшими отклонениями. Так, комнат здесь не было вовсе. Можно было предположить, что под комнатами тоже находятся узкие коридоры подземных ходов, которые строились вместе с тем древним замком, внутри которого безымянные были сейчас заперты вместе со своей драгоценной ношей. Похоже было, что в этот коридор гости замка не заходили.
– Интересно, знает ли об этом месте хозяин? – вслух произнёс старший безымянный, обращаясь в никуда.
– Вряд ли хозяйка хоть раз заглядывала сюда! – послышался ответ из очередного ответвления.
Младший безымянный быстро заслонил собой старшего. В руках его моментально возникли узкие лезвия кинжалов хранителей. Все воины-хранители одинаково хорошо владели обеими руками, поэтому не было разницы в том, в какой руке находится кинжал. Постоянно улучшая своё мастерство, безымянные приходили к такому совершенству, что правая и левая рука могли действовать как слаженно, так и обособленно друг от друга. Поэтому наличие кинжалов в двух руках младшего из них практически было равносильно тому, что противник его будет сражаться с двумя очень хорошо обученными людьми.
Вооружённый монах вглядывался в темноту, ожидая увидеть того, кому принадлежал услышанный ими голос. Только сейчас он понял, что фраза была произнесена на его родном языке. Пока он встретил только четверых очень похожих друг на друга людей, которые говорили на языке Долины Хранителей. И эти люди, кроме какой-то странной проверки, не причинили им никакого вреда. И в самом деле, из темноты выступил вперёд человек, одетый примерно также, как те четверо, что встретились безымянным в лесу. Но этого человека не было среди той четвёрки. Он был также рыж, имел такие же волосы и бороду, как и путники, знакомые безымянным, но лицо этого было другим. Старшему монаху подумалось, что, наверное, он не был братом тех, хотя вполне мог состоять с ними в родстве. Об этом говорили его огненно-рыжие волосы и напоминающий картофелину нос.
Рыжий мужчина опустился на правое колено, коснулся левой рукой пола и произнёс:
–Предначертанное, да сбудется!
– Кто ты? – спросил его старший безымянный.
– Я магистр колонии гномов, – ответил тот, вставая. – Моё имя Юдик. Я пришёл исполнить пророчество, ибо люди мои увидели знак.
– Знак? – вступил в разговор младший монах. – Какой знак?
Магистр быстро закивал головой так, что его борода стала поспешно подниматься то вверх, то вниз. Нужно сказать, что борода у него была подлиннее, чем у тех, кого монахи встретили в лесу. И выглядело это кивание довольно потешно.
– Знак! – радостно подтвердил он. – Знак – это вы, вы двое. – Казалось, недоумённые взгляды монахов его удивили. – Люди, над которыми не властно волшебство гномов! Это знак!
– Ясно! – старший брат взялся свободной рукой за руку младшего, дав ему понять, что дальнейшие разговоры по поводу знака можно продолжить и позже. – И как же ты собираешься исполнить пророчество? – обратился он к рыжеволосому мужчине.
– Ну как… – тот аж запнулся от изумления. – Вывести вас отсюда! Ведь весь этот переполох в замке из-за вас! Или нет?
Безымянные синхронно кивнули.
– Ну, пошли! – скомандовал магистр, обходя их и направляясь в ту же сторону, в которую вёл их лакей.
Только сейчас безымянные увидели, что на месте лакея теперь красовалась изумительная золотая статуя. В золото превратилось всё, что касалось его тела – одежда, обувь, притороченный к поясу мешочек, и даже факел, который он держал в руке. Лицо статуи выражало любопытство. Немного глуповатая улыбка навсегда застыла на губах бывшего лакея. Видимо, превращение было настолько стремительным, что лакей ничего не почувствовал.
– Ох! – только и вымолвил Юдик. – Ведь говорили ему, не смотреть в нашу сторону. Почему люди никогда не делают того, что им говорят?
Он подошёл к статуе, дотронулся до неё, словно проверяя, действительно ли лакей золотой, затем ещё раз вздохнул, вытащил из кармана деревянный свисток и громко свистнул.
– Пойдёмте, за ним придут! – махнул он рукой и быстро пошёл вперёд, не оборачиваясь больше на того, кого только что обратил в груду золота.
– А ты не поможешь ему? – спросил младший безымянный, на ходу тоже дотронувшись до новоиспечённой статуи.
– Как? – удивился магистр, затем покачал головой, словно более глупого вопроса не слышал ни разу в жизни. – Он же статуя! – Юдик развёл руками. – Как можно помочь статуе?
Всё ещё качая головой и водя руками так, словно что-то пытался доказать тому, кто задал ему настолько глупый вопрос, рыжий магистр быстрым шагом направился вперёд.
Некоторое время все трое шли молча. Старший безымянный чувствовал, что девочка проснулась, но она почему-то сидела в своём мешочке, не издавая ни звука. Безымянный ещё в тот момент, как только они с братом-монахом пошли вслед за Юдиком, расстегнул пару пуговиц на своём балахоне и освободил голову малышки, чтобы до неё доходил свежий воздух. Избранная прижалась головкой к хранителю и внимательно смотрела на мелькающие мимо неё факела. Видимо, младенца завораживали появляющиеся на стене огоньки и отблески от них.
– Как ты собираешься вывести нас? – нарушил молчание младший монах-хранитель.
Юдик на ходу решил взглянуть за следующими за ним безымянными, отчего ему пришлось повернуться практически всем телом. Не сбавляя скорости и продолжая бежать спиной вперёд, он начал объяснять:
– Когда строился этот замок, его архитекторы, предусматривая возможность длительной осады, сделали эти ходы, чтобы можно было безопасно выйти из замка и пополнить запасы продовольствия. Ходы находятся не только под замком, но и под той речкой, которая протекает внизу обрыва. Вы, наверное, заметили, что мы всё время спускаемся вниз. Эти ходы были настолько засекречены, что, в конце концов, все, кто знал о них, умерли, и теперь об этих проходах известно только нам – гномам.
Юдик снова повернулся лицом вперёд и побежал дальше, видимо, решив, что прекрасно всё объяснил.
– А как же лакей? – удивился безымянный.
– Какой лакей? – магистр гномов опять повернулся всем телом к бегущему за ним безымянному, умудрившись при этом не сбавить хода.
– Который превратился в золотую статую! – младший монах с улыбкой смотрел на то, как Юдик, подпрыгивая, бежит спиной вперёд. – Тот, что вывел нас из комнаты.
– А этот… – Юдик в усмешке сощурил глаза. – Этот тоже умер! – махнул он рукой и снова повернулся лицом вперёд.
– Ну да, – согласился безымянный. – Он тоже…
– Вообще-то, – начал объяснять Юдик, уже не оборачиваясь к следующему за ним монаху, – это мы ему показали проход, как только увидели знак. Он должен был вывести вас из комнаты. Но мы не хотели его убивать! – поспешно добавил магистр гномов. – Мы предупредили его, что на нас смотреть он не должен.
Они пробежали следующий поворот. Безымянным показалось, что Юдик непроизвольно постоянно ускоряет бег.
– А вы случаем не забыли сообщить лакею, почему он не должен был на вас смотреть? – задал следующий вопрос младший монах.
– А зачем? – Юдик повернул направо. – Мы же сказали ему, что мы гномы! Всем известно, что гномы превращают людей в статуи и уносят в свои кладовые. Об этом ещё детям сказки рассказывают.
– Ясно! – младшего монаха поражала логика магистра гномов. – А ты никогда не задумывался, что людям присуще такое свойство, как любопытство?