Как только Юдик увидел, что безымянные вернулись в зал и, наконец, готовы продолжить свой путь, он поднял руку, призывая гномов к вниманию. Увидев знак своего магистра, колония гномов замерла в ожидании. Было странно видеть, как постоянно копошащиеся руки и ноги этих существ перестали двигаться. Всё застыло в одно мгновение, словно обратившись в те самые статуи, которых гномы сотворяли из людей.
– Время пришло! – провозгласил Юдик, обращаясь к своим подданным. – Наступает великий день, радость которого будет омрачена великой жертвой. – Гномы все, как один, вздохнув, потупили взгляд. – Пора! – продолжил магистр. – Сегодня врата будут отворены! Принесите избранную!
Перед седым гномом, на руках которого оказалась девочка в момент, когда Юдик призвал своих сородичей к молчанию, остальные присутствующие расступились, очищая тому дорогу к хранителям. Он чинно подошёл к ним, опустился на колени и, склонив голову, передал девочку старшему из них, произнеся всё те же слова, которые монахи слышали каждый раз, как встречали кого-то из его рода:
– Предначертанное, да сбудется!
– В день, когда родились четверо от одной матери, – прозвучал в полной тишине голос Юдика, – мы уже знали, что близится время перемен. Сегодня эти четверо становятся первопроходцами, следующими за открывающими нам путь в Земли Хранителей, закрытые для нашего народа многие тысячелетия. Они будут скорбеть первыми из нас, скорбеть тогда, когда мы познаем радость. Они должны будут вынести несправедливость и не только не сломиться, но и простить. От этого зависит судьба не только нашего народа, но и всего мира! – Магистр оглядел своих подданных. – Пусть путь их будет как можно легче!
– Пусть путь их будет легче! – словно эхо откликнулись гномы.
Стик, Клик, Блик и Дрик медленно прошли через весь зал. Гномы расступались перед ними. Каждый из гномов пытался прикоснуться хотя бы к краю одежды одного из братьев-близнецов, при этом стараясь не заступать им проход. Подойдя к безымянным, четвёрка остановилась. Один из них бережно поставил на ноги всё ещё коленопреклонённого старца.
– Время пришло! – возвестил он своим сородичам, затем повернулся к безымянным и, склонив перед ними голову, добавил: – Нам пора в путь!
Старший монах кивнул. Он молча наблюдал последнее представление гномов, и когда его младший товарищ после первых слов Юдика чуть слышно произнёс: «Ты что-нибудь понимаешь?», жестом попросил его замолчать. Сейчас душа старшего безымянного тихо стонала в преддверии чего-то ужасного, что должно было произойти в этот день, и монах-хранитель, кажется, начал понимать, что же это должно было быть. Главным сейчас для него было не дать младшему заподозрить то, что пришло в его голову. Он знал, что как только тот поймёт, что именно их ожидает, пути назад уже не будет. В книгах гномов были не те слова, которые написаны в пророчествах, которые изучали безымянные, но слова эти были об одном и том же. Останется лишь один, единый в трёх лицах. И наречено будет имя ему в момент единения. Безымянный поднял голову, ободряюще улыбнувшись младшему товарищу. Негоже было, чтобы тот видел его грусть. Он понимал, что нужно что-то сказать на прощание гномам, но понимал он также и то, что гномам было известно, как именно умрёт последний из принесённых в жертву хранителей. И эта смерть откроет им путь в мир, доселе недоступный для них. Гномы воспитывались иначе. Для них смерть была просто другой стороной бытия. Хранители ценили жизнь превыше всего, поэтому старший безымянный не мог понять, как можно было приносить человеческую жертву ради простого доступа за гряду гор. С другой стороны, он не мог остановить этого, так как и в его книгах было описано то, что должно произойти. Единственное, что он мог сделать – попытаться выбрать жертву. И этот выбор для него был очевиден. Старший безымянный ещё раз на прощание оглядел колонию гномов, обративших к нему взор в ожидании прощальных слов, но добрые слова не приходили, а обижать гномов он не хотел. Хранитель, прощаясь, молча склонил голову, повернулся и, не оборачиваясь больше, пошёл вслед за четвёркой братьев-гномов к открывшемуся перед ними выходу в стене. В этот момент его отвлёк от размышлений шёпот второго монаха:
– Разве на прощание не полагается сказать что-нибудь тем, кто помог нам?
Старший безымянный улыбнулся, потрепал младшего по плечу и ответил:
– Все слова уже сказаны! – затем, спохватившись, добавил: – Гномы правы, мы слишком долго мешкали. Пора в путь!
Процессия вышла из зала в освещённый факелами неширокий каменный проход. Свод его был круглый. И пол, и потолок были словно из монолитного камня.
– Когда был сделан этот проход? – задал вопрос гномам старший хранитель.
– Нам известно только о том, что сделан он был задолго до того, как был построен замок над кладовыми гномов. Об этом проходе знал лишь тот инженер, который проектировал замок. Почему он не сказал о нём князю, никто не знает, ибо эту тайну инженер унёс с собой в могилу вместе с тайной прохода. Мы узнали о проходе из книг, написанных древними. Гномы долго искали его, и нашли лишь семь лет назад, когда появилась первая звезда. В то время мало кто верил в легенды. Первым, что заставило наш народ задуматься, было рождение четверых от одной матери. Гномы вообще рождаются крайне редко и могут жить достаточно долго по человеческим меркам. У гномов никогда не было даже двойни. Наше рождение было сенсацией. И подтверждением… Подтверждением начала того, что легенды оживают. Оживают у нас на глазах. Но многие всё ещё говорили, что рождение четырёх было простым совпадением, пока такие совпадения не стали сыпаться одно за другим. Семь лет назад в момент полной тишины зажглась первая из предначертанных звёзд, осветив небосвод своим сиянием и на миг ослепив всех гномов в Великой Эрдинии. Это уже вряд ли могло быть совпадением. Но всё же находились скептики, всё ещё не верящие в пришествие тёмных времён, или не хотящие в них поверить… – Гном вздохнул, а безымянные подумали, что, наверное, в книгах гномов времена жертв описаны ещё более мрачно, чем в пророчествах хранителей, а гном-близнец продолжил свою речь. – Вскоре случилось следующее из предначертанных событий – проход открылся сам перед тем, кто должен был возглавить нас, стать нашим магистром. Он открылся внезапно, когда тогда ещё обычный гном Юдик проходил мимо стены. Рядом с ним в тот момент было много народу, и мы с братьями тоже видели это. Проход поистине уникален – выдолбленный из целой скалы он был словно нора, прорытая гигантским червём. И скоро вы увидите, что проход этот – не просто длинный туннель. Он сделан так, чтобы добраться до ваших земель было проще и быстрее. Долгие недели вы шли сюда, обратно же доберётесь намного быстрее. Но что самое странное – это то, что и путь из ваших земель в наши тоже очень короток.
– Почему это странно? – перебил младший хранитель гнома.
– Скоро мы подойдём к чему-то, что напоминает горку с абсолютно гладкими склонами, – ответил тот. – Она намного ускорит наш путь, неведомым нам образом закручивая пространство так, что путь убыстряется, скорость спуска по этой горке очень велика, но она не ощущается, словно кто-то поистине великий сотворил волшебство, способное связать время и пространство воедино. Обратный путь в туннеле повторяет путь туда, что странно ещё и потому, что если мы спускаемся с горы на прямом пути, то на обратном согласно здравому смыслу должны бы подниматься. И вот после того, как мы нашли этот проход, не осталось ни единого гнома, не верящего в предначертанное. С тех пор мы только ждали вашего появления на наших землях. Согласно древним письменам, должны были появиться два мужа, называющие себя хранителями, неподвластные волшебству гномов. И встретить их должны четверо, рождённые от одной матери. И с тех пор мы должны оберегать вас даже после того, как… – гном внезапно осёкся, остановившись и уставившись в пол.
– Как что? – не выдержал молчания младший хранитель.
– Наверное, мы почти пришли, – старший понял, почему замолчал их проводник, и желал сейчас только одного: чтобы его юный спутник не сопоставил услышанное в зале и последние слова гнома; и чтобы перевести разговор на другую тему, задал вопрос: – Если вы семь лет назад нашли проход в наш мир, то почему не прошли по нему?
– В конце туннеля дверь, – охотно ответил другой из близнецов. – По легенде открыть её может только хранитель.
Старший безымянный отметил, что гном намерено забыл упомянуть, что хранитель, открывший дверь, навряд ли сможет выжить. Теперь перед безымянным полностью развернулся план дальнейших действий. И главным в нём было то, чтобы младший ничего не заподозрил до момента свершения седьмого предзнаменования – предзнаменования разума. Ибо если оно не свершится, то, согласно пророчеству, мир погрузится во тьму, в хаос. И не будет более никого способного изменить это. Нужна жертва, и старший безымянный уже выбрал эту жертву. Осталось одно – принести её во благо того мира, который он знал, во благо людей! Безымянный подумал, что в жизни своей не имел мыслей худших, чем те, что сейчас посещали его. Но выбор должен быть осознанным, он должен быть наилучшим. Старший безымянный исподтишка взглянул на младшего товарища. Он прекрасно помнил, как тот, будучи ещё младенцем попал к ним, как они его растили, как ожидали его первых шагов. Теперь он стал сильным, смелым, немного наивным, иногда слишком добрым и доверчивым. Именно таким, каким они ожидали его видеть. Судя по словам гнома, не пройдёт и суток, как на плечи этого мальчика свалится такие боль и груз, которые не сможет выдержать обычный человек. Но они его выучили… Выучили настолько хорошо, что он это выдержит! Он должен, ибо от этого зависит судьба мира, судьба всех. А хранители в первую очередь призваны хранить жизнь в этом мире. В древних манускриптах сказано, что семь тысяч лет назад свершилось непостижимое человеческим разумом, благодаря чему мир разделился, и хранители более не смогли контролировать мир людей, живущих за горной грядой. И сейчас только в силах этого маленького существа, сердечко которого билось совсем рядом с сердцем хранителя, вернуть прежнее величие их народа, надежду на то, что человечество выдержит, переживёт гнёт грядущего тирана: того, кто в своём безумии готов истребить весь мир, потянув его за собой в пучину небытия. Когда он придёт, было неведомо никому, но приход его уже возвещён, поэтому те, кто может остановить его, должны быть подготовлены. И именно сейчас наступило время этой подготовки.