– И он это знает! – резюмировал Дрик.
– Он нас простит… – Стик направился к выходу из пещеры.
– Но когда это случится? – Блик всё ещё смотрел на свои руки, словно избранная всё ещё была здесь.
– Не скоро! – Клик толкнул Блика, чтобы он немного пришёл в себя, так как тот никак не мог оправиться от того, как быстро он потерял младенца, которого держал на руках.
– Нам пора. Давайте выбираться отсюда! – Дрик подтолкнул Блика и Клика к выходу из пещеры. – Скоро, очень скоро мы должны будем выполнить очень важную миссию.
– Только мы должны быть умнее наших предков… – обернувшись к братьям от входа в пещеру, проворчал Стик.
– Здесь тоже нет выбора, – грустно улыбнулся брату Дрик. – Если мы потерпим неудачу и на этот раз, то не просто потеряем семь тысяч лет жизни, мы можем потерять саму жизнь.
Глава 13. Встреча с судьбой
Как боль сильна, что раздирает плоть!
Как сердце неутешно всколыхнулось!
Ничто не может душу уколоть
Сильнее. Вот луна нам улыбнулась
Загадочно… Она несёт в себе
На все вопросы внятные ответы.
Уста её отмкнутся, и тебе
Ночной охранник даст свои советы.
Но тихо здесь. Не слышна речь его…
Отрывок из баллады.
Арону снился огромный замок, нависший над глубокой пропастью. Люди бежали оттуда так, словно их гнало нечто неотвратимое. В ужасе оглядываясь, они давили друг друга на перекинутом через ров широком мосту. Некоторых просто спихивали с моста те, кто напирал сзади. Чёрные крылья несли Арона через ров к опасности, которая подстерегала людей. Он встал на ноги и вошёл внутрь, не заботясь о том, что его могут раздавить, так как сейчас он был силён и высок, и эти люди не в силах были его остановить. Он шёл по длинным коридорам замка, проталкиваясь сквозь обезумевшую толпу, текущую ему навстречу. Он чувствовал нечто неотвратимое, нависшее над замком, но сам не понимая почему, не страшился этого. Он впервые видел этот замок, но откуда-то знал, куда идти.
Наконец, толпа стала редеть. Пройдя ещё немного, он увидел, как на его глазах последние из бегущих медленно обращались в твёрдую, жёлтую массу золота. За толпой не торопясь шли трое людей в коричневых с золотом одеждах. Одна из бегущих позади толпы женщин оглянулась на них, и тут же её тело начало приобретать характерный золотистый оттенок. Медленно металл сковал её вместе с одеждой. Арон остановился, вглядываясь в глаза жертвы людей в коричневых одеяниях, пока взор его не остановился в золотом блеске. Арон перевёл взгляд на существ, превращающих жителей замка в золотые статуи. Те уже стояли позади него, преклонив колени. Мальчик услышал чужой голос, вылетающий из его глотки чужими словами:
– Оставьте их здесь в назидание тем, кто посмеет переступить порог этой крепости!
Один из существ в коричневых одеяниях поднял взгляд, спросив:
– Повелитель, простишь ли ты нам ошибку наших предков?
– Не сегодня! – услышал он свой ответ. И ответ этот словно пришпилил к полу стоящих на коленях. Головы их поникли ещё ниже. И если бы не было пола, то, наверное, опустились бы так низко, как только могли.
Арон развернулся и пошёл к выходу, не оборачиваясь более, чтобы взглянуть на молящих его о прощении. Мальчик вышел из замка, чёрные крылья снова подхватили его и унесли вдаль…
Почувствовав, что кто-то есть в комнате, Арон открыл глаза. Один из хранителей уже ждал его с одеянием. Пожелав хранителю доброго дня, мальчик позволил себя одеть и вышел из спальни, направившись в обеденный зал. Он старался делать всё как обычно, чтобы монахи не заподозрили неладного. Арон твёрдо намеревался после завтрака уйти незамеченным из храма. По пути мальчик исподволь бросал взгляды на все двери, ведущие в правое крыло. Лишь одна из них до сих пор не имела запора, и он решил на обратном пути пройти именно через неё.
В это утро завтрак был великолепным. И Арон снова подумал, что, возможно, приезд именитых гостей стал поводом для приготовления изысканных яств, которые украшали его стол. Но Арон знал, если бы гости были уже здесь, та дверь внизу была бы заперта, так как гостей решили скрыть от него. Скорее всего, он случайно наткнулся на единственную пока незакрытую дверь. И оставлена открытой до момента прибытия гостей она была по какой-то причине. Арон не страдал плохим аппетитом, но сегодня почему-то кусок не лез в горло. Мальчик быстро, почти не жуя, проглотил приготовленное для него сочное жаркое, запил его молочным коктейлем и, утёршись салфеткой, выскочил из зала. Краем глаза заметив, что его никто не преследует, он быстрым шагом подошёл к заветной двери и толкнул её, ожидая увидеть за ней кого-нибудь из хранителей. Но за дверью было пусто. Знакомыми коридорами Арон прошёл к выходу из храма. Все взрослые вокруг были заняты и сновали туда-сюда. Около выхода никого не было, и мальчик легко выскользнул незамеченным. Следующим его шагом было так пройти мимо охраны стен, чтобы охранники его не узрели. Арон знал, что охрана в основном смотрела на тех, кто входит, поэтому попросту вышел из ворот и пошёл в сторону гор, где виднелось ближайшее поселенье. Мальчику показалось странным, что его затея удалась, ведь обычно его быстро узнавали. Но сегодня охрана словно была не в себе. Они просто не обратили на него внимания! Впрочем, он ведь хотел именно этого.
Камни, которыми была вымощена дорога, были настолько плоскими и так хорошо прилегали друг к другу, что идти было очень легко, так легко, как будто Арон шёл по полу коридоров замка. Ветра не было, насекомые никогда не донимали его, хотя многие, с кем он был знаком, часто на это жаловались. Птицы пели где-то вдалеке. Мальчика всегда потешало то, что птицы очень пугались, когда он приближался к ним. Вокруг него словно образовывалась область, свободное от насекомых, птиц и зверей. Сейчас он быстрым ровным шагом преодолевал большое пространство от храма хранителей к ближайшему поселению. Арон редко уставал, а когда всё же усталость брала своё, мальчик просто ложился спать. Он любил комфорт, но мог уснуть и в углублении под лестницей, где часто прятался, когда не хотел видеть никого вокруг. На свежем воздухе он никогда не спал, но, скорее всего, свободно заснул бы и здесь, под открытым небом, тем более что погода была на редкость великолепной. Мягкие белоснежные полупрозрачные перистые облака затянули проблёскивающее в их просветах нежно-голубое небо, отчего солнце не раздражало глаз, всё же ярко освещая согреваемую дневным светилом землю.
Арон увидел указатель, на котором было выгравировано слово «Ижель». Именно так называлось поселение, куда он сейчас направлялся. Читать он научился давно, он даже не помнил, что он освоил вперёд – чтение или речь. Скорее всего, всё разом. Сейчас, несмотря на свой очень юный возраст, Арон читал практически бегло. Зачастую играющие с ним хранители поражались его не по-детски здравому смыслу. Арон не считал необходимым сообщать им о том, что в памяти его часто возникали видения чужой жизни так, как будто это была жизнь его. Он не говорил, что чувствовал себя намного старше каждого из них, что память его хранила сведения о событиях, произошедших задолго не только до его рождения, но и до рождения старейшего из хранителей. Арону было выгодно, чтобы его считали шаловливым ребёнком, его организм требовал, чтобы вёл он себя, как дитя. Но сконцентрировавшись, мальчик чувствовал себя более мудрым и взрослым, чем каждый из находящихся подле него. Знания, наследуемые им по праву рождения или по какому-то другому праву, не отягощали его. Они словно были рядом, проявляясь по необходимости, тогда, когда ему требовалось решить какую-либо задачу, возникающую в его жизни. В остальное время он был маленьким мальчиком, несколько более развитым, чем другие дети. Он не задавался вопросом, почему он такой. Просто он был таким, он родился таким, так должно быть, и всё! У него не было желания, как у многих, кого он знал, быть таким же, как все. Он просто старался скрывать свою непохожесть от других, чтобы ещё более не пугать их. А то, что люди боялись его, он ощущал с тех самых пор, как стал осознавать происходящее вокруг. Итак, Арон, имея слабое, как у обычного ребёнка, тело, каким-то непостижимым образом был разумнее многих из тех, кто считал себя мудрецами.
Сейчас мальчик шёл, просто наслаждаясь тем, что было подле него – небом, облаками, травой, цветами, редко растущими вдоль дороги рядами деревьев. Дойдя до разветвления дороги и увидев повозку с сеном, мальчик остановился, внезапно сообразив, что тот, кто правит этой повозкой, обязательно догонит маленького мальчика, идущего в одиночестве в безлюдном месте. Раньше ему это не приходило в голову, но сейчас он понял, что иначе и быть не могло. Именно так, спонтанно к нему приходили те знания и опыт, которые хранились в его разуме. Возникла необходимость, и он уже знал, как поступить.
Повозка подъехала к одиноко стоящему на дороге мальчику и затормозила. Возчик соскочил с козел и подошёл к ребёнку. Внезапно на секунду в глазах мужчины промелькнул ужас. Интуитивно он хотел отпрянуть, обогнуть, уйти, оставив мальчика одного на этой длинной дороге, путь до конца которой занял бы ни один день даже у взрослого человека. Но устыдившись внезапно возникшего страха перед маленьким ребёнком и подумав, что, скорее всего, этот страх вызван богатым одеянием мальчика, возница подошёл к Арону и, улыбнувшись, спросил:
– Ты чей такой?
Ничего не ответив, Арон поднял на мужчину большие карие глаза, ощущая внутри себя страх этого человека и не желая пугать его ещё больше. Арон ещё не понял, что именно вызывает страх, но страх – это первое чувство, которое испытывает любой человек, как только приблизится к нему достаточно для того, чтобы инстинкт самосохранения захлестнул его.
– Я еду в Кизлирь, – сообщил мальчику мужчина. – Ты ведь не из тех мест?
Внезапно в голове ребёнка возник образ маленькой деревушки, находящихся ближе других к Ущелью Миров. Он почувствовал, что идти ему нужно именно туда и кивнул, произнеся: