Спустившись вниз, мы с Гроном сразу же прошли в зал демонстраций, а идущий последним Канс, остановился на пороге и, хмыкнув, оглядел перекошенную входную дверь.
— Я смотрю в тебе, лер, сокрыто много талантов, — переведя на меня взгляд, с уважением в голосе произнес он. — Когда все закончится, и, если тебе будет нечем заняться, то есть у меня одна мысль. Знаю я одну дверцу, за которой лежит много всего интересного…
— Она уже была выбита, когда мы пришли, — я усмехнулся в ответ и, кивнув себе за спину, добавил. — За этой дверью тоже много всего интересного, кстати…
— Ага, — Канс покивал и прошел по коридору в зал. — Куча бесполезной рухляди, жуткий талисман и меч, от которого можно подохнуть. — Остановившись на пороге, он оглядел помещение и вопросительно приподнял бровь. — Ты говорил здесь какие-то ящики?
— Они там, — я указал на раскрытую дверь у себя за спиной. — Только давайте решим, как мы их будем осматривать. Все артефакты засыпаны песком и, сунув в него руку, кто-то из вас может коснуться меча, о котором говорил Хойт. Наверное, придется таскать ящики в этот зал и вываливать содержимое на пол?
— Все гораздо проще, — Канс пожал плечами и, пройдя вперед, заглянул в соседнюю комнату. — Мы же не варвары. Все что не заберем, пусть остается в песке. Может быть, хозяин когда-то вернется…
— Поясни? — я поморщился, не понимая, что конкретно задумал приятель. — Как ты собираешься их осматривать?
— Ну ты же сам говорил, что Хойт был знаком с отцом графа Ригволда и лично осматривал эту коллекцию, — переведя на меня взгляд уточнил Пересмешник.
— Ну да, — я кивнул, — и что из этого?
— Раз так, то граф прекрасно знал, что к мечу прикасаться нельзя, — пожал плечами Канс и зайдя в комнату, с сомнением оглядел стоящие у стен ящики. — Это оружие принес сюда сам Хойт, ну или Ригволды всегда знали о свойствах меча. Иначе они бы не выжили. Не знаю, правда, как граф или его отец переносили меч с места на место, но, скорее всего, они надевали на руку какую-нибудь перчатку.
М-да… Ну вот что за привычка у некоторых товарищей болтать попусту и ни слова не произнести по сути вопроса. Вокруг Погань, и демон бегает где-то неподалеку, но Канс будет разглагольствовать пару часов на отвлеченные темы. Он ведь даже перед казнью зачитает доклад об истории мира, и все палачи гарантированно передохнут от скуки. Хорошо, что очередь до него тогда не дошла…
— Допустим, ты прав, — я глубоко вздохнул и посмотрел приятелю в спину. — И что это нам дает?
— Ну а как бы ты поступил, имея такой артефакт? — обернувшись, Пересмешник вопросительно приподнял бровь. — Зная, что, прикоснувшись к нему — умрешь?
— Он всегда такой, — видя выражение моего лица, Грон кивнул на брата и тяжело вздохнул. — Бесит. Прибил бы болтуна…
— Да неужели непонятно? — сдерживая улыбку, Канс перевел взгляд с меня на брата. — Оружие лежит в отдельном ящике, который подходит ему по размеру и скорее всего закрыт на замок. Здесь же, наверное, бывала прислуга? Кто-то мог умереть… Отыщем подходящие ящики, а ты их осмотришь…
— Да, кто-то мог умереть, — Грон смерил взглядом брата, покачал головой и посмотрел на меня. — Тогда пошли уже искать этот меч? А-то ведь он до утра будет болтать.
Искали недолго. В комнате обнаружилось только два запертых ящика, меч лежал в первом из них.
Грон без видимого усилия сломал проржавевшие скобы на продолговатой деревянной коробке и молча отошёл в сторону. Благодарно кивнув, я откинул крышку и с сомнением оглядел большой кожаный свёрток.
Не знаю… Сложно сказать, что я в этот момент чувствовал. Ведь уже вроде не мальчик и не верю в чудеса, но в душе все равно разгоралась предательская искра надежды. Ну не просто же так Хойт предупреждал меня об этом мече? Да, тысяча оборотов — это очень немало, но какие-то артефакты тех времен сохранились и сейчас используются людьми. Достаточно вспомнить белую мантию моей заклятой подруги. Так, может быть, и мне повезет?
Только стоит развернуть этот сверток и никаких вариантов уже не останется. Фантазии и мечты станут реальностью, которая вряд ли будет им соответствовать.
Обругав себя за идиотские мысли, я развернул сверток, выдохнул и… усмехнулся. Все-таки чудеса — это не про меня. Нет, лежащий в ящике артефакт определенно был когда-то мечом, но сейчас сложно было использовать его в качестве оружия.
Примерно полтора локтя в длину. Материал — медь или какой-то сплав на основе этого металла. Клинок и левая часть изогнутой гарды обломаны. Рукояти нет, черенок с навершием увело в сторону. В центре гарды хорошо различимы три буквы древнего алфавита: Э-Х-Ф. При этом средняя буква заключена в правильный пятиугольник. Очевидно клеймо какого-то древнего мастера, и понятно, почему этот обломок оказался в коллекции. Жаль только, что он здесь и останется…
— Это же не медь? — Канс кивнул на обломок меча и посмотрел на меня.
— А что же оно, по-твоему? — хмыкнул я, задумчиво разглядывая клеймо древнего мастера. — На сталь вроде бы не похоже.
— Не знаю что, — Пересмешник покачал головой, — но наконечник копья у бесовки имел точно такой же цвет. А еще он был обломан, если ты не забыл. Думаешь, она не могла найти копье с целым стальным наконечником?
— Хм-м, а ведь ты прав, — я кивнул, вспомнив нашу последнюю встречу на кладбище. — Только этот обломок на древко посадить не получится.
— А, может быть, это вообще не металл?
— Не знаю, — я пожал плечами, взял артефакт в левую руку и взвесил его на ладони. Затем вытащил из ножен свой меч, повторил операцию и резюмировал: — По весу похоже на сталь. Ладонь только как-то странно покалывает. Наверное, можно его забрать, но…
Договорить я не смог. Рукояти обоих мечей вдруг раскалились так, словно я сунул ладони в жидкий металл. В лицо пахнуло тяжелым запахом серы, и я понял, что не могу пошевелиться. В следующий миг пол под ногами качнулся, между мечами вытянулись разноцветные полупрозрачные ленты, потрясенно выругался стоящий рядом со мной Пересмешник…
— Мам, а почему он умер? — поинтересовался я, рассматривая пятиугольник, который был выбит под надписью, на плите возле входа в курган. — Ты никогда не рассказывала об этом.
Мы вообще редко разговаривали, когда приходили сюда. Мама предпочитала молчать и всегда о чем-то грустила, глядя на эти полустертые надписи. Наверное, что-то вспоминала, и я старался ее не отвлекать. Мне нравилось молчать вместе с ней.
Ребята из деревни никогда не приближались к кургану. Их родители боялись того, кто похоронен за этой плитой. Только зря они так… Здесь ведь совершенно не страшно. Спокойно, тихо и хорошо…
— Он погиб, защищая святыню, — мама вздохнула и положила ладонь мне на плечо. — Его убил Архидемон Вельзул. Силы были слишком неравны, но он не ушел. Не отступил… Он был хорошим воином.
—Я тоже стану хорошим воином,—подняв голову, я посмотрел маме в глаза.— Обязательно стану! И тоже не отступлю!
— Да, — мама грустно улыбнулась и ласково взъерошила волосы на моей голове. — Не отступишь… Я это знаю, сынок…
Сознание прояснилось, и я понял, что лежу на чем-то мягком. Ковер, или что-то очень похожее на него.
Ковер? Сарн… Сука!
Открыв глаза, я принял сидячее положение, посмотрел на свою пустую левую руку, затем перевел взгляд и ошарашенно уставился на меч, который все еще сжимал в правой руке. Нет, форма у него осталась прежней: клинок в длину чуть меньше пары локтей, суживающиеся кромки, небольшой дол, изогнутая гарда и выпуклый диск навершия. По весу — чуть меньше полутора килограммов, с балансировкой пока непонятно, но все это ерунда. Клинок, гарда и навершие были красноватого цвета, а возле гарды красовалось знакомое клеймо из трех букв. Э-Х-Ф… Сука, да что тут вообще происходит⁈
С трудом оторвав взгляд от оружия, я оглядел знакомый зал, встретился взглядами со стоящим неподалеку Кансом и, не найдя что сказать, выругался.
— Да, согласен, — Пересмешник серьезно кивнул. — Спать ты, лер, горазд, так что можно только завидовать. Как только нужно чем-то полезным заняться, тебя не остановить. Четыре или пять часов дрых, пока мы разбирали все эти ящики. Благородный, что сказать…Чернь работает, вы отдыхаете… Надеюсь, приснилось что-то хорошее?
— Да что ты такое несешь⁈ — выдохнул я, немного придя в себя от шока и осмыслив слова приятеля. — Какие, к бесу, благородные⁈ Что тут, сука, произошло⁈
— Мы тебя о том же хотели спросить, — Канс пожал плечами и скосил взгляд на брата, призывая того в свидетели. — Ты слепил из двух мечей один и завалился спать. По крайней мере, выглядело это именно так.
— Слепил? — я нахмурился и потер ладонью разболевшееся плечо. — Как это? Я не помню…
— Ты вытянул руки, между мечами появилась радуга или что-то очень похожее, — Пересмешник пожал плечами. — Обломок истаял как кусок льда на солнце и исчез, а твой меч поменял цвет. Потом потерял сознание, и мы перенесли тебя в этот зал. К мечу, разумеется, не прикасались, а ты его так и не выпустил из руки.
— Ясно… — я кивнул, бережно провел ладонью по клинку и, придавив рвущиеся наружу эмоции, попытался осмыслить произошедшее.
Нет, ну ведь полная ерунда, если задуматься. Материал, из которого был выкован артефакт, перелетел по радуге в меч, и при этом вес оружия не изменился, но зато оно поменяло свой цвет? Нет, в легендах есть упоминания об Отмеченных, которые, оперируя энергией эфира, были способны создавать предметы, изменять их форму или уничтожать. При этом при исчезновении того же меча в мир должно выделиться определенное количество этой самой энергии в виде тепла, что я, собственно, и почувствовал.
Да все так, но это же только в легендах! Я не Мастер-Отмеченный и могу использовать только два заклинания! Меня никто и никогда не обучал сотворению предметов, их изменению и всему тому, что тут произошло четыре часа назад. Нет, наверное, можно просто отключить разум и принять все таким, как оно есть, но я так не могу! Мне нужно хоть какое-то объяснение! Хотя бы для того, чтобы знать, чего ожидать от своего оружия. Оно ведь не простое. Это понятно и дураку…