— Точно справа от вас. Не сидите так, протяните руку. Аннабель больше не хотелось оставаться в темноте, она уже не могла сдерживаться. Пошарив справа от себя, она обнаружила коробок. Открыв его, она ощутила легкое трение.
— Аннабель… Все эти люди, которых я захватил… Они… не умерли, Аннабель. Они с вами. Теперь. Вокруг вас. Благодаря мне вы отныне всегда будете вместе с ними.
Нервы у детектива сдали окончательно, она не поняла, что он как будто предупреждает ее; все, чего она желала, — увидеть свет, чуть-чуть согреться. И выбраться отсюда. Аннабель чиркнул;! спичкой.
Запах серы распространился вместе с облачком дыма. Мрак немного отодвинулся в сторону, и занавес ужаса распахнулся.
Пламя разгорелось сильнее, Аннабель подняла голову… Она находилась в середине круглой комнаты. Тесной и низкой.
И тут она увидела их всех. Десятки.
Мужчины, женщины, дети. Все они — или почти все — были здесь.
Стены покрывала содранная с лиц кожа, ее куски наслаивались один на другой; ни кирпича, ни земли, лишь сплошная кожа, растянутые губы и веки. Ее окружало лоскутное полотно, составленное из фрагментов кожи людей, собравшихся здесь как будто бы для того, чтобы выступить судьями на Страшном суде.
Аннабель вздрогнула, пламя качнулось.
И тогда она заметила одно лицо, не похожее на остальные. Более выпуклое в тех местах, где другие казались совершенно плоскими. Бледнее, чем прочие, и менее, чем прочие, лишенное воскового оттенка. Губы не были тускло-фиолетовыми, они казались черными и блестящими. Она узнала это лицо — Рейчел Фаулет.
Аннабель подползла к нему.
Глаза Рейчел вдруг раскрылись.
Страшные глаза.
Аннабель выронила спичку, и мрак жадно поглотил подземелье.
74
Автомобиль вышел из виража, выбросив из-под колес облако снега. Бролен проскочил щит с надписью «Филиппсбург». Старый музей находился на въезде в город, к нему вела труднопроходимая дорога. Бролен ощутил это и помчался дальше на предельной скорости. Он не стал медлить, чтобы проверить, насколько карта, обнаруженная в Интернете, точна.
Проскочив шаткий мостик, машина не вписалась в поворот и увязла в снегу. Бролен не стал пытаться выбраться и выскочил на холод. Хлопья снега едва касались земли: завывавший в ветвях орешника ветер безостановочно относил снег куда-то вбок. Бролен перешел на бег, перепрыгнул через упавший ствол и оказался у подножия холма. Дом был такой же старый, как и на выложенных в Сеть снимках. Окна, словно глаза огромного наука, отражали ночную тьму.
Вытащив пистолет, Бролен добежал до стены дома. Поднявшись на веранду, он через стекло быстро заглянул внутрь. Темно. Ни единого признака жизни.
«Может быть, уже слишком поздно», — шептал голос внутри.
Или они попросту не здесь. Он не разобрал толком, что именно Аннабель сказала ему. Нет, они тут, внизу, под домом, в яме, где раньше находился механизм для вытягивания барж.
Он взялся за ручку входной двери. Заперто. Бролен собрался было воспользоваться своей отмычкой, но передумал. Не время миндальничать. Прикинув, насколько прочна старая дверь, он чуть отступил, а затем резко навалился на нее. Затрещав, дверь распахнулась, на порог посыпались щепки.
Бролен рванулся внутрь и в сторону, держа «глок» наготове.
Где же находится спуск в легендарный подвал? Может быть, снаружи?
Повернувшись, он оказался возле гостиной.
Свободной рукой Бролен вытащил свой фонарик и осмотрел комнату.
Остановился рядом со столиком.
На нем всюду были разложены фотографии жертв Калибана. Здесь же лежали наручники и кобура с «береттой». Оружие Аннабель. Значит, она точно здесь. Бролен сразу же понял, что женщина оставила пистолет не по своей доброй воле. Она попала чудовищу в лапы.
Подойдя ближе, он убедился, что «беретта» заряжена, и положил вместо нее на столик свой «глок».
Оставалось найти способ спуститься вниз.
Эрик Мердок, хотя в эту минуту он ощущал себя скорее Калибаном — явлением, свидетельствующим о том, что каннибализм переживает свое новое рождение, — удалился из склепа душ. Так он назвал свое изобретение. Обычно он по очереди приводил сюда пленников после их долгого пребывания в одной из подземных камер — приводил неоднократно, чтобы сломить любое сопротивление. Убедившись, что человек тронулся рассудком, он надолго запирал его в склепе. Такие заключенные получали в пищу лишь куски человеческой плоти, правда не зная, что именно они едят. Окончательно испугав свои жертвы трепетным рассказом о каннибализме; он избегал любой конкретики — пусть думают, что хотят, и это было хуже всего. Оголодав, они в конце концов съедали все. Редко кому удавалось выбраться оттуда, сохранив остатки разума. Самым убедительным примером была Тэйлор Адамс. И при этом Калибан был настолько осторожен, что ни разу не показал ей собственное лицо, ведь Тэйлор знала его, поэтому ему приходилось быть осторожным — вдруг после своего освобождения она еще что-то расскажет? Особенно ему нравилась мысль приколоть записку к ее груди булавкой. Какая изобретательность!
Помимо тщательной подготовки жертв, другим его «коньком» была работа с кожей лица. Снимать ее вначале было сущей пыткой, но, практикуясь, он постепенно научился делать это с легкостью. Ему очень нравилось снимать кожу с живого человека, вот где было настоящее искусство! Что интересно, это не требовало огромных усилий. Дав наркотик очередному постояльцу, он укладывал его на носилки. Привязывал все тело за исключением головы. Затем ставил носилки вертикально, прислоняя голову к одной из дыр, сделанных им в стене склепа душ. Натянув на его лицо лоскуты кожи остальных жертв, он начинал дожидаться, когда жертва придет в себя. Иногда приходилось торопить события, засовывая скальпель в гениталии мужчины или женщины. После чего заключенный испускал восхитительный вопль…
Решительно, Калибан гордился своей задумкой.
Стоны женщины вернули его в реальность. Опять она, занервничал Калибан. Она здесь уже месяц и все никак не успокоится, что вообще-то бывает довольно редко. Чаще всего истерики и слезы заканчивались на второй неделе. Придется ей дорого заплатить за свое упорство. Пора поставить ее на место. Юная азиатка может и подождать — Калибан хотел, чтобы она еще немного набрала вес. Эта девчонка Карли — тоже. Да и оба парня, он хотел подержать их здесь подольше. Пока их организм полностью не очистится, не избавится от всего того дерьма, что они сожрали до того, как попали к нему. Их достаточно просто время от времени водить в дальнюю комнату — копать. Для него это занятие не имело никакого значения, разве что его логово под землей становилось еще шире, однако, работая, они выполняли одну очень важную вещь. Как будто занимались спортом — их мышцы становились крепче, плоть обогащалась кислородом. Со временем он заметил, что его постояльцы соглашаются копать, лишь бы не сидеть без дела, погруженными в собственные мысли. Контролируя питание этих парней и девчонки, навязывая им физические упражнения, он констатировал, что их тела становятся великолепными, прирост составлял почти 100 процентов. Сочные тела.
Калибан остановился.
Ему показалось, что он услышал какой-то шум. Он обернулся к лестнице.
От сквозняка волосы на его руках встали дыбом. Ничего сверхъестественного, такое тут частенько бывает.
Скрипнула дверь.
На этот раз Калибан нахмурился, поднял ржавую кирку и спрятался в темном углу у подножия лестницы.
Джошуа Бролен поставил ногу на первую ступеньку, потом на следующую. Прочные. Он стал спускаться.
Найти вход в подземелье, в конечном счете, оказалось несложно — достаточно было пройти по кровавым следам, тянущимся из кухни к двери в коридоре. Мокрые теплые пятна встревожили его: значит, Калибан перешел к делу.
Вооруженный «береттой», Бролен спустился вниз по лестнице и выключил фонарик. По стенам горели факелы.
Земля приглушала все звуки.
Бролен осторожно двинулся вперед…
…не видя, как за спиной из темноты появился большой силуэт.
Частный детектив шел не спеша, он находился на территории Калибана, малейшая ошибка могла стать роковой.
Слева, одна за другой, тянулись пять дверей.
Тень за его спиной была все ближе.
Внезапно Бролен услышал сдавленное рыдание. Оно доносилось из-за последней двери. Вероятно, там Калибан держал свои жертвы. Там была его кладовая.
Тень приблизилась еще и занесла кирку над головой.
Что-то сбоку привлекло взгляд Бролена.
Глаз. За первой по счету дверью. Глаз ребенка. Девочки. Она смотрела на него с бесконечной апатией. Вдруг глаз дернулся от страха. Девочку напугало что-то, находившееся за спиной Бролена.
Он всем телом рванулся вперед.
Кирка рассекла воздух как раз в том месте, где секундой раньше была голова детектива.
Бролен откатился как можно дальше и встал на колено. Вращая головой, он осматривал малейшие неровности на стенах, пол, потолок.
Никого.
Он поднялся, держа «беретту» перед собой.
Калибан мог исчезнуть только в противоположном направлении, иначе он бы его заметил.
Бролен прошел два метра и подобрался к двери, за которой находилась девочка. Держа пистолет наготове, он просунул палец в щель.
— Эй, — прошептал детектив. — Ничего не бойся, я здесь, хорошо?
Девочка молчала.
Бролен услышал шум ног, бегущих по камням. Лестница. Эта сволочь убегает!
Он бросился к выходу из подвала.
И обнаружил ход, ведущий еще ниже: ступени, которых он сначала даже не заметил. Значит, Калибан мог спокойно убежать как наверх, так и вниз.
Частный детектив выбрал второй вариант — ему показалось, что оттуда донеслось отдаленное эхо. Держась за холодную стену, он изо всех сил старался сохранять равновесие.
Внизу был темный сырой проход. Он напомнил Бролену гигантский пищевод.
Откуда-то спереди раздался всплеск, как будто кто-то шлепал ногами по воде. Бролен зажег фонарик и, пригнув голову, вступил в пищевод. С силой сжимая рукоять пистолета, он проше