– Не смей говорить, что это я пытался его отравить. – Джулиус снова начал трясти меня за плечи. – Ты меня слышишь? Это был не я.
– Мисс Блэк. Что, по-вашему, вы видели?
Я вздрогнула от звука голоса второго мужчины, как от пистолетного выстрела. Возле камеры стоял мистер Дарнинг. Он спокойно высыпал порошок из баночки на поднос фотовспышки, как будто готовясь снять обычный студийный портрет.
– Вы выглядели так, будто находились в трансе, – продолжал он. – Я сделал снимок вашего интригующего состояния, и мне не терпится увидеть, удалось ли нам заснять процесс вашего общения с потусторонним миром.
Меня стошнило.
В голове промчались наши беседы о духах и науке: «Врач по фамилии Мак-Дугалл проводил эксперименты, пытаясь установить изменения в весе тела после смерти… в интернате для неизлечимо больных туберкулезом… Он закатывал койку с умирающим человеком на промышленные весы для взвешивания шелка, после чего не сводил глаз с весов, а его помощники отмечали время последнего вздоха… Я стремлюсь найти осязаемые доказательства того, что мы все после смерти куда-то переходим. Невыносимо больно думать, что душа такого нежного создания, как Вив, исчезла навсегда».
– Что вы видели? – снова с любопытством спросил мистер Дарнинг, приподняв брови, и поставил заряженную вспышку на подставку рядом с камерой. – Его дух?
– Нет. – Я выровняла дыхание, хотя правда открывалась мне во всей своей ужасающей очевидности. – Я видела двух черных птиц, ставящих эксперименты на утратившем рассудок ветеране войны, пользуясь его растерянностью и темнотой.
Джулиус стиснул мои руки.
– Почему ты тоже говоришь о черных птицах? В этом доме никогда не было никаких птиц.
– Те, кто его убивал, в своей темной одежде и клювоподобных защитных масках были похожи на птицелюдей. Он хотел их застрелить, но схватил пистолет неправильно и, видимо, нажал на спусковой крючок. Это не было самоубийство – он был дезориентирован и защищал свою жизнь. Он умер, пытаясь выжить. Он не хотел стать покойником.
– Хотел застрелить их? – спросил мистер Дарнинг.
– Дарнинг, ты слышал, что она только что сказала? Покойник. Ты так называл его той ночью.
– Возможно, Джулиус, тебе стоит прекратить повреждать свой мозг запрещенными веществами. – Мистер Дарнинг сунул голову под черную ткань позади камеры. – Когда твой брат бился в конвульсиях безумия, меня рядом с ним точно не было.
– Дайте мне встать с этой кровати, пока это все не началось снова. – Я сжалась, отшатнувшись от рук Джулиуса. – Я чувствую вкус яда и дыма от вспышки. Не заставляйте меня проходить через это еще раз.
– Давай сделаем еще один снимок, прежде чем она встанет, – произнес мистер Дарнинг. – У меня все готово.
– Может, ты прекратишь фотографировать?! – заорал Джулиус. – Вылезь из-под этой тряпки и прекрати вести себя в моем доме, как в лаборатории. Меня тошнит от твоих отвратительных исследований, преследующих меня каждую ночь. Меня тошнит от того, что кровать моего брата из-за тебя ходит ходуном каждую ночь и мне приходится это слушать.
Лицо мистера Дарнинга выглянуло из-под черной ткани.
– Джулиус, закрой рот.
– Иногда я ненавидел Стивена, но он был моим братом. Будь в здравом рассудке, я никогда не совершил бы ничего настолько мерзкого. А ты, после того как твоя подруга скончалась, помешался на смерти.
– Хватит внушать мисс Блэк всякие мысли.
– У нее в голове и без тебя полно всяких мыслей. Она знает, кто был в его комнате, Дарнинг. Ты разве не слышал, что она сказала? Она чувствовала, как ты его отравил.
Мистер Дарнинг отошел от камеры и схватил меня за плечо.
– Мэри Шелли, скажи мне, что именно, по-твоему, ты видела? Никто не причинит тебе вреда, если ты скажешь правду. На кого были похожи эти черные птицы?
– Стивен! – закричала я. – Стивен Эмберс, где ты?
– Не надо сейчас его сюда звать.
Джулиус закрыл мне рот ладонью, но я вонзила в нее зубы и высвободила свои губы.
– Тебя пытали вовсе не потусторонние существа. – Я извивалась и пыталась вырваться. – Это были два доведенных до отчаяния мужчины, стремившихся победить в конкурсе. Это есть в моих записях из библиотеки: «Они всегда доведены до отчаяния».
– Замолчи! – Мистер Дарнинг толкнул меня за плечи обратно на колючее коричневое одеяло. – Просто успокойся. Никто не сделал ничего плохого.
– Почему вы решили, что с ним следует обращаться, как с полным ничтожеством? Он был личностью – не объектом для экспериментов.
– Парням в таком состоянии, в каком был Стивен, мисс Блэк, лучше умереть.
– Это не вам решать.
Мистер Дарнинг зажал мне ноздри, а свободной рукой заставил закрыть рот. Мои глаза выкатились из орбит, я силилась вдохнуть. Я вонзила ногти в его руки, но он только сильнее прижал ладони к моему лицу. Я брыкалась и колотила кулаками по костяшкам его пальцев.
– Ты ее убиваешь? – В голосе Джулиуса слышалась паника.
– Она кому-нибудь расскажет. Зачем тебе понадобилось все разболтать? Она такая милая девушка.
– Я не хочу, чтобы у меня тут умер еще один подросток.
– Ну, а я не хочу отправляться в тюрьму. Я не заслуживаю истлеть за решеткой из-за твоего проклятого братца-психа, который испортил нам эксперимент.
Раздался хлопок фотовспышки.
Комната озарилась светом и заполнилась дымом, как будто в ней взорвалась одна из мин из зоны боевых действий Стивена.
Мистер Дарнинг соскочил с меня и, открыв рот, уставился на объектив фотоаппарата, устремленный на нас из рассеивающегося белого облака. Огненный шлейф вспышки – тот самый горящий воздух, который Стивен унес с собой после смерти, – вторгся в мои ноздри и легкие.
Джулиус, покачиваясь, шагнул к камере.
– Как это могло взорваться само по себе? – Он закрыл объектив, как будто было возможно скрыть все, что они сделали, всего лишь прикрутив на место круглый колпачок. – Мэри Шелли, что тут только что произошло?
Продолжая хватать ртом воздух, я силилась вновь обрести голос.
– Ты хотел, чтобы я привлекла Стивена сделать фотографию, – я приподнялась на локтях, – и он пришел.
Воздух кипел яростью, и стекла всех трех окон тряслись в рамах так неистово, что у меня перехватило дыхание. Мистер Дарнинг застыл на месте. Джулиус, широко раскрыв черные глаза, смотрел на дрожащие стекла. Я обвела комнату взглядом, ожидая увидеть у одной из обшитых деревом стен Стивена, но видела лишь прямоугольники там, где прежде висели его фотографии. Его гнев все усиливался. Казалось, еще немного, и комната обрушится, взорвавшись от этого неимоверного давления.
Кто-то стащил меня с матраса и затащил под кровать, где я закрыла лицо руками за несколько мгновений до того, как окна разлетелись с оглушительным звоном. Осколки стекла заскользили по полу и вонзились мне в руки, а мужчины закричали от боли. Они рухнули на пол с такой силой, что пол вздрогнул.
Затем воцарилась тишина.
Я лежала под кроватью, дрожа, охваченная ужасом. У меня все еще звенело в ушах, но воздух вокруг стал гораздо более легким. Ядовитый вкус комнаты рассеялся подобно тому, как горечь чая растворяется в мягком прохладном молоке. Я осознала, что кто-то удерживает меня под кроватью, обняв одной рукой, согревая мое дрожащее тело, вселяя в него спокойствие и ощущение безопасности.
– Хватай фотопластину со снимком того, как он пытается тебя убить, – прошептал у самого моего уха Стивен. – Сунь ее в этот рюкзак, который лежит рядом с тобой, и беги.
Приподняв голову, я обнаружила в пыли справа от себя очертания старого кожаного рюкзака Стивена, в котором он когда-то носил камеру. В тесном пространстве под кроватью мне удалось набросить на плечо одну из лямок и выползти наружу, стараясь не порезаться о битое стекло.
Я схватилась за камеру, но на мгновение потеряла самообладание, увидев на полу окровавленных Джулиуса и мистера Дарнинга. Стекло порезало их лица, одежду и руки, и все крошечные порезы кровоточили, отчего их тела были покрыты ярко-красными потеками. Джулиус смотрел на свои покрытые кровью ладони, как будто не понимая, что происходит.
Я достаточно часто наблюдала за процессом фотографирования, чтобы уверенно опустить темную шторку, торчащую из камеры и защищающую находящуюся внутри стеклянную пластину. Затем извлекла деревянную кассету с хрупкой уликой внутри.
– Мэри Шелли, – простонал Джулиус. – Мне очень больно. Принеси мне из моей спальни болеутоляющее.
Я сунула кассету в пустой рюкзак Стивена.
– Я вызову тебе скорую помощь, когда немного отойду от дома.
– Нет! Не надо никого вызывать.
– Я вызову полицию.
Я сделала шаг к двери, но кто-то с такой силой толкнул меня сзади, что я упала прямо на битое стекло. Все, что я помню о том, что произошло после того, как я упала на пол, – это то, как я оглянулась через плечо, успев заметить лицо мистера Дарнинга и опускающуюся мне на голову камеру. Мой череп взорвался болью.
Мой дух взвился вверх, к потолку.
А тело осталось внизу.
Глава 29. Смерть. Опять
Внизу, на полу, бесформенной кучей лежала моя оболочка – пустое тело с рюкзаком Стивена, все еще переброшенным через плечо. Рубец у меня на лбу кровоточил и разбухал, как поднимающееся тесто. Мистер Дарнинг рухнул на мои ноги, не выпуская из рук камеры, и, похоже, потерял сознание. Джулиус всхлипывал, свернувшись клубочком в полутора метрах от нас.
– Я говорил тебе держаться подальше от моего дома, – произнес чей-то голос совсем рядом со мной.
Я повернула голову. Стивен тоже сидел на корточках в верхнем углу комнаты, прижавшись спиной к потолку, а подошвами к стене. Он выглядел менее окровавленным и израненным, хотя место, где пуля вошла в его голову, было видно совершенно отчетливо. На коже вокруг его рта темнели следы от ожогов.
Я подвинулась к нему.
– Он ударил меня камерой. Что, если я так и останусь мертвой? Что, если никто меня не найдет и не поймет, что произошло?