То-то же…
К тому же Тане не давались некоторые упражнения. Вот вообще.
К примеру, мячом она могла попасть куда угодно, но не в цель. С ее меткостью надо к врагам в артиллеристы записываться – и она гарантированно не попадет в противника. Последний мяч вообще треснул по лбу Ваню Цыгана. Как?
Да кто ж его знает, срикошетил так, что и просчитать-то не получится! Цыган хоть и погрозил кулаком, но тоже понял, что это не нарочно. И связываться не стал.
Двойку физрук ей не поставил. Но наслушалась она о криворуких идиотках достаточно, чтобы в раздевалку вернуться дико злой.
И…
– Углова, кольцо мое отдай?
– Чего? Извольская, ты об забор треснулась?
– Мое кольцо! Ты его сперла, я знаю!
Таня едва пальцем у виска не повертела. Катерина явно рехнулась.
– Ты больная, что ли? Ты с этим булыжником не расстаешься…
Кольца на пальце Катерины не было.
– Я ж не дура – в бриллиантах идти на физкультуру? Еще сломаю лапки у оправы!
Насчет дуры Таня могла бы поспорить. Надевать в колледж бриллианты? Не есть ли сие признак кретинизма?
– Хорошо, а чего ты ко мне примоталась?
– А кроме тебя, никто в раздевалку не заходил.
– Ты следила?
– Конечно! Ты бы тоже следила, будь тут твое кольцо!
На Салею спорщицы внимания не обращали. А между тем девушка повела себя странно. Она ловко передвинула Танину сумку поближе к окну. Туда, где на подоконнике раздевалки стоял здоровущий фикус.
Обычно растения в таких помещениях не ставят. Но одна из вахтерш в медколледже была страстным цветоводом. И фикус она принесла жене физрука. Просто мужчина его еще не успел донести до дома. Третий день нес…
Сейчас Лея передвинула сумку поближе к широким листьям – и тут же отошла на шаг. Даже в стену смотрела подчеркнуто безучастно. А спор разгорался.
– Да не брала я твою побрякушку!
– Тогда докажи!
– И как?
– Сумку покажи! Если оно там найдется…
– А на нем будут мои отпечатки пальцев?
– Ты что – уже сознаешься?
– Нет. Я считаю, что мне его могли подбросить. Но и только.
– И кто?
– Да кто угодно! Хотя бы и ты!
– Зачем?
– Потому что дура, – честно ответила Таня.
Извольская едва не вцепилась ей в волосы, и быть бы драке. Помешал физрук.
– Так, Углова, Извольская, обе сумки сюда. На стол. И выгребайте из них содержимое. И вещи потом покажете, поняли?
Девушки кивнули.
Катерина – радостно, Таня – неохотно… опоздают на генетику? С них потом три шкуры спустят, препод – зверь! Куда там драконам!
Но выбора не было. А где сумка? А, вон она… Таня послушно взяла ее за пухлые бока – и вытряхнула все на стол.
Извольская скривилась при виде бутерброда и термоса. Таня привычно не обратила внимания. Да плевать три раза! Кофе в буфете – сотня. Поесть – тоже под сто рублей, а если сложить все потраченное? В месяце тридцать дней, получается порядка шести-семи тысяч, а то и побольше. И? Только на столовую работать? Таня себе такое позволить не может… не могла раньше. А сейчас и не хотела. Она кофе себе лучше сварит.
Тетрадки, расческа, флешки – две штуки, ручки, зеркало, телефон…
У той же Извольской набор был намного разнообразнее. И косметика – чуть ли не половина сумки, и лак для ногтей, и планшет, и куча всякой мелочи, вплоть до… упаковки презервативов. Девушка заботится о своей безопасности.
– И где твое кольцо? У Тани его явно нет, – покосился преподаватель.
Катерина вцепилась в Танину сумку.
– Может… она его под подкладку спрятала…
– Или вообще проглотила! – Таня начала получать удовольствие от ситуации. – Будем вызывать рентген? Или слабительное скушаем? Всей группой?
Физрук поморщился.
– Не надо ерничать, Углова. Это вещь дорогая, хотя тебе не понять…
– Потому и не понять, что не нужна она мне, – парировала Таня.
– Я точно знаю, это ты!!! – взвыла Извольская, которая уже прощупала каждый угол в Таниной сумке.
Таня вздохнула, встала и стянула спортивную форму. Осталась в трусах и спортивном лифчике.
– Трусы снять? А то вдруг? И вообще, чего ты в мою сумку вцепилась? Ты мне сама, что ли, эту побрякушку подложила?
Еще пара красных пятен на лице Катерину не украсили. Но, кажется, Таня попала в точку?
– Осмотрите и мою сумку, – предложила Салея, приближаясь к столу.
– Нам еще международного скандала не хватало, Сантос, – огрызнулся преподаватель.
– Зато я буду спокойна.
– А я – нет, – Руслан буквально вломился в раздевалку, но никого этим сильно не смутил. Таня уже натянула джинсы, а спортивный лифчик… да он как топик. – Извольская, ты опять воду мутишь?
– Пошел ты, Петров! Твоя подруга мое кольцо сперла!
– Нашли?
– Нет! Но это точно она!
– Нас уже обыскали, – проинформировала Салея. Она потом разберется с мерзавкой. Но сейчас надо сдержаться. Благо кровь не кипела, она вчера хорошо… прогулялась. Может сегодня подождать до ночи.
– Вот даже как? Без понятых? Без юристов? Даже без родителей? Я пошел звонить отцу. Извольская, я на тебя в суд подам, за клевету! Кому там твоя бижутерия нужна!
– Ты… да это бриллиант… да ты дешевле стоишь…
Катерина впала в истерику, понимая, что кольца просто нет. Все Таня правильно угадала, Извольская сама подбросила кольцо, понимая, что если у нее пропадет что-то мелкое…
А что именно?
Айфон?
Айпад? Ну-у… можно и их, но с айфоном она не расставалась. А айпад Углова могла бы заметить, он же не крохотный…
И тут всегда можно отговориться. Могли просто сумки перепутать, могли случайно сунуть… да всякое бывало! Катерина и сама могла что-то взять в чужой сумке. И что?
Ей же надо!
А вот кольцо…
Крохотное, сразу не заметишь, а кража получается в особо крупных размерах. Правда, теперь остается открытым вопрос, как об этом сказать отцу. Бриллиант-то настоящий. И белое золото. Стоит жутких денег. И самое печальное, что это кольцо НЕ КАТИНО, а ее матери. Так что с Извольской уже дома шкуру спустят.
Возможно, знай об этом Салея, она бы даже пожалела дурочку. А может, и нет. Подлость должна иметь границы. В любом случае сейчас кольцо было надежно спрятано под корнями фикуса. И тот поклялся никому не отдавать безделушку.
Хотя Салее цветок так и так не был нужен. Она и про кольцо забыла, и про горшок.
А если уж забегать вперед…
Физрук все же заберет горшок домой. И отдаст супруге. А спустя два года подаст на развод и станет грязно и некрасиво делить с женой квартиру, выгоняя ее с дочерью и сыном чуть ли не на улицу из однушки. Женщине будет не до цветов, и фикус, увы, завянет. А когда дети вытряхнут его из горшка, чтобы вынести скелет растения на улицу, они найдут кольцо. И отдадут матери.
Это будет еще не скоро, но кольцо женщина продаст. И получит достаточную сумму, чтобы выкупить у мужа его часть квартиры. Но это – потом.
А сейчас девушки мчались на генетику, понимая, что вот-вот…
Успели влететь в класс с последним звонком. И Таня сразу же отправилась к доске, решать задачу, а Салея принялась читать учебник.
О чем-то даэрте знали и без уроков.
А о чем-то только догадывались. Полезная все же наука…
– Лея, знаешь, я как представила, так мне и жутко стало! Если бы Извольская правда… если бы кольцо нашли…
Таню аж затрясло на заднем сиденье машины. Салея обняла ее покрепче. Кивнула Руслану, который сидел на переднем сиденье и обеспокоенно поглядывал в зеркало заднего вида. Как там девочки?
Отец дал ему сегодня машину с водителем – не просто так. Руслану предстояло устраивать даэрте на туристической базе, а девушек нужно было довезти до леса. Вот и ехали.
– Не надо волноваться. Найдется ее побрякушка, наверняка, – отмахнулась Салея.
Не найдется. Пока жив фикус. А Салея даже в руки ее брать не будет. И говорить о ней тоже. Таня – человек очень честный, почти болезненно честный, она же настоит на возвращении кольца! А Лее такое не нужно, нет…
– Куда она могла его засунуть?
– Таня, это кольцо. Оно маленькое, могло куда угодно завалиться. А тебя она обвиняла – и понятно. Нервы потрепать. То ли он украл, то ли у него украли, но история была. Я отцу уже рассказал, тот пообещал поговорить с Извольским. Чтобы завтра эта дура тебе извинения принесла. При всех.
Таня кивнула.
Ей действительно было страшно. Она представила, как у нее находят это чертово кольцо, как вызывают полицию, представила арест, суд… бабушка умерла бы. Вот просто – умерла. А что бы стало с Таней после зоны?
Тоже хороший вопрос, правда?
Думаете, там выживают домашние девочки? Добрые, работящие…
Нет. Даже если тело остается живым, душа умирает. И возвращается совсем другой человек. Так всегда. Ворота закрываются, а открываются они – для кого? Для Тани бы точно не открылись.
Она бы там тоже умерла. И зверье бы выкинули на помойку или усыпили… Господи, как страшно! Девушку трясло крупной дрожью. Салея как могла успокаивала ее, понимая, что магия сейчас не поможет. Да и нельзя, в машине еще водитель есть.
Ничего, все образуется. И Таня успокоится, и Извольская поплатится за свое коварство… дайте время. Стерва!
Ведь, даже не задумавшись, хотела чужую жизнь сломать, да не одну. А за что? А просто так! Чтобы оставаться всегда первой и главной. Из-за дурацкого самоутверждения! Тьфу, дрянь!
Трое ребят выпрыгнули на окраине леса – и Таня с Русланом привычно, с двух сторон, взяли Салею за руки.
Шаг, второй…
– Элран, наконец-то. Все готовы?
– Да.
– Вот и отлично. Руслан, занимайся. А мы с Таней пойдем…
Салея откровенно боялась возвращаться на Дараэ без Тани. Смешно? Но все же, все же! Дараэ – ее родина. А еще место силы. И место гибели родителей, и место, где ее держали в плену несколько лет, подвергали пыткам и унижениям, методично ломали волю… Салея любила свой дом и свой Лес, но знала: раны не заживут еще очень долго. А рядом с Таней ей было легче. У нее есть будущее. У ее народа есть будущее. И сейчас оно идет рядом с ней, в п