Как же я поторопилась с выводами.
Тогда я думала, что этот Марк вполне порядочный парень. Даже при нашем знакомстве я практически была уверена, что он может оказаться достойной партией для моей единственной дочери. Он воспитан, симпатичный, сильный, но я в корне поменяла своё мнение о нём. Марк — очередной напыщенный болван, каких в нашем городе не счесть. Время идёт, но ничего не меняется. Не думаю, что у него есть какие-либо глубокие чувства по отношению к Нике.
Но я больше не стану вмешиваться. Я пыталась достучаться до неё. Оказалось, что ей это не нужно.
Цитирую: я сама могу разобраться с кем мне быть! Не суй свой нос в чужие дела! Он подходит мне и точка!
Осталось дождаться определяющего момента, когда до неё снизойдёт, и она снимет свои розовые очки. Когда она убедится в том, что Марк только и горазд пускать пыль в глаза. А пока она свято верит в то, что это не пыль, а алмазная крошка.
В любом случае, она ещё очень молода, ей простительно совершать ошибки в таком возрасте, но какую цену нужно будет за них заплатить?
Не хочу об этом думать. Может я заблуждаюсь насчёт этого Марка. Может быть я слишком рано списала его в утиль.
Находясь в своих размышлениях, я уже успела переделать все дела по дому, но сна ни в одном глазу. Чувствую, что без снотворного сегодня не обойтись.
Доглаживаю блузку на завтра, чищу зубы и, порывшись в аптечке, нахожу спасительные таблетки. Приняв парочку или даже больше, ложусь поудобней, напяливаю маску-панду для сна на глаза и жду, когда же средство подействует. А пока можно посчитать барашков. Ну или козлов, кому как удобней.
Благо у меня имеется целый список таковых:
Алексей из страхового отдела. Бесит меня. Постоянно бегает за мной, как собачёнка, но при этом не забывает ухлёстывать за Анжелкой. Козёл под номером раз.
Мишка — наш программист. Как-то пригласил меня на свидание, но в результате сам же на него не пришёл. Зато на следующий день в столовой он хвалился коллегам тем, что перешёл на новый уровень в «танчиках». Вероятно, это было куда важней, чем удостоить меня аудиенцией. Козёл два.
Костя — молодой и неженатый сосед сверху. Пару раз устраивал всемирный потоп в своей квартире, но до сих пор так и не отремонтировал потолок в моей ванной. Козёл три.
Ашот… Ну, тут и так всё предельно ясно.
А вот Марк… Марк — просто редкостный козёл. Я так чую.
Только снотворное начало немного действовать, как вдруг раздаётся дверной звонок. Да ещё такой настойчивый. С мыслью о том, что, скорее всего, к Веронике заявился кто-то из друзей, я не двигаюсь с места. Пусть сама открывает. Но звонок повторяется. Я лениво приподнимаюсь с постели, сдвигаю маску на лоб, а потом вхожу в комнату дочери.
— Ника, ты разве не слышишь… там к тебе приш… — говорю я, но резко замолкаю.
А дома-то её нет. Странно, даже не слышала, как она уходила.
Что ж.
Подхожу к двери и без задней мысли открываю её. На пороге, упёршись рогом, стоит породистый козёл, которого ещё зовут Марк.
— Вероники нет дома! — выпаливаю я и тут же закрываю дверь. Почти. Этот ходячий тестостерон отпихивает дверь от себя так, что она врезается мне в лоб. — Эй, ты силу-то свою рассчитывай! И какого хрена тебе надо? Я же сказала её нет дома!
Как ни в чём не бывало он переступает порог, закрывает дверь и подкрадывается ко мне.
— Она сейчас мне не нужна! — угрожающе произносит, вдавливая меня своим телом в прихожую.
Его лицо слишком близко к моему. Он дышит на меня смесью перегара и мятной жвачки, а мне противно, поэтому я отвожу голову в сторону. Вообще-то не только поэтому. Ещё потому, что эта опасная близость вызывает внутри ощутимый дискомфорт.
Глядя на меня исподлобья, он кривит рот и тянется к моей маске, что всё ещё на моём лбу, но я шлёпаю его по рукам.
— Что ты делаешь, чёрт возьми? — шиплю я, указав на дверь. — Проваливай отсюда! Сейчас же!
Марк издёт одиночный смешок. Что смешного я не пойму?
— Этот твой Дима хотя бы удовлетворяет тебя?
— Ты совсем страх потерял? — начинаю задыхаться от такой неслыханной наглости.
— Уверен, что нет, Виктория Андреевна, — с извращённой нежностью произносит он, наклонившись к моему уху.
Всего лишь на долю секунды я теряюсь, а он этим пользуется. Он наглым образом хватает меня за задницу и таранит своими бёдрами с такой резкостью, что я ахаю от неожиданности.
Глава 16. Вика
Сгибаю ногу в колене и, нисколько не задумываясь о возможном потомстве, со всей дури вмазываю ему по яйцам. Марк корчится от боли, согнувшись предо мной.
— Любишь ролевые игры? Нравится, когда тебя берут силой? — хрипит он, но снова предпринимает попытку наброситься на меня.
Да что ему мало что ли? Подставляй яйца, я с удовольствием сделаю из них болтунью! И глазом не моргну!
— Убейся об стену сам или я покромсаю тебя на куски!
Отскакиваю от него и устремляюсь прямиком в кухню, где хватаю первое, что попадается на глаза. Если я всерьёз вздумала искромсать его чайной ложкой, то вряд ли у меня получится. С помощью неё я разве что щёлкну ему по лбу. Наверное, поэтому он начинает ржать, когда я наставляю на него ложку.
Загнав меня в угол, он выдвигает стул из-за стола, ставит его в проходе спинкой вперёд и садится на него, широко расставляя свои длинные ноги.
— У меня к тебе встречное предложение! Отнесись к нему со всей серьёзностью, пожалуйста.
— Ты смешон. Думаешь, что тебе…
— Заткнись! — перебивает он меня, громко рявкнув. — Умница, а теперь раздевайся. Медленно.
Секундное замешательство. Оцепенев, я вглядываюсь в его потемневшие глаза, ища в них малейшие намёки и, кажется, нахожу их…
— Всё ясно! Ты же под наркотой!
— Глупая, — гортанно смеётся он, задрав голову кверху. — Мне это не нужно. Я же всегда на кураже. Можно сказать, адреналин у меня в крови, ягодка.
— Марк, иди проспись, а я не расскажу Нике, что ты приходил сюда в таком виде, — спокойно проговариваю.
Я кладу ложку на стол и выставляю руки вперёд, давая понять, что я больше не представляю никакой угрозы.
Но фиг там. Как только он выйдет отсюда, то вряд ли ещё когда-либо сюда войдёт.
— Да плевать мне на Нику, — ворчит он, наставляя указательный палец на меня. — Я поспорил на тебя! Ты мне нужна!
— Чего-чего ты сказал?
Встаёт со стула и снова медленно надвигается, вынуждая меня упереться в подоконник. Его лицо приближается к моему, я отстраняюсь от него, пока не врезаюсь в оконное стекло. По спине бегут мурашки от ощутимого контраста тёплой кожи и прохладного стекла. Марк утыкается своим носом в мою щёку, но я сразу жё отталкиваю его от себя.
— Я поспорил, что возьму тебя. И знаешь в чём суть? — ухватив за затылок, он притягивает меня к себе. — Я больше не намерен проигрывать.
— А мне по барабану что ты хочешь. Лучше уходи, иначе я вызову полицию, — полушёпотом произношу, держа наготове своё колено, но на этот раз он предугадывает мои действия.
Дёргает меня за руку, рывком разворачивает к себе спиной. Он одной ладонью сковывает мои руки и прижимает их к животу. Я будто стою под навесной скалой. Только трепыхаюсь и бьюсь затылком о его грудь, но он ещё плотнее вдавливает меня в себя.
— Советую тебе не терять впустую время, ягодка! Иначе я вскружу Веронике голову, лишу её девственности и выброшу, как использованный гандон. Думаешь, каково ей будет?
— Напугать меня вздумал? Думаешь, я не в курсе, что ты уже переспал с моей дочерью? — начинаю плеваться ядом, представив перед глазами эту картину. Я пытаюсь хоть что-то сделать, чтобы ослабить хватку и вырваться из его мерзких лап. — Фу, какой же ты гадкий! И как мою дочь угораздило влюбиться в такого извращенца!?
— Открыть маленькую тайну? Я с ней не спал. Мы делали это немного иначе.
— Ты за идиотку меня держишь?
— Не веришь? Ах, да! Этот Дима, наверное, даже не в курсе, как можно доставить девушке удовольствие, не вынимая из штанов свой член, — резко разворачивает меня к себе лицом, всё ещё удерживая мои руки.
Его свободная ладонь бесцеремонно забирается под подол моей ночной сорочки. Смотря прямо в глаза, он принимается сдавливать мои ягодицы.
О, ему нравится. Ещё бы! А мне противно, но я и бровью не веду, в ответ вперившись в него презренным взглядом.
— Я могу показать тебе, как это делается, но что-то мне подсказывает, такая девушка, как ты, и так знает об удовольствии не меньше моего. Вопрос в другом: как часто ты его получаешь… — Я нервно сглатываю, а затем внезапно зеваю. — Что, уже показываешь мне свои возможности? — блуждая ладонью по моему бёдру, напыщенно произносит. — Что ж. Я оценил. Ротик у тебя что надо.
Во мне неожиданно пропали все силы, а так хочется придушить этого индюка голыми руками. Боюсь, это следствие снотворного, а это уже не к добру.
— Вот ещё! Я хочу, чтобы ты забыл о Нике, забыл этот… адрес и её номер телефона, — говорить вдруг даётся с трудом. Язык будто прилип к нёбу. — Я не желаю тебя видеть рядом с ней… Посмей только пальцем к ней прикоснуться, я в порошок тебя сотру, больной выродок.
— Хочешь, я сегодня же напишу ей прощальную смс-ку? Скажу о том, что я оказался тем ещё козлом. Признаюсь, что недостоин её и прочее ванильное дерьмо, что успокоит её сердце, но прежде ты отдашься мне, — смачно шлёпает меня по заду, но я даже не реагирую, а он принимает это за согласие. — Чем я хуже этого Димы или как его там?
Ноги мои подкашиваются. Руки и голова становятся невыносимо тяжёлыми. Всё-таки третья таблетка снотворного явно была лишней.
— Никогда этому не бывать, — шёпотом говорю и, не задумываясь, льну к его телу, что сейчас служит мне опорой.
— Вот видишь, и нет никаких проблем, — растягивает он свои губы в самодовольной улыбке, когда я смотрю на него снизу вверх.
Как же хочется треснуть его чем-то тяжёлым. Жаль чугунная сковорода слишком далеко, она сейчас была бы очень даже кстати.