— Живанши «Ангел и демон», — быстро отвечаю.
— Нет, это точно не они! Ваши больше смахивают на унисекс. Как раз такие я просто обожаю.
Ухожу в недолгие раздумья, вспомнив, что сегодня не пользовалась никакими духами в принципе. И тут словно отбойным молотком стукнули по темечку. Весь салон автомобиля недоноска был просто пропитан его парфюмом. Будто он заправляется им вместо бензина.
Не его ли учуяла Ксюша?
— Понятия не имею о чём вы.
— Тогда это всё, — раздосадованно отвечает она и устремляется к лестнице.
Я думала пойти до Димы, но после слов Ксюши мои планы резко изменились. Спустившись на цокольный этаж в свой отдел, я сначала захожу в туалет и принюхиваюсь к своей блузке.
Чёрт, аж в носу свербит от мускусного аромата.
Порывшись в сумочке, я не нахожу ничего, что могло бы замаскировать чужой мужской аромат, разве что «Морской бриз» из туалетной кабинки может как-то помочь.
Хоть мне и плевать на чувства Димы, но лицом к лицу сталкиваться с его ревностью я не горю желанием. Особенно сегодня.
С утра я достаточно утратила нервов, на этом мой запас исчерпан.
Я вынуждена заглянуть в комнату отдыха, чтобы разыскать в ней Лизу. Уж у кого у кого, а у неё в загашнике найдётся не только туалетная вода, но и приворотное зелье, если хорошенечко поискать.
Войдя в просторное и светлое помещение, где на обеде привыкли рассиживаться сотрудники, промывая друг другу кости, я нахожу Лизу. За чашкой кофе та сцепилась языками с Анжеликой — треннинг-менеджером, которая по слухам на новогоднем корпоративе отсосала Диме, перепутав его член с посохом Дедушки Мороза.
Проехали. Забыли.
— О, красотка! Ты где загуляла? — увидев меня в проходе, интересуется заметно повеселевшая Лиза.
Видать, утомила её своей болтовнёй любительница брать в рот всякую гадость.
Я подхожу ближе, наливаю в пластиковый стакан водичку из кулера и киваю ей в сторону выхода, сделав вид, что не заметила ценительницу пистонов, сидящую рядом.
— Лизок, можем поговорить с тобой наедине?
Громко цыкнув, Анжелика всё-таки вынуждает меня посмотреть на неё. И лучше бы я этого не делала: снова видеть эти губы вместо лица, из-за которых я практически не вижу глаз, а ведь если приглядеться, в них можно увидеть не только кучу непомерных амбиций, но и презрение по отношению ко мне.
— А что это Виктория Андреевна, у вас есть секретики от меня? — высокомерно произносит, поправляя свои ярко рыжие локоны. — Мне тоже интересно, где это вы были, пока мы все дружно вас ждали на собрании. Заметьте, ответственные руководители не позволяют себе так поступать со своими подчинёнными.
Как же она меня достала. Здесь каждый подозревает меня в интимной связи с нашим президентом. Каждый тычет пальцем, стоило Диме принять меня на должность руководителя страхового отдела. И как следствие, каждая дамочка не упускает своей возможности пролить свет на то какая же я двуликая тварь. Я уже смирилась с этим и стараюсь не обращать внимания, коль уж это правда, но другую работу всё же подыскиваю.
— Да упаси Господь! Какие секретики, Анжелика Степановна? Уж вам ли не знать, что скрывать что-либо бессмысленно. Всё тайное рано или поздно становится явным, — отвечая елейным голоском, выбрасываю стаканчик в мусорное ведро, а та недоумевающе таращится на меня. Видит Бог, я не хотела, но душа буквально рвётся: — Я про нашего программиста. Слышала недавно вы удачно сходили в поход? Да так, что во время минета умудрились заблевать весь салон его тачки. Что ж. Эпично! — выставляю палец в одобрительном жесте. — Продолжайте в том же духе!
Не в моих интересах спорить, тем более ниже пояса, но мне уже осточертело выслушивать в свой адрес подобного рода язвительные подколы.
Пускай знает, где её место.
С выступившими слезами на глазах Анжелка приподнимается с мягкого кожаного диванчика и яростно сжимает свои кулачки, будто намеревается накинуться на меня с ними. Кожа на её лице и шее покрывается красными пятнами, а затем, когда я предчувствую, что стычки не избежать, она убегает, бросив напоследок:
— Змеюка ты подколодная!
— Что это с ней? — провожая озадаченным взглядом униженного треннинг-менеджера, спрашивает Лиза. — Откуда ты узнала про её походно-блевотное свидание?
— Алексей вчера поделился, когда на обеде в очередной раз плакался мне, рассказывая какие все бабы суки.
— А, тогда ясно! Мужики хуже баб! Так и что ты хотела?
Только собираюсь ответить ей, как в комнату отдыха входит тот самый Алексей на пару с Михаилом.
Два брата-акробата, вместо мозгов стекловата!
— О, Вика! Ты сегодня прям вау, — увидев меня, Лёша расцветает, подобно бутону чайной розы, только от розы приятней пахнет.
— Спасибо! — коротко бросаю и, взяв Лизу под руку, быстренько увожу её от посторонних глаз. — У тебя же есть с собой духи?
Подруга непонимающе глядит на меня и, состроив недовольную гримасу на лице, в воздухе обводит его же пальцем.
— Погляди на меня? Я сегодня опоздала так же как и ты, даже накраситься не успела. Косметичку забыла дома, — вижу в ней повышенный интерес, и это не к добру. — Что за фигня, подруга? Зачем тебе сдались мои духи?
— Да так! — в расстройствах смотрю на наручные часы. — Ладно! Я потом тебе тогда объясню. Дмитрий Альбертович зовёт к себе на ковёр.
— В буквальном смысле? — поигрывая бровями, спрашивает она.
— Нет, дурочка! В фигуральном!
Глава 21 Вика
Я ни одной душе не рассказывала о своих тесных взаимоотношениях с Димой. Не только дочь остаётся в неведении. Даже подруга не знает, наверняка, если ли между нами что-то личное или всё ограничивается банальными слухами. В таком большом коллективе отношения — не редкость. Но и слухи не рождаются просто так. Поэтому я выбрала тактику: меньше знаешь, крепче спишь.
Выбираюсь из подземелья, что называется страховым отделом, и поднимаюсь на третий этаж, где предпочитают отсиживаться все руководители банка. Я рада, что мне здесь не нашлось места, иначе наши встречи с Димой были бы куда чаще, чем мне хотелось. Поправочка: чем я могла бы осилить.
Стучусь в дверь.
— Входите!
Грозный голос Димы ясно даёт понять, что он в скверном расположении духа. Мне бы слинять, пока не поздно, да переждать ненастье в своём кабинете, но, мысленно перекрестившись, я распахиваю дверь и вхожу в уютно обставленный офис.
— Вы хотели меня видеть, Дмитрий Альбертович? — надев дежурную улыбку на лицо, спрашиваю.
С хмурым видом Дима встаёт из своего кресла, молча подходит ко мне и закрывает за мной дверь. На замок. Как только он опускает жалюзи, то неожиданно вдруг меняется в лице. Будто всё, что ему нужно было для поднятия духа — увидеть меня у себя в наглухо запечатанном кабинете. Чую в этом подвох.
— И видеть, и просто хотел, — прильнув к моим губам, поглаживает мой зад. — Хотел и всё ещё хочу, ягодка.
Меня аж передёргивает от «ягодки».
В сотый раз за день слышать одно и то же, но от разных мужчин — не странно ли это? Ещё как.
— Я тоже рада тебя видеть, но не здесь же! — легонько отталкиваю его от себя, но он только сильнее напирает, прислонив меня к стене и рукой забравшись под юбку. — Дима, я думала у тебя ко мне какой-то серьёзный разговор, а ты в очередной раз доказываешь, что для разговоров я совсем не гожусь.
Он вмиг отстраняется от меня, словно я влепила ему незримую пощёчину. Дима поправляет на себе галстук и смотрит на меня так, будто я его чем-то оскорбила.
— Прости… просто я соскучился по тебе и по твоему орешку, — произносит он, направляясь к столу, как ни в чём не бывало. — Присядь, пожалуйста.
Я делаю как он велит: присаживаюсь в кресло за широким столом, прямо напротив него. Теперь я на достаточно комфортном от него расстоянии, но дурное предчувствие не покидает меня и не даёт в полной мере расслабиться.
Дима выдвигает ящик, достаёт оттуда папку с документами и бросает её на стол.
— Что это? — настороженно спрашиваю, про себя молясь о том, чтобы это было не то, о чём я думаю.
Дима победно вскидывает руки вверх, откидываясь на спинку кресла.
— Сегодня, пока ты где-то прохлаждалась, я подал заявление на развод!
Чтоб я сдохла!
Никогда бы не подумала, что Дима всерьёз намерен оставить семью. Я была уверена, что дальше разговоров о разводе у нас не зайдёт.
Вот это провал!
Любая другая радовалась бы такому серьёзному шагу, а мне же эта серьёзность поперёк горла встала. Не этого я ждала.
— Супер! Поздравляю и одновременно сожалею, — словно сжатая пружина напрягаюсь я под его блуждающим взглядом. — Это всё? Я могу идти, Дмитрий Альбертович?
Раздражённо фыркнув, Дима усмехается.
— Ну какой же я тебе Дмитрий Альбертович? — он снова выдвигает ящик и на сей раз выуживает оттуда бархатистую коробочку, при виде которой моё сердце с грохотом падет в трусы. Только не это. — У меня теперь есть все основания позвать тебя замуж, а у тебя нет никаких оснований отказать мне. Ведь так, ягодка? Таким было твоё условие..
Обречённо выдохнув из лёгких весь воздух, я зарываюсь лицом в своих ладонях, чтобы не показывать ему как бесит меня то, как он называет меня. Чтобы он не видел, как злит меня тот факт, что он делает всё по-своему. Не удивлюсь, если он даже не подумал о своей дочери и о её чувствах.
Слышу как он подходит ко мне. Дима убирает мои руки с лица, присев на корточки у моих ног.
— Вика, — по всем правилам становится на одно колено, я мысленно закатываю глаза. Хочу сбежать отсюда. — Я буду самым счастливым человеком, если ты примешь это кольцо и согласишься выйти за меня замуж. Тогда я смогу сделать тебя самой счастливой женщиной.
Бла-бла-бла. Очередная вода в уши!
Без позволения он подхватывает мою скрюченную ладонь и пока я нахожусь в шоке, надевает кольцо на палец.
— Дим, — морщусь я, когда он целует безымянный палец. — Я подумаю, хорошо?! Ты застал меня врасплох. Не думаю, что сейчас я могу здраво мыслить.