Неожиданный укус, от которого невольно ойкаю, и смещок от Горячева.
- Девочка хочет, чтобы её трахнули?
- Ты хочешь, - шепчу ему на ухо, но он лишь цокает.
- Правила, - напоминает мне чёртов засранец.
Отправляюсь к его боксерам и стаскиваю, обнажая стоящий член. Так и знала. Усмешка скользит по моему лицу.
- Не обольщайся, Лиса, - звучит его хриплый голос. – Это просто хер. У нас с ним много общего, но его стояк сейчас - его проблемы.
Уверена, как только я прогрею Горячева максимально, он возьмёт меня. Потому обхватываю член, принимаясь медленно и уверенно массировать. Да, не специалист в этом деле, смотрела порнушку, как остальные. А теперь вот решила устроить мастер-класс.
- Можешь минет сделать, только это будет значить, что ты меня трахнула, а не наоборот.
Останавливаюсь, пытаясь понять его логику, и он резко поднимается так, что наши головы на одном уровне.
- Просто скажи, что ты меня хочешь, - его палец скользит по моему плечу вниз к руке, а напрягается сосок. Только ему не обязательно об этом знать.
- Да, хочу, - шепчут мои губы еле слышно, и его рука перемещается на мою грудь. Он ловит сосок слегка оттягивая его. А второй рукой берёт мою ногу, перекидывая через себя, и я снова сижу на нём, пока член упирается горячим столбом в мой копчик.
Горячев ловит мою грудь ртом, и внизу вспыхивает желание. Только во мне говорит что-то дерзкое, что не намерено сдаваться и признавать поражение. Выгибаюсь к нему навстречу, откидываясь назад.
– Хочу, чтобы мы наконец закрыли долг отца, - произношу, и он тут же замирает. А потом довольно грубо скидывает меня на кровать.
- Ксан, - не хочу, чтобы это заканчивалось. Он может быть нежным, грубым, и моё тело желает познать его.
- Для тебя я - Александр Горячев, - садится на кровати, принимаясь рыться в волосах. Наверное, пытается сбросить настрой. Даже не могла представить, какой он на самом деле.
- Какая тебе разница, как ты меня трахнешь? – начинаю злиться.
- Я не насильник, Лиса, это тебе ясно?! Только твоё желание.
- Поцелуй меня, - сама не понимаю, как произношу это.
- Я не практикую поцелуи.
- Только секс?
- Ещё грубый секс и БДСМ.
- Но я не твои шлюхи, Горячев.
Он оборачивается, будто мои слова заставили его посмотреть на меня с другой стороны.
Снова оказываюсь рядом, касаясь его груди, и он обхватывает мой затылок, а потом стремится дерзко и жадно целовать.
- Нет, - останавливаю его, - так, будто я твоя девушка.
- Лиса, это просто секс! Какая нахер девушка? Ты в курсе, кто я?
- Просто игра.
Снова пара секунд раздумий, и его касания стали ласковее и нежнее. Губы не торопятся, будто пьют с мои губ сок, и я растворяюсь в его прикосновениях.
Глава 40. Змей
Не знаю, что придумала тёлка, только готов попробовать. Сегодня меня обломали с сексом, и, казалось, настрой ушёл. Только стоило ей коснуться, как огонь разбежался по внутренностям. Сучье тело, которому постоянно надо кого-то трахать.
Целую, как в детстве. В пятом классе и то не так сосался. Или просто забылось всё. Но отчего-то нравится, и член призывно поднимается и сигнализирует, что пора бы вставить. Но она знает правила. Просто попросить.
Отрываюсь от сладких губ, пытаясь обуздать желание. Не привык тормозить и останавливаться, потому что всегда за всё заплачено. Или же тёлка по личному желанию тянет меня в постель. А таких, как Лиса, давненько не было.
- Всё? – спрашиваю, только ощущаю по упругим горошинам её груди, что она меня хочет. Такого, как есть. Со всеми недостатками и изъянами, пусть и считает меня последним козлом. Тем, кто желает отнять у неё самое ценное. Девственницы всегда трясутся над невинностью, будто мир обрушится, когда порвётся что-то между ног. А многие готовы платить за это огромные бабки, чтобы быть… нет, не единственным. В прогнившем мире похоти и беспорядочных связей не бывает единственных и неповторимых.
Первым. Да, быть первым. Это как власть, которая опьяняет. Только я не готов взять её против воли, хотя Алиев дал позволение. Мы обсуждали слегка его дочурку.
- Строптивая, - дал он её характеристику. – Но красивая. Так что цену даю полную. В расчёте.
- То есть она сделает всё сама?
Он кривил губы, но изрёк.
- Вряд ли. Такая же стерва, как мать.
- И?
- Не думаю, что тебя надо учить трахать женщин, Ксан.
- Против воли? – решил уточнить я.
И он просто отвернулся, не сказав ни да, ни нет. Только и без него понял, о чём молчит старый козёл.
Лиса жмётся всем телом ко мне: маленькая и хрупкая. Кажется: сожми, и вмиг хрустнут все косточки под моими пальцами. Берёт мою ладонь и укрывает свою грудь, будто подсказывает, намекает. Глупая. Да скажи ты уже. Произнеси вслух то, чего так боишься.
- Ты хочешь меня? – прислоняюсь лбом к её лбу, пытаясь высмотреть хоть что-то в глазах. Только слишком темно, и ей, наверное, даже на руку. А мне хочется смотреть на каждую её родинку на теле.
- Да, - еле шепчет, будто, скажи это громче, небеса разверзнутся и польётся лава на наши головы.
Обхватываю сосок губами, чувствуя небольшую грудь. У телки, что ушла, в четыре раза больше. Только мне не нужны эти дойки. Сейчас хочется только эту мелкую дрянь, что дрожит в моих руках. От страха? Ненависти? Желания?
- Скажи, - требую от неё, оказываясь пальцами между её бёдер. Хочется сказать, что касаюсь того, чего не касался ни один мужчина, только вспоминаю этого урода без штанов, и еле сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть её, пока маленькие ногти впиваются в спину, и она прижимается ко мне сильнее.
- Я хочу тебя, - выдавливает из себя несмело, робко, будто может в любой момент передумать, и я обхватываю её за талию, разворачиваясь на кровати так, что она оказывается подо мной. Беззащитная, маленькая, моя с потрохами. Фонари укладывают блики на её лицо, и мне хочется владеть её нещадно.
И опять перед глазами парень, что уткнулся взглядом в пол, когда я вошёл. Ублюдок, пожелавший взять то, что ему не принадлежит.
- Зачем ты пошла к нему? – говорю грубо, сбивая её настрой.
- Что? – Лиса не сразу понимает. Глаза заволокло желанием. Знаю этот блядский голос, когда хочется до зубного скрежета.
- Зачем ты пошла к нему, - грубо раздвигаю её ноги в стороны, оттягивая волосы назад.
- Мне неприятно, - скулит она под тяжестью моего тела и захвату на голове.
- Почему ты сбежала от меня? Чтобы отдаться любому?
- Я …не…, - блеет, только меня это ещё больше распаляет.
Нет, сучий потрох, Ксан, остановись. Взываю к самому себе.
- Потому что…
- Что? Говори?
Касаюсь губами её шеи, ощущая неуловимый запах. Так пахнет только она, это её кожа источает феромоны, от которых сносит крышу.
- Потому что тебя ненавижу, - больно кусает меня за щёку, когда оказываюсь слишком близко, но не останавливаю её. Кишка тонка откусить от меня кусок. Оказываюсь между её бёдер, и она вздрагивает, ощущая мой ствол. Тут же отпускает щеку, а я принимаюсь водить членом, чувствуя, что смазки всё больше и больше.
- Меня не надо любить, слышишь? – уговариваю её.
Чуть надавливаю, и она подбирается так, чтобы быть ещё выше. Чтобы я не вошёл в неё.
- Боишься? – охватываю её губы, целуя жадно, и она отвечает. Кажется, набирается смелости перед тем, как всё произойдёт. Будто анестезирует себя моим поцелуем, своим желанием. Да, детка. Ты только моя. Сейчас и… Нет, Ксан, какое на хер всегда. Слово тупое и ненужное. Не для меня. Не существует такого слова, потому что всё приходяще. Нет вечности.
- Боишься, - повторяю, ощущая над ней свою власть, потому что она выгибается мне навстречу, шепча слова ненависти.
- Скажи, как меня хочешь, - снова требую.
- Нет.
- Скажи, что хочет ощутить меня внутри.
- Нет, - её пальцы грабастают простыни, будто сама с собой пытается воевать. Разум против тела, и последнее, на моей практике, почти всегда одерживает верх.
Отстраняюсь, снова запуская пальцы внутрь, отчего она тут же ахает. А я понимаю, что Лиса готова принять меня, истекая желанием. Только снова желаю услышать, как они будет умолять.
- Скажи мне, что ты хочешь, - ласкаю её клитор, ощущая, как она начинает движения бёдрами в сторону моей руки.
- Секса.
- Нет, скажи, кого ты хочешь.
- Тебя…
Сладкая музыка для моих ушей.
- Скажи, как ты хочешь.
- Сейчас же, - сжимает зубы, и я тут же вытаскиваю пальцы. Не хочу презервативы, это лишнее. Лишь голой кожей ощущать, как горячо и тесно внутри.
Первый раз лучше так. Лёжа. Чёртова миссионерская поза, будто ты подросток. Только понимаю, что мой член нестандартный, а потому посадить с разбега на него девчонку – идея не из лучших. Я не садист.
Ещё шире раздвигаю её ноги, и она замирает, словно сейчас буду резать её без ножа. И отчего-то эта её боязнь рождает в душе какое-то ёбаное чувство заботы и нежности.
- Я постараюсь максимально аккуратно, - с какого-то хуя срывается с моего языка. Это я вообще сейчас сказал?
Только она верит мне. Мелкая птичка лежит под мужиком, который перетрахал сотни тёлок, и верит, что он будет с ней нежен. Тот, что заставляет дрожать других, не щадит врагов какого-то неясного хера сейчас осторожно вставляет свой горячий ствол в девчонку и неторопливо продвигается внутрь, чувствуя, как её бедра машинально сжимаются так, чтобы не пропустить дальше.
- Хочу видеть тебя, - снова чужой голос, только из моего рта. Кто включил ёбаное радио? Хлопаю себя по жопе, и свет загорается. Конечно, он не у меня в заднице вшит, работает от хлопка. И вижу её немного испуганное лицо. Сучий романтик у руля, ну привет.
Глава 41. Алисия
Сейчас я стану женщиной… И от этого волнуюсь.
Когда просила у Горячева поцелуй, даже не могла представить, что он может быть не только наглым и нахрапистым.