- Зачем позвал? – интересуется Горлов.
- Хотел вспомнить, как выглядишь, - усмехаюсь. – Короче, - укладываю руки на стол, обводя его братву взглядом. Клуб – нейтралка. Тут нельзя устраивать разборки. Только суды, такие, как вчера. В мире авторитетов есть правила. И кто их не выполняет – оказывается на дне.
Озера или карьера.
- В общем. Тёлка моя, - сразу обозначаю границы. – Алиева бери. Мальчишку не трогай.
Спасаю всех, кого могу. Пусть из пацана получится второй Гудини, но ему рано умирать. А вот папаша насобирал уже на пару смертей.
- Мать их тоже не трогать, - говорю какого-то хера, вспоминая, что про неё говорила Лиса. Понимаю одно: она не простит, если узнает, что я не пытался.
- Три к одному? – поднимает Горлов брови. – С чего такой делёж, Змей?
- Хочешь грохнуть пацана? – не понимаю, куда он клонит.
- Хочу трахнуть дочку, - тут же отзывается. – Говорят, она охеренно ноги закидывает.
Сжимаю кулак, убеждая себя, что бить в нос сидящего напротив – не лучшее из решений.
- Кто говорит?
- Да был у меня один на концерте, видел, как она в колготках прыгала.
- Дебил, блять, - качаю головой. – Короче. Я не прошу, а тупо повторяю ещё раз. Бери Алиева, хоть в бетон закатывай. Хоть этот бетон ему в глотку, мне похер. Девчонка моя, и только попробуй в её сторону посмотреть. Брата беру под опеку. Мать тоже.
- Он мне бабок должен, Ксан. Шаришь?
- Ну так вытряси. Или научить как? Там всего по паре, кроме башки, любитель ручек и ножек.
- У меня заказчик на тёлку. Нахрена она тебе? Слышал, что тебе Алиев её на месяц дал. Поюзал? Ну так всё, скоро срок выйдет.
Резко выкидываю руку, хватая его за кофту, и притягиваю к себе, а его братва тут же подскакивает, но ждёт отмашки.
- Ты, блять, будешь мне про время рассказывать? Я перед хуем вялым не отчитывался, что и как.
Перехватываю его за затылок и впечатываю в стол, заслужил. И тут же двое бросаются на моих бойцов, получая с ноги в жбан, а Горлов поднимает руку, призывая остановится. Кровь на лице, но он того хотел. Когда я прошу, а меня не слышат, следующий шаг стоит сделать более убедительным. Немного против правил, но они затем, чтобы их нарушать.
Кошусь на камеру по потолком. Если Горлов захочет свести счёты, у него будет фора. Но мозги пока на месте.
Он знает, кто тут главный, но выёбывается до последнего. Как только тут будет замес, Министр станет решать всё кардинально. Он есть власть с «Пекле».
Теперь говорить с Ампутатором проще. Надо же, не хватало просто тычка.
Сходимся на моих условиях. В довесок обещаю ему активы Гудини, как только разберусь в бумажках. Моему слову он верит, тут все слышали, как я говорил. Отступать некуда, и не стану. Главное – решил. Остальное потом.
- Учти. Слово нарушишь – встретимся тут же, только уже внизу, там, где сцена, - предупреждаю.
Он прекрасно понимает, о чём я.
Поднимаюсь с места, намереваясь выйти.
- Кстати, - оборачиваюсь к нему. – Джоккера помнишь?
Вопрос риторический. Сучёныша знали все.
- Плохо себя вёл в этом году, - усмехаюсь. – Тоже возомнил себя фениксом. Только нихуя он не возродится. И ты помни, Лёх, - называю его по имени, и так будто по-братски, - что у любого из нас крови всего на пять литров.
Выбираюсь из комнаты, прохожу по коридору, когда кто-то окликает. Аэлита.
- Привет, сладкий, - подходит ближе. – Красивый какой, - проводит рукой по рубашке, а я со скепсисом на неё смотрю. – Свободен?
- Не женился, - отсекаю подкат.
- Сейчас свободен, спрашиваю?
- Смотря для чего.
- Настроение на потрахаться.
Усмехаюсь.
- У тебя никогда не было такого настроения на меня, - качаю головой.
- Всё бывает в первый раз. Ну так что?
Смотрю, как мимо проходит Горлов, и никуда не двигаюсь. У меня тоже настроение на потрахаться.
Глава 57. Алисия
Ксан возвращается лишь после обеда и сразу проходит к себе. Ощущаю себя лишней и ненужной, и снова хочется сбежать. Порыв настолько сильный, только разум перевешивает. Мне тупо некуда идти, и он не обещал мне, что будем играть в семью.
- Лиса, - зовёт снизу, и я тут же бегу по первому зову. – Одевайся, погнали.
- Куда? – сердце выскакивает из груди.
- Сюрприз.
- Я одета, - спускаюсь. – Или нужно платье?
- Мне? – ржёт Ксан. – Не ношу платьев.
Сюрприз. Он сказал именно так. Интересно, что придумал?
Вместо ресторанов, магазинов, кофеен или романтики на природе он привозит меня в клинику лечения зависимостей. И это даже превосходит все мои ожидания. Он нашёл мать за такой короткий срок, а не просто пренебрёг обещанием.
- Ну же, Лиса. Не хочешь встретиться с мамочкой?
Внутри разливается небывалая благодарность. Никогда бы цветы или ужин не сделали бы для меня того же. Поднимаюсь по ступеням, и меня ведут в палату. Хоть на этом отец не сэкономил. Отдельная и чистая, а в ней такая тихая и печальная мать.
- Привет, - слегка улыбаюсь, как только вижу её. И она тут выглядит куда счастливее, чем в нашем доме. Всё потому, что рядом нет Алиева.
Пока ехали, Змей меня готовил. Без прикрас и расшаркивания сказал, что у меня больше не будет семьи, в которой жила все эти годы. Расписал встречу, и что надо искать Амирана. Что бизнес придётся делить, но он постарается нас не обидеть. И я верила ему, иначе и быть не может.
- Мам, - подхожу ближе, обнимая её. – Спасибо за всё.
- За что? – она явно не понимает, впрочем, я и сама до конца не осознаю, что во мне говорит. Только теперь я её понимаю. Находиться рядом с чудовищем, которое ненавидишь. Я была короткое время в такой ситуации, но тряслась от страха каждый раз, когда в мою сторону смотрел Змей. А она жила так всю жизнь, испытывая омерзение, ненависть и страх. Личный ад для матери.
- Теперь всё будет по-другому, - обещаю, потому что и сама верю в это. Новый дом, новый состав, новая жизнь, в том числе и для матери. – Ты нужна нам, пожалуйста.
Она не должна снова возвращаться в свой алкогольный мир, иначе не будет смысла во всей её жизни. Иначе, для чего терпела все эти годы?
- Свобода, мам!
- Ты одна? – уточняет.
- Да, меня привёз Горячев.
- Даже так? – хмыкает она. – Прости, - качает головой. – Но у меня не было возможности тебя спасти, чтобы ты не повторяла моих ошибок.
- Он не такой, как отец. А его скоро не станет.
- Кого? – в глазах матери появляется надежда.
- Ксан говорит, что отца ищут многие. Что это лишь вопрос времени.
- Собаке – собачья смерть.
И её слова пугают. Даже в сердцах я бы не стала так говорить.
- Где твой брат? – интересуетмя.
- Я найду его, мам, обещаю. Ты пока сражайся со своими демонами. А я решу вопросы там, - киваю на выход.
- Я всегда была сильной, - обхватывает себя руками. – Только сейчас отчего-то устала.
Звучит страшно, будто она непременно решила с собой что-то сделать. Кладу руку на её плечо, говоря слова поддержки, и обещаю, что всё будет хорошо.
Глава 58. Змей
Лиса возвращается какая-то подавленная, но, как только садится в салон, сразу же прижимается ко мне. Блять, неожиданно, и даже не знаю, как реагировать. Накрываю её рукой, а через зеркало на меня смотрит Артур и давит улыбку.
- Хули надо?
Он тут же отводит взгляд, а я злюсь. Не привык показывать на людях нежности. Но рядом дрожит девчонка.
- Что? – требую ответа нарочито грубо, чтобы хер моржовый не подумал, что я стелюсь.
- Мне страшно, - отзывается Лиса.
- Артур, выйди.
Пика бы понял и без слов, что не стоит греть уши, этот новенький. Надо всё разъяснять. Будет тупить, пойдёт лесом.
Дверь хлопает, и отстраняю от себя Лису. Она какого-то хера плачет.
- Что? – снова задаю вопрос уже мягче.
- Мне даже его жаль.
- Кого?
- Отца.
Однажды мальчишка спросил: разве родители могут быть плохими? Даже по хуёвым мы будем скучать.
- Мать, - добавляет. – У неё же была не жизнь – ад. Ксан, - слёзы блестят, как роса на траве, и какого-то хера вызывают у меня эмоции. – Обещай, что не станешь меня мучить, как Алиев мать.
- Блять, Лиса. Ты о чём? – не вкуриваю. – У меня нет казематов, где я держу тёлок.
- Пожалуйста, - продолжает нести чепуху. – Саша, - называет имя детства, и какая-то нитка внутри дёргается.
Так звала меня мама и бабушка. Отец с детства говорил, что надо быть сразу мужиком, без этих ваших Сашек. Брутально Александр. Ксандр. Ксан. И её это Саша пробивает какую-то дырку.
Лиса тянется к моим губам, и я позволяю ей целовать. Мгновение, и она перекидывает ногу, седлая меня, и что-то вместе с желанием разливается внутри. Какое-то щемящее чувство радости. Только с какого хера?
Она пытается раствориться во мне, и я покрываю поцелуями её кожу, пью её слёзы, обиды, горечь, разочарование, говоря своими губами, что никогда не дам в обиду, что всегда буду защищать.
Тела поют феромонами, но среди флюидов есть нечто особенное, чего никогда не было раньше, чего я ни в жизнь не ощущал от других тёлок. Я хочу её не только членом, я желаю обладать девчонкой до самого дна, до последних потрохов, до каждой мысли в её маленькой головке.
Сжимаю крепко, блуждая по коже ладонями, забираюсь под кофту, ощущая бархатистость её тела. Соски призывно торчат, показывая настрой. Блять, как же хочу её. Прямо здесь, у клиники, где снуют люди. Где дебил Артур так и не догадался свалить подальше. Надо сделать тонировку не только сзади, но это потом. А сейчас…
Лиза сползает, пытаясь снять джинсы, и я избавляюсь от своих, высвобождая готовый член. Она задолжала мне оргазм, а я так и жду со вчерашнего вечера. Аэлиту послал на хрен.
- Я тоже хочу трахаться, - сказал ей, - только не с тобой.
Девчонка снова на мне, и на этот раз садится на член, а я чувствую, что секс будет недолгим. Приподнимаю её, тут же отпуская. Внутри такая узкая, что ощущения охуенные. К тому же, кроме меня там никто не был, я победитель из победителей. Это вдохновляет.