— И все же, — Роуз взяла себя в руки, — мне их жаль. Ты наверняка думаешь, что хорошо относишься к ним, и, возможно, это так и есть. Но не всякая женщина довольствуется тем, что обычно покупается.
— Неужели?
— Не знаю, поймешь ли ты… Видишь ли, золотые браслеты хороши, но они не сравнятся с обычной прогулкой вдвоем в осеннем парке. И даже самое роскошное блюдо в ресторане не идет ни в какое сравнение с домашней едой, которую можно съесть, обнявшись с любимым, вечером перед камином или на пикнике у костра.
— Для тебя, может, и нет…
— Я наговорилась с твоими женщинами. И поверь, все они были гораздо менее счастливыми, чем тебе кажется.
— Не думаю, что нам стоит продолжать этот разговор, — рассердился Габриэль.
— Ты сам спросил мое мнение.
— Мнение не предполагает такой жесткой критики.
— Просто ты не любишь, когда тебя критикуют, вот и все.
— Почему я никогда раньше не замечал, что ты настолько упряма, Роуз? — Девушка молчала, и это почти вывело Габриэля из себя. — Что ж, давай вернемся к тому, с чего начали, — холодно продолжил он. — Ты требуешь выходной, если придется задержаться в офисе допоздна. И не желаешь выполнять что — либо еще, что не касается непосредственно работы, правильно я тебя понял?
Роуз согласно кивнула.
— Еще что — нибудь?
— Нет. Это все. И, Габриэль, я прошу этого только потому, что мне необходимо будет время для учебы…
— Будем надеяться, твоя учеба стоит того. — Он встал и засунул руки в карманы.
Роуз тут же поднялась, нервно одергивая одежду. Что ж, по крайней мере, эта ее привычка не изменилась.
— Конечно, стоит. Будет сложно, но зато потом я смогу делать карьеру. Не то чтобы, — поспешно добавила девушка, — я была недовольна, работая с тобой…
— Со мной.
Оба остановились у двери в одно и то же время. Их глаза встретились.
— Значит, вот чего ты хочешь, да? — усмехнулся Габриэль. — Хорошую работу, стремительную карьеру, быструю машину, детей и домашнего мужа, который будет вести хозяйство… — Габриэль склонился к ней.
В глубине души ему всегда казалось, что Роуз другая. Что ей достаточно быть рядом… с ним.
— Не знаю… — промямлила Роуз. — Но я достаточно старомодна в том, что касается отношений и семьи.
— Ты считаешь, что мужчина должен быть защитником, да?..
— Ну конечно, нет, — только чтобы возразить, сказала Роуз. — Во всяком случае, не в таком прямом смысле.
— А что в этом такого? Я согласен с тобой. И я тоже из тех, кто хочет защищать свою женщину и оберегать ее. Будь осторожна, Роуз, мужчины не любят слишком независимых женщин. Ты можешь остаться одна.
— Никогда я не буду встречаться с мужчиной, котопый стянет ограничивать мою свободу. И чтоб ты знал, ни за что на свете меня не привлечет ловелас.
— Как трогательно. — Габриэль выпрямился, борясь с желанием коснуться ее. Он открыл дверь. — Но я вовсе не ловелас, каковым, как я понимаю, ты меня считаешь…
— Ты — самый настоящий ловелас.
— Не следовало тебе так говорить, — он приблизился к ней почти вплотную, отчего у Роуз подкосились колени и все вдруг поплыло перед глазами. — Вдруг мне захочется доказать тебе, что ты… ошибаешься.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Сидя в дальнем углу ресторана, Габриэль краем глаза наблюдал за Роуз. Та ковырялась и салате, который заказала, с таким видом, будто из — под листьев, зелени, в любой момент может выползти что — то гадкое и омерзительное. Он не был уверен в том, слышит ли она вообще, о чем говорят за ее спиной люди. Девушка выглядела так, будто мысленно была очень далеко отсюда…
Может, это все потому, что июнь оказался рекордно жарким. Последние две недели на небе не было ни облачка, а жара достигала невиданных высот, начиная с восьми утра. Лондон просто плавился. Люди жаловались, как и всегда, когда происходило что — то неожиданное. Парки наполнились морем белых тел, постепенно приобретающих оттенок загара.
Конечно, здесь, в ресторане, где повсюду висели кондиционеры, жара не ощущалась вообще. Наверное, поэтому помещение никогда не пустовало. Кто променяет комфортную прохладу на палящее солнце?..
Роуз же, кажется, совсем не замечала присутствия Габриэля. Да его, собственно, и не должно было быть здесь сегодня… У него был назначен бизнес — ланч в «Савой гриле». Но Габриэль перепоручил клиента своему заместителю, а сам направился сюда, чтобы хотя бы украдкой взглянуть на свою очаровательную секретаршу.
Габриэль не мог понять, что изменилось между ними с тех пор, как Роуз вернулась из отпуска, но что — то, несомненно, поменялось. До отъезда в Австралию их рабочие отношения были примерно показательными. Идеальными. Да, можно сказать и так. А потом Роуз вернулась. Изменившаяся. Женственная. Красивая, черт возьми!
Габриэль не знал, что так подействовалб на него. Тот первый вечер в ресторане или их общение позже, у нее дома? Ему было известно только одно: последнее время он слишком часто засматривался на девушку, разглядывая черты ее лица. Он заметил, что у Роуз есть милые веснушки, что ее волосы переливаются всеми оттенками каштанового, и что ее ресницы гораздо темнее карих глаз.
А ее тело!.. Габриэль — слишком часто ловил себя на мыслях о нем. Во время деловых встреч. Дома, сидя за ноутбуком. Говоря по телефону с клиентом, когда одновременно он мог разглядывать Роуз сквозь стеклянные стены своего кабинета. Глядя на ее пышную подтянутую грудь, соблазнительно обтянутую летним платьем и легким жакетом, который хоть и был лишним в такую жару, но все же считался обязательной деталью костюма Роуз, Габриэль ощущал непреодолимое желание заняться с ней любовью. Странно, как удалось толстушке Роуз, приходившей на работу в темных мешковатых костюмах, так измениться. Габриэль и предположить не мог, что за складками жирка скрывается такое тело… Сексуальное настолько, что теперь большую часть дня Габриэль пребывал в приятном возбуждении.
Его поражала собственная реакция на эту девушку. И пугала, и запутывала одновременно. Казалось, будто они и не работали бок о бок уже четыре года.
Потом Габриэль списал свои фантазии насчет Роуз на явную нехватку секса. Три месяца у него не было женщины. Последняя особа, с которой Габриэль встречался, модель по имени Кейтлин, стала требовать от него больше, чем он мог предложить. Дорогих подарков и выходов в свет ей оказалось мало, и постепенно Габриэль сделал все возможное, чтобы расстаться с ней.
Осознав, в чем проблема, мужчина решил не медлить с ее разрешением. Он быстро пролистал свою маленькую черную записную книжку и отметил для себя одно имя. С этой женщиной Габриэль встречался несколько месяцев назад. Он и сейчас время от времени звонил ей. И каждый раз она говорила, что будет ждать звонка. Но сейчас флирт не приносил Габриэлю удовольствия. Все его мысли рано или поздно возвращались к Роуз.
Он встретился с Арианной в закрытом, но всегда оживленном клубе, где любил бывать Габриэль. Ему нравилась здешняя расслабляющая атмосфера джаза. Но сегодня… Может быть, дело было в музыке, а может, в вине, но Габриэль уж слишком часто поглядывал на часы, понимая все больше, что Арианна совсем не та женщина, с которой он хотел бы быть здесь сейчас.
И снова его мысли вернулись к Роуз, секретарше, которой он, кажется, начинал грезить. Она казалась неприступной и холодной, но ее сексуальное тело и то, как она смотрела на него из — под полуопущенных ресниц, сводило его сума. Иногда Габриэль готов был запереть двери кабинета и взять ее прямо там, на рабочем столе…
Сэм Стюарт, юрист компании, прервал сладкие размышления босса. Мужчина говорил что — то важное, но Габриэль почти не слушал его, пропустив большую часть разговора. Он с трудом отвел глаза от Роуз, — которая все равно уже встала, посмотрела на часы и нервно поправила юбку. Она пойдет на свое рабочее место, где пробудет до половины шестого, а потом приберет на столе и, вежливо прпрощавшись, уйдет домой.
Позже, гораздо позже, выпив вина и слушая Моцарта, Габриэль поймет, — что ему нужно что — то предпринять. Не хватало только потерять покой и сон из — за женщины!
Единственный выход из сложившейся ситуации, по его мнению, была постель. В буквальном смысле слова.
На следующее утро в девять пятнадцать Габриэль снял трубку и связался с Роуз. Она ответила немедленно, как он и ожидал.
— Разве ты не у себя, Габриэль? — удивилась девушка. — У тебя сегодня встреча с представителями корабельной компании… — Роуз сверилась с ежедневником.
— Отмени на сегодня все встречи, Роуз. Фрэнк справится с корабельщиками и без меня. Или пусть возьмет с собой Дженкинса, если ему потребуется помощь специалиста.
— Где ты? — Это было так не похоже на Габриэля, что Роуз даже разволновалась.
— У себя дома.
— Но что ты там делаешь? — удивилась девушка.
— Лежу под одеялом.
— Ты… в постели? Болеешь? Ты же никогда не болеешь, Габриэль!
— Расскажи это бактериям, которые поселились у меня в горле. — Габриэль демонстративно покашлял.
Роуз пребывала в замешательстве. Или Габриэль просто немного простыл, или действительно заболел. И тогда нужно обратиться к врачу.
— Но вчера ты выглядел вполне здоровым, — резюмировала Роуз. — Ты уверен, что… не ошибся? Может, просто подцепил простуду? В воздухе полно бактерий. Хорошо, я отменю все встречи, а позже позвоню, и ты скажешь мне, что делать с завтрашними. Выздоравливай, Габриэль.
— Ты должна приехать ко мне, Роуз!
— Прости?
— Мне нужно, чтобы ты напечатала для меня кое — какие документы.
— Но тебе следует лечиться, а не работать, раз ты болен.
— Ты ведь знаешь, где я живу?
— Я не могу приехать к тебе домой, Габриэль!
— Почему нет?
— Потому… — Роуз лихорадочно искала уважительную причину, — потому что у меня очень много дел здесь…
— А у меня много дел здесь. Возьми листок и запиши адрес. И, ради бога, не езди на автобусе. Возьми такси. Я хочу дождаться тебя сегодня, а не к концу недели.