Она закрывает ладонью рот и болезненно вздрагивает, а следом резко разворачивается, отмахиваясь от моих рук. Вместо этого она сама зажимает мои плечи тесной хваткой и даже встряхивает меня.
— Уезжай! — Ольга подгибается под меня, чтобы заглянуть в лицо, и сама не замечает, как теряет равновесие и цепляется за меня, чтобы не упасть. — Ты должен уехать, Паша. Ты, не я! Он достанет из меня правду, ты понимаешь? Я не выдержу еще один раз, во мне нет столько сил, нет, нет… Я правда не смогу.
— Я принесу таблетки.
— Нет! Они перестанут действовать рано или поздно.
— Оля, что ты предлагаешь? Я не понимаю тебя…
— Я хочу, чтобы ты уехал. Я не знаю как и насколько, мне все равно. Лишь бы не снова как в баре… Я не могу больше видеть вас вместе. Он сумасшедший, Паша! Он может сделать с тобой, что угодно. Если он только заподозрит, только… только… если...
Паника. Женская эталонная паника. Я подхватываю ее и силой усаживаю на стул, а потом нахожу таблетки и той же силой заставляют их принять. Лучше бы укол, но ампул нет. Я случайно обливаю ее водой, когда даю запить пилюли, и все же роняю несчастный стакан на пол. К счастью, он не разбивается, угодив на краешек овального ковра.
Ольга постепенно затихает и на добрую минуту закрывает глаза, стараясь восстановить дыхание. Она берет себя в руки и возвращается ко мне, смотря острым взглядом. Таблетки не могли подействовать столь быстро, так что она уняла душную истерику собственными усилиями.
— Прости, — шепчет она, обнимая мои пальцы. — Я напугала тебя.
— Всё в порядке, просто дыши. Глубже, да, да, так. Молодец. Сейчас отпустит.
Я дышу вместе с ней и сбрасываю полыхнувшее по нервным окончаниями напряжение.
— Я не могу увезти тебя сейчас. Если поспешить, вы не минуете первый же пост. У Димы слишком много связей, чтобы полагаться на случай.
— Я понимаю, да.
— Он ничего не знает. Дима разговаривает со мной как с приятелем и делился опасениями. Он подозревает кого угодно, кроме меня.
Я знаю, что могу в любой момент попасть в круг подозреваемых и Ольга слишком остро реагирует на меня. Но выбора действительно нет. Если ее вывезти сейчас, без утвержденного и проплаченного маршрута, он, скорее всего, перехватит мою машину и тогда у него не останется сомнений насчет ее измены. Вот тогда включится настоящий жестокий каток.
Нам его не пережить.
— Последний раз, хорошо? — я заглядываю ей в лицо и стараюсь подбодрить как могу. — Думай об этом. Он в последний раз разговаривает с тобой, в последний раз стоит рядом, в последний раз может дотронуться, в последний раз может оскорбить.
— В последний, — Ольга подхватывает мою молитву и кивает. — Больше никогда.
— Я тебе обещаю, малыш.
Мой телефон отзывается мелодичной трелью, и я достаю его из кармана.
— Дима, — бросаю Ольге и отвечаю на звонок. — Босс.
— Ты с Ольгой на Красном? — хмурый уставший голос, который подсказывает мне, что Дима спал явно меньше меня.
И это херово. Значит он крутил дерьмо в своей голове очень долго и, скорее всего, безостановочно.
— Конечно.
— Я сейчас подъеду с парнями.
— С охраной? — я глушу вопрос “зачем?” и сжимаю ладонь Ольги крепче, чувствуя, как она вновь напрягается.
— Охрана едет во второй машине. Ладно, жди. И разбуди ее, если она еще спит.
Дима отключается, а я слепо смотрю перед собой еще пару секунд. Меня пробуждает Ольга, она накрывает второй рукой мою ладонь и я вдруг понимаю, что зверски передавил ее пальцы, забывшись. Но она молча терпит и ждет, когда я вновь смогу говорить.
— Ты уезжаешь, — резко поднимаюсь на ноги и утягиваю ее вверх следом — Прямо сейчас.
Глава 34
Не знаю, что значат слова Димы. Почему он решил приехать на двух машинах и кого он подразумевает под “ребятами”... И для чего, черт возьми?!
Это неважно и останется неважным, если я успею вывезти Ольгу. Я обнимаю ее за плечи и веду к входной двери, попутно набирая сообщение SOS по своим каналам. Потом набираю водителя, который должен был подать машину после отмашки, и проклинаю длинные гудки.
— Паша? — он отвечает, но удивлен, что я сделал звонок раньше времени.
Я же заставляю Олю остановиться у двери и наклоняюсь к нижнему ящику комода, который раскрываю излишне резким рывком. Все-таки нервы пошаливают, надо срочно успокоиться и не думать, как дорого стоит каждая секунда простоя.
— Ты где? — бросаю в трубку. — Ты нужен мне на Красном через пять минут. Ты или кто-то другой.
— Но машина не готова.
— Плевать. Подойдет любая. Пять минут.
Отключаюсь и отдаю телефон Оле.
— Сейчас придет смс с номером и маркой, прочитаешь вслух, — сам я опускаюсь на пол и запускаю руку в нишу, нащупывая дно верхнего ящика.
Со второй попытки я нахожу тайник и срываю с клейкой ленты спрятанный пистолет, следом достаю запасную обойму и прячу ее в карман пиджака.
— Серый Opel, 652.
— Хорошо, — я киваю ей и проверяю оружие, которое не видел полгода.
Я спрятал его на всякий случай, когда впервые признался себе, что Дима может выйти из-под контроля и натворить страшных дел. Тогда я, правда, думал, что для этого ему понадобится шумная пьянка или состояние аффекта, но я понял главное — в нем иногда ужасающей вспышкой просыпается лютая ненависть к жене. Я увидел тогда приступ его ярости, с которым он справился самостоятельно, и запомнил на будущее, что может сложиться так, что его придется останавливать. Любой ценой.
— Зачем тебе пистолет? — Оля боязливо косится на мои пальцы, сжимающие огнестрел, и машинально качает головой.
— Телефон пусть будет у тебя, — я беру ее за локоть и вывожу из квартиры. — Ответишь на звонок, водитель сообщит, когда будет на месте.
— Ты же поедешь со мной?
— Да. План изменился.
Оля по привычке тормозит у лифта, но я увлекаю ее дальше, к стальной двери, за которой бегут лестничные пролеты. Так безопаснее, хотя и дольше. Я чувствую подвох. Внутренним натренированным чутьем, которое просыпается, стоит мне оказаться в адреналиновой ситуации. Все профессиональные рефлексы просыпаются и внутри зажигается гадкая усмешка, что я слишком долго врал себе, что забыл каково воевать и рисковать. Всё я помню, и даже ловлю дерьмовый раж, который впрочем зажигается всего на мгновение и тут же потухает, стоит вспомнить, что я не один, а с Ольгой.
На кону слишком много.
А у меня один пистолет, две обоймы и машина, которая, дай бог, приедет вовремя.
И еще Арс. Но он ничего не сообщил мне о второй машине и непонятных планах Димы. Почему, мать его? Не знал? Не смог?
— Паша, — Оля вырывает из мыслей и наваливается на меня всем телом.
— Что? Голова кружится?
Я задал слишком быстрый темп для нее, застучав по ступенькам со скоростью изматывающей тренировки. Мне все равно, а она женщина. И я ведь дал ей таблетки. Они действуют и мешают ей двигаться быстро, но она хотя бы спокойно дышит и смотрит на меня взглядом без слез.
— Время есть, — успокаиваю ее и обнимаю за талию, чтобы страховать. — Бежать необязательно.
У дома современная планировка и на каждый подъезд приходится четыре двери, лестничные же пролеты выводят к последнему, которым реже всего пользуются жильцы. Конечно, если Дима мчится сюда с толпой, то он может перекрыть каждый. Но лучше варианта у меня все равно нет.
Я и так подстраховываюсь, потому что не могу отмахнуться от молчания Арса. Он до сих пор не написал мне о кортеже Димы. И я с каждым новым шагом сомневаюсь, что у нас есть указанные им пятнадцать минут.
Что-то происходит. Прямо сейчас. Мимо меня.
Будь я проклят?! О чем я думал?!
— Сколько еще? — Оля теряется и тяжело дышит, хотя и старается не подавать виду.
— Всего два. Мы почти на месте.
— Ты несешь меня, — она как будто только замечает, что ее ноги едва касаются ступенек, и обхватывает ладонями мои пальцы, что удерживают ее. — Я могу сама, честно.
— Послушай меня внимательно. Если будет заварушка, никуда не лезь и ничего не делай. Драка или… перестрелка, — я с трудом произношу чертово слово. — Отходи в сторону, не старайся мне помочь, даже не думай. Мне будет легче, если ты найдешь безопасное место или просто ляжешь на пол. Вот это мне поможет. Ты поняла?
Она молчит пару секунд, стараясь свыкнуться с новыми переменными реальности. Да, она всегда знала, что охрана Димы вооружена и что это не декоративная сила, а реальная мощь. Не только для устрашения, но и для дела. Она сама мне призналась, что Стаса хладнокровно застрелили у нее на глазах, так что она представляет, как оглушает огнестрельный выстрел и как это происходит в жизни, а не на экране.
Знает, но не готова.
— Поняла, — она кивает через себя и смотрит на меня умоляющим взглядом. — Только в крайнем случае, да?
— Меньше всего я хочу стрелять, милая. Меньше всего.
Мы минуем пролет второго этажа, и я вижу за резким поворотом последнюю лестницу, которая утыкается в небольшой холл с металлической дверью. И эта дверь с пиканьем электронного ключа вдруг открывается и на пороге показывается высокий мужчина из охраны Димы.
У охранника расстегнут черный пиджак и заведена рука назад. Если хвататься за оружие, он сделает то же самое, с той же скоростью, если не быстрее… У него свободны руки, а рядом со мной Оля, и не дай бог ее заденет, если он окажется нервным.
Хотя нет, не окажется. Я вспоминаю, что его зовут Леонид и он пришел к Диме после богатой биографии, где есть главная строчка — СОБР.
Коллега.
И патовая ситуация. Он обучен тому же что и я, но на его стороне скорость и подмога, что будет здесь через пару мгновений после первого выстрела.
— Босс ищет тебя, — произносит он хмуро и все же опускает ладонь на рукоять пистолета, который следом достает из кобуры.
Я подталкиваю Ольгу и завожу ее себе за спину. Приподнимаю ладони, чтобы не дергать охранника, и слышу, как он сообщает по рации, что нашел нас на лестничной площадке.