— Спроси его, что он делает в запретном месте, — велел я.
Лиу Цзяо послушно ретранслировал вопрос напрямую в мозг «клиенту», и преданность во взгляде Агуэя моментально сменилась нешуточным изумлением:
— Запретном?! С каких пор?!
Это, кстати, даже я понял при моём скудном знании спэниша и средненьком пиджина.
— В смысле, для людей запретном, — уточнил я.
Шаман моментально успокоился — видимо, и впрямь считал себя выше обычного быдла, населявшего острова — и принялся тараторить с такой скоростью, что я снова напрочь упустил нить разговора.
— О чём он, Ли?
— Жалуется… на вас, сяньшэн. Житья ему не даёте, преследуете, суёте нос, куда не надо. Артефактами в нарушение всех запретов овладели, а в довершение всех бед проникли в «паутину».
— Паутину?
— Он так называет систему «нор», сяньшэн.
— Да я догадался! — отмахнулся я. — Просто не очень понятна такая ассоциация. Даже профессор Эйген называл эти подпространственные тоннели «норами», а уж он-то с фольклором аборигенов знаком, как никто другой!
— Сейчас уточню, сяньшэн, — посулился искин и на пару минут углубился в разговор с шаманом. — Готово.
— Ну и?.. — поторопил я Лиу Цзяо.
— Он говорит, система подпространственных переходов подобна паутине на рассвете, когда на ней собираются капли росы. Каждый вот такой «хаб» и есть капля, а «кротовые норы», которые их соединяют, это нити. Ну и, естественно, сплёл всё это великолепие некий Великий Паук.
Хм… а ведь в этом что-то есть. Получается, что нити паутины — это переходы, соединяющие звездные системы. А «хабы»-капли своеобразные «клубки», в которых коротенькие «обрывки» нитей привязаны к определённым местам в пределах одной планеты. Но… в таком случае должны быть ещё и поперечные нити, замкнутые в концентрические окружности, из которых, в принципе, можно отыскать выход на любую «длинную» нить? Надо только знать, как. А Великий Паук… если дать волю фантазии… уж не гексов ли имеет в виду Агуэй? С тех станется… хотя кто сказал, что Паутину сплели с нашей стороны? А вдруг это были те, из подпространства? Или вообще совместно? Чёрт, ум за разум заходит при таких раскладах…
— Вот бред-то! — в сердцах воскликнул я. — Ладно, хрен с ним, с Великим Пауком. Ты, Ли, давай-ка переходи на синхрон, только сам не тараторь. И этого, если будет забываться, придерживай. Я не знаю… током, что ли, долбани. Только не сильно.
— Принято, Ван-сяньшэн. Что спрашивать дальше?
— Спроси, чего он хочет от духа…
— Это божество, сяньшэн, — перебил меня искин. — Я посчитал, что дух слишком мелко. А вот бог-хранитель, потомок Великого Паука, сиречь Паучок, самое то. Судя по файлу, поддержание порядка в «узловой станции» как раз в его компетенции.
— К чёрту подробности! — отмахнулся я. — Спрашивай, чего он хочет!
— Да, сяньшэн…
— Нет, стой! — снова прервал я помощника. — Давай тоже в синхрон переходи. Я говорю, ты ретранслируешь. Слово в слово.
— Принято, Ван-сяньшэн.
Так, пожалуй, получше будет. Я, конечно, не местный выдуманный божок, но по возможностям что-то где-то рядом. Да и, судя по реакции Агуэя, тому нечасто приходится общаться со сверхъестественными сущностями. Если он в принципе с ними общался, я имею в виду, не под веществами, как у шаманов заведено. Там-то любые чудеса померещатся. Что, кстати, вовсе неудивительно.
Ну-ка, попробуем…
— Агуэй! Смотри на меня!
Хм… надо же, подействовало. И тональность удачную подобрал… вроде бы.
— Чего ты хочешь, Агуэй? Проси, и да воздастся тебе!
— Ч… что, в-великий?! — запинаясь, выдавил из себя шаман.
Упс… перебор.
— Что я могу сделать для тебя, Агуэй?
— Э-э-э… мне ничего не нужно, великий.
Ну да, ну да, так я и поверил…
— Покарай нечестивцев, поправших заветы Великого Предка!
А это ещё кто такой, чуть не ляпнул я, но вовремя прикусил язык. И вместо этого уточнил:
— Так их ещё и много, что ли? Вот вы бардак развели!
— Н-нет, в-великий, — стушевался Агуэй, — всего двое. Но оба они не из нашего рода! Не с Архипелага! Они недостойны пути Великого Предка! И они оба осквернили Паутину! Тайными путями должно пользоваться лишь избранным, иначе не миновать беды!
Беды? Или это он так обтекаемо обозначил утрату власти шаманским сословием? С их точки зрения, действительно, чего хорошего, если кто ни попадя начнёт по «норам» шастать. Того и гляди, шаманы не нужны станут. Н-да… и здесь всё то же самое, что и в родном клане. Грызня, подставы, закулисная борьба… хотя они наверняка даже слов таких не знают. Что, впрочем, ничуть не мешает им использовать все озвученные методы.
— Назови мне их имена, Агуэй!
Ну-ка, как выкрутится?..
— А ты разве их не видишь, великий?
— Где?! — громыхнул я.
— У меня в голове, — сделал большие глаза шаман.
От изумления, не иначе.
Ну и что мне делать? Впрочем, а что я теряю? Если уж начал брать куму-пойаи на понт, то на полпути останавливаться как-то не комильфо. Надо дожимать. А значит…
— Ли, сформируй мою рожу, — одними губами произнёс я.
Искин, как и следовало ожидать, неслышный шёпот воспроизвёл как неслышный же шёпот, и плевать, что в ментальном диапазоне. Так что проблем не возникло — Агуэй остался в счастливом неведении относительно моих планов. Ровно до того момента, пока голографический «гекс» не преобразился в физиономию меня, любимого.
— Этот?! — чуть повысил я голос, и куму-пойаи неожиданно втянул голову в плечи.
— Да… великий!
— А второй этот?! — уточнил я, велев Ли уже проверенным способом сформировать голограмму профа Эйгена.
— О да, великий!!! — не на шутку обрадовался шаман.
Фига себе! Это чем же Евгений Викторович ему так насолить умудрился? Вроде казался таким приятным в общении стариканом… а тут гляди ты!
— Ну и как я должен их… покарать? — перешёл я к конкретике, когда Ли снова придал голограмме форму божка-«гекса».
— На твоё усмотрение, великий! Только убей их, пожалуйста!
— А как же на «твоё усмотрение»?!
— Ну, или хотя бы запрети им появляться в Паутине!
— Хм…
— Но под страхом смерти! Желательно жестокой, о великий!
Вот ты… скотина!
— Напомни мне, почему они это заслужили.
— Но… как же завет Великого Предка?! — опешил Агуэй.
И именно в этот момент я понял, что спалился, причём довольно-таки бездарно.
— Т-ты не в-великий! — заорал шаман, и принялся извиваться, что твой змей, силясь вывернуться из хватки «кракозябры». — Кто ты?! Ты этот, который… второй?! Пришлый?! Которого пьянчуга Качи называл хозяином Архипелага?!
— Угадал, болезный! — рявкнул я, и Ли, подчиняясь моему невысказанному желанию, снова сформировал мою голографическую голову в проекторе. — Или ты думал, что сможешь прятаться от меня вечно?! Думал, что я тебя не достану?!
— Была… т-такая… н-надежда! — прокряхтел шаман, изрядно снизив интенсивность извивов — видать, притомился, бедняга. — Духи тебя покарают, нечестивец!
— Плевать на духов! — беспечно хмыкнул я. — Я сам как дух! А для тебя как бог! Потому что твоя никчёмная жизнь в моих руках! Вернее, в щупальцах моего слуги!
— Я… подозревал… — обессилено выдохнул Агуэй, и обмяк в означенных щупальцах. — Видел у пьянчуги Качи в магическом зеркале, но там были не такие… хотя вы, пришлые, очень хитры! У вас всякой гадости полно! Я помню, мне сеньор Эухенио хвастался!
— Так, с этого места поподробнее! Где он?! Отвечай!
— Кто?!
— Эухенио!
— Да пошёл ты!
Ладно… по-хорошему, значит, не хочет…
— Ли, хватай его в охапку и тащи сюда, будем напрямую общаться, — велел я искину, не считая более нужным таиться от аборигена. — Рёбра пересчитаю, и заговорит, как миленький!
— Принято, Ван-сяньшэн, — и не подумал оспорить приказ мини-гекс.
Хотя какие ещё у нас варианты? «Кракозябра»-то одна, так что её помощью я воспользоваться не смогу, равно как и самостоятельно добраться до корпуса шаттла. А если гора не идёт к Магомету, то что? Правильно, Магомет идёт к горе. А в нашем случае это функциональный юнит, успокоивший шамана электрошоком, дабы тот не покалечился во время транспортировочных работ. Да и в целом с ним так удобнее справляться.
А ещё у меня наконец сформировалась идея, как привести непокорного куму-пойаи в чувство. В смысле, не после электрошока, а вообще. Чтобы он понял, кто здесь главный, и кто отдаёт приказания, а кто их покорно — и незамедлительно! — исполняет. Решение старое, как мир. Ведь, в сущности, Агуэй кто? Правильно, дикарь. А значит, должен уважать грубую силу. Конечно, и ненавидеть при этом оной силы обладателя он станет люто и яростно, но это уже детали, причём несущественные. Короче, я решил бросить ему вызов и победить в честной схватке. Ну ладно, ладно, не совсем честной — куда ему до меня в рукопашной? Но на это и расчёт. Потому что на его поле, боюсь, уже у меня никаких шансов. Я, конечно, потомственный дипломат и всё такое, но слишком уж у нас различаются методы манипулирования людьми. Опускаться же до его уровня попросту бесполезно, поскольку уже он задавит меня опытом. Да-да, как в том афоризме про спор с дураком. Так что хрен ему по всей морде, а не магические штучки. Грубый и где-то даже демонстративный мордобой, не столько с целью победить, сколько с целью максимально унизить в процессе. Чтобы он потом каждой мышцей, каждой костью, каждой клеточкой тела содрогался при воспоминании о нашем «обмене знаниями при помощи жестов». Осталость только определиться, где именно устроить разборку. Однозначно не здесь, в «хабе». Тут стоит лишь чуток сместить равновесие, и всё, пиши пропало — разбросает по «сотам» и выкинет фиг знает где, хорошо, если вообще в пределах архипелага. Тогда остаётся только один вариант: прицепиться к «кракозябре» с шаманом, и всем кагалом выйти в одной из уже проверенных точек. И я даже знаю, в какой именно.
Впрочем, как это обычно и бывает, судьба внесла в мой план существенные коррективы: как только функциональный юнит выбрался из шаттла и прицельно сиганул ко мне, мощно оттолкнувшись от обшивки тентаклями, меня… вынесло из горловины «кротовой норы», как ту пробку из бутылки игристого. Ладно хоть, всего лишь в центр сферы, где я и завис благополучно. А вот «кракозябра» с пленником застыли на моём месте — строго в соответствии с расчётом.