— Спасибо, сяньшэн, кажется, я оценил… ваш юмор.
— Ф-фух… всё! — глубоко выдохнул я, окончательно успокоив нервы. — Хорош зубоскалить, сейчас ещё нырну… а ты, Ли, готовься — наверняка опять тебя заглушат.
— Принято, сяньшэн.
И ведь оказался прав — заглушили! И «кракозябру» снова не пустили. Завис посреди «пузыря», один, как перст, и принялся осматриваться — с чувством, с толком, с расстановкой. Так сказать, сбросив с глаз шоры изумления. На трезвую голову, хе-хе. Просто потому, что на сей раз был готов к тому, что увижу, а именно, ровно то же самое, что и до того. Вот такой я, блин, провидец! «Гроздь», четыре «пузыря» «гостевой зоны», и жерло «воронки» перехода по периферии. Ну и всё такой же неподвижный силуэт профа в соседней сфере. Лыко и мочало, начинай сначала! Хотя можно, например, просто позвать. Да-да, голосом, задрав уровень громкости аудиосистемы «нейра» на максимум, благо встроенный интерфейс функциональности не утратил, в отличие от сторонних гексовских программ… кста-а-а-ати! А только ли гексовских? Как там, интересно, «потусторонник» поживает? Попробовать войти в состояние «псевдосамадхи»? А какие у меня ещё варианты? «Квартирант» товарищ своенравный, на прямой контакт по первому же зову не идёт. Но сначала то, что попроще.
— Евгений Викторович! Отзовитесь! Это я, Ваня!
Не-а. Никакой реакции. Возможно, звуковые колебания не передаются средой, заключённой внутри «пузыря». Хотя с чего бы, если это обыкновенный воздух, пусть и довольно грязный? В смысле, с целым набором микроскопических примесей, и далеко не все из них полезны для здоровья? Насколько я успел уяснить, в запертых объёмах пространства ПВ все стандартные физические законы нашей Вселенной вполне себе действуют. А значит… скорее всего, сами стенки «пузырей» вибрации сглаживают. Хм… попробовать «пузырь» превратить в колебательный контур? Это вполне возможно, всего-то и нужно, что руку приложить, да создать направленную звуковую волну… есть! Вроде работает. По крайней мере, заколебалась не только стенка моего «пузыря», но и соседнего тоже. Вот только профессор на это возмущение среды снова никак не среагировал. Отсюда вывод: либо возмущение слишком слабое, либо сам Евгений Викторович в слишком глубокой «отключке». Ладно, делать нечего. Раз не получается докричаться снаружи — в прямом, что характерно, смысле слова — попробуем изнутри. Хотя идея была красивая. Жаль, что не сработала.
Тэ-э-эк-с… «псевдосамадхи», значится… в позу «лотоса» усаживаться не буду, ибо незачем, просто приму максимально расслабленную позу… ага, «звездой». И фиг с ним, что вдоль оси закрутило, если не цепляться взглядом за ориентиры, то и нормально, движение не ощущается. Зато можно дышать максимально глубоко и медленно, позволив мыслям «скользить» по каким-то обрывкам воспоминаний, потом по смутным ощущениям… а затем я сдуру скосил взгляд на нагрудные бронепластины, и «провалился» в «слезу»…
Вернее, почти «провалился»: какая-то неведомая сила удержала меня на своеобразной границе, отчего я сначала завис в нигде и ничто, а потом плавно скользнул в знакомую по замуту с картахенскими сектантами «дополнительную реальность». Не «дополненную», заметьте, а именно в «дополнительную». Дежавю такое дежавю, скажу я вам! Всё, как в прошлый раз — всё тот же фьюжн из «псевдосамадхи» и средних настроек «калибровки» с «сепией», «ватой» в ушах и покалыванием в кончиках пальцев, вот только ощущения реального мира нет. Скорее всего по причине его, реального мира, то бишь, отсутствия. Зато светящаяся «паутина» с яркими точками в местах пересечения нитей на месте. И точно такой же отчётливый зов:
— Ваня! Ваня, мальчик мой!..
Хм… и почему я не удивлён? Впрочем, негоже заставлять бедного профессора Эйгена ждать, он уже и без того натерпелся.
— Да, Евгений Викторович! Это я! — произнёс я вслух, поскольку ничего более толкового не придумал. Да и в прошлый раз сработало, так что к чему плодить сущности? — Вы меня слышите?
— Слышу тебя, Ваня! Очень хорошо слышу!
А ведь он очень рад, если судить по голосу! Типа, созрел для эвакуации? Или снова начнёт вешать мне лапшу на уши насчёт великой миссии и ценности полученных сведений для науки? Этот, кстати, может. Тот ещё фанат своего дела!
— А видите? — помахал я рукой.
— Нет… — растерянно отозвался проф. — А должен?
— Ну, как вам сказать… — замялся я, — если честно, я сейчас в соседней от вас сфере. В «грозди» на входе в жерло «воронки», если вы понимаете, о чём я.
— Как ни странно, понимаю, — облегчённо выдохнул Эйген. И сразу же сник: — Так ты тоже… в ловушке?! И тебя Агуэй облапошил?
— Ну, тут ещё вопрос, кто кого, — хмыкнул я. — По большому счёту, я свободу действий сохранил. Но исключительно собственную.
— То есть ты в любой момент можешь отсюда выбраться, мой мальчик?!
— Ответ положительный, профессор, — невесело усмехнулся я. — А вот что касается вас… вы… ну, в паре метров от меня. Плюс две стенки «пузырей». Есть идеи, как организовать взаимодействие?
— Идеи-то есть, Ванюша, да вот технических возможностей… увы! — мысленно «развёл руками» проф.
— А хоть что-то ободряющее скажете, Евгений Викторович?
— У полуавтономного информационного модуля в твоём «нейре» расход энергии на поддержание режима связи минимален, Ваня.
— И что нам это даёт? — снова хмыкнул я.
— Можем неограниченно долго болтать, — «пожал плечами» профессор. — Я имею в виду, в пределах отведённого мне срока. Но, получается… ты и впрямь в пределах видимости от моего физического тела?! — дошло-таки до Эйгена.
— Так я об этом и говорю, проф! Если бы вы пришли в сознание, то сами бы убедились…
— Нет, Ванюша, не вариант, — вздохнул Евгений Викторович. — Мой физический носитель предельно истощён, медикаментозная подпитка прекратилась… в общем, давно прекратилась. У меня же не скафандр высшей степени защиты с высокой автономностью, а обычный водолазный. И аптечка в нём стандартная. Чудо, что я до сих пор держусь, не разрываю связей с телом. «Слеза ангела» помогает, но и она не всесильна… далеко не всесильна…
— Профессор, а вы где её взяли? — поинтересовался я. — Ну, «слезу»?
— Выменял у Лукиньо, — признался Эйген. — Но она небольшая и «заполнена» едва ли на один процент…
— … поэтому вы и были вынуждены воспользоваться «помощью» куму-пойаи?
— Именно так, мой мальчик, именно так…
— И даже предположить не могли преступных намерений со стороны шамана? — не удержался я от подначки.
— Увы мне, старому… а ведь я мнил себя хорошим психологом, Ваня!
— Вы хороший психолог, Евгений Викторович, — заверил я, — просто против пройдохи Агуэя у вас не было шансов. Вы слишком добрый и увлечённый любимым делом. А тот на интригах собаку съел, хотя и вряд ли знает, что это за зверь. Ну и опыт как минимум двух сотен лет жизни…
— Я подозревал, Ваня! Подозревал! — перебил меня Леркин дед. — Но… не мог поверить, знаешь ли. Хотя на тот момент уже столкнулся с артефактами и результатом их воздействия на живые организмы!
— При вас тоже кого-то в «сопли» превратили? — напрягся я.
— О чём ты, мой мальчик? — удивился Эйген.
— Да так, о побочных эффектах! — отмахнулся я. — Кстати… или некстати… в общем, и Лукиньо, и Качикано… э-э-э… почили в бозе.
— Как?! — поразился профессор. — Когда? Э-э-э… почему?!
— Совсем недавно, — вздохнул я, попытавшись отогнать воспоминания о лужах слизи. — Лукиньо через неделю с небольшим после вашего, хм, исчезновения. Ну и пропойца Качи его ненадолго пережил. Что же касается причины… они перешли дорогу нашему общему знакомому Агуэю.
— Проклятье! Получается, это я их… подставил?!
— Не вините себя, профессор, — успокоил я собеседника, — к этому и без вас всё шло. У аборигенов свои тёрки. И я невольно в них влез, за что и огрёб. Помните наш предыдущий разговор?
— Конечно, мой мальчик!
— Я постарался придерживаться ваших рекомендаций, — заговорил я, — и у меня даже получилось, за что вам большое человеческое спасибо, Евгений Викторович.
— Пожалуйста, Ванюша.
— Но в разборки я всё равно влез и не на шутку схлестнулся с Агуэем. Ну и в результате я здесь, — закруглился я с рассказом.
— То есть… шаман победил? — окончательно сник Эйген. — И завёл тебя настолько глубоко в Паутину, что ты не можешь самостоятельно выбраться?
— Не-а, — мотнул я головой, — с этим вообще никаких проблем. Проблема в том, что я не могу добраться до вас, профессор. Физически не могу. И не могу придумать, как разобраться с этой проблемой. Хотя по факту именно я теперь куму-пойаи.
— Что?! — не поверил своим ушам Евгений Викторович. — По какому факту?!
— По факту владения самой большой «слезой ангела» на Архипелаге, — невозмутимо пояснил я.
— Ты… отнял амулет у Агуэя?! — изумился Леркин дед.
— Ну да… а что тут такого? — не понял я. — Грубую физическую силу и навыки рукопашного боя ещё никто не отменял.
— Действительно, я всё время забываю, из какой среды ты происходишь, мой мальчик! — оживился проф Эйген. — Что ж… в таком случае, я смогу тебе помочь. Вернее, себе. Но… тебе придётся предоставить мне полный доступ к своей «слезе ангела».
— Да без проблем, проф! — воскликнул я. — Если вы сможете придумать, как до вас добраться физически… да я только «за»!
— Это необязательное условие, мой мальчик. Здесь, на «таможенном посту», доступен интерфейс, позволяющий построить локальную сеть из внешних носителей элементов навигационной системы…
— Как вы сказали, проф? — перебил я Евгения Викторовича.
— Э-э-э… — растерялся тот, — локальную сеть?
— Нет! — отмахнулся я. — Что-то про таможню!
— А! Вон ты о чём, Ванюша! То, что ты назвал «гроздью», на самом деле управляющий кластер, предназначенный для внешнего воздействия на сегмент Паутины. Он позволяет задать ограничения на перемещаемые объекты, а также при необходимости «срезать углы». Но последнее не перманентно, а дискретно…
— То бишь время от времени? С какой-то периодичностью прямо отсюда можно… «пробить» прямой канал… куда угодно?!