Я поспешно огляделся, чтобы убедиться, нет ли поблизости задиры Логана, приятеля Рокета. Мне повезло: его не было. Я позвонил в дверь с табличкой «Олбрайт» и, волнуясь, стал ждать, засунув руки в карманы. Но дверь открыл не Рокет, а прыщавая девица лет девятнадцати с тёмно-русыми мелированными волосами.
– Рокет дома? – спросил я.
Она скривилась:
– Кто? А, ты имеешь в виду Эдварда. Дурацкое прозвище! Чего тебе надо от этого лузера? Ты ведь не один из его никчёмных дружков? Я знаю всех этих придурков.
– Э…
– К тому же ему ещё надо помыть ванну. Если он решил, что мы с Шаникой нанимались его обслуживать – пусть обломается!
Никогда бы не подумал, что буду сочувствовать Рокету.
– Можно его на пару слов?
– Эдва-а-ард! – крикнула она в глубь дома.
А вот и он. Худенький паренёк с пушком на подбородке, беспокойно бегающими карими глазами, кривыми зубами и острым носом. Он воззрился на меня, будто не веря, что я осмелился сюда сунуться.
– Ну и дела, – сказал он наконец, поняв, что я не собираюсь убегать. – Хочешь отомстить за украшение лица? Уже ведь зажило.
– Да… Нет… В смысле да, всё хорошо зажило – и нет, мстить я не собираюсь, – торопливо ответил я, пытаясь почувствовать, оборотень ли он. Но способности к этому у меня были довольно слабыми: с такого расстояния я ничего не понял. – Я… просто хотел кое о чём тебя спросить.
– Что ты вообще здесь делаешь? Я думал, ты теперь в каком-то крутом интернате, выскочка.
Меня это всё же задело:
– Почему это выскочка? Просто в последний день я несколько раз вызвался ответить, чтобы достойно покинуть школу.
– Ладно, входи, если тебе так уж надо.
По-видимому, у него была не одна старшая сестра, а целых две. Та, что мне открыла, теперь трепалась по телефону, лёжа на диване, а другая щёлкала с канала на канал, где показывали какие-то телесериалы с закадровым смехом.
– Эдди! Я же тебе велела помыть ванну, а ты даже не приступил! – крикнула вторая, с неестественно рыжими волосами. – Никакого толку от тебя!
Рокет грубо ей ответил и ускорил шаг. У двери своей комнаты он угрожающе взглянул на меня:
– Смотри не трогай ничего.
– Не буду: моё лицо должно сохранить первозданный вид. – Я поднял руки.
Воздух в комнате был кисловато-затхлым, пахло старой картошкой фри, лежащей в упаковке на столе. Первым делом мне бросились в глаза многочисленные модели ракет и самолётов. Они свисали с потолка и стояли на стеллажах, у кровати и на захламлённом столе. Над моей головой покачивалась планета Сатурн, смастерённая из старого баскетбольного мяча, – кольца он, очевидно, нарисовал цветным карандашом.
Ещё я заметил, что Рокет, видимо, страшно любит мороженое на палочке, а палочки потом грызёт. Эти палочки со следами зубов валялись по всюду.
– Астронавтом хочешь стать? – спросил я его.
– Не твоё дело, – буркнул он. Но его лицо стало немного приветливее, когда я залюбовался моделью лунного модуля корабля «Аполлон» и воскликнул:
– Вау, как круто!
– Может быть. Выкладывай, зачем пришёл.
Надо подобраться к нему поближе – иначе я ничего не почувствую! Поэтому я приблизился, сделав вид, будто хочу рассмотреть другую модель:
– А это что за штука?
– Русский «Союз». – Он опасливо отпрянул. – Он снабжает всем необходимым Международную космическую станцию.
– А ты бы хотел туда полететь? – Я притворился, будто не заметил, как он отшатнулся, ненадолго остановился, а потом снова двинулся к нему. На этот раз он сделал шаг в сторону, чтобы уклониться от меня, и упёрся спиной в книжный стеллаж, на котором стояла куча фантастических романов. Теперь ему от меня никуда не деться. Я придвинулся головой почти вплотную к нему, будто пытался разобрать названия на корешках. Он выгнулся назад и вздёрнул верхнюю губу, словно вот-вот зарычит:
– Эй, чего ты на меня так наседаешь?!
Боже, как неловко. Я отошёл на пару шагов:
– Прости.
На этот раз я что-то почувствовал. Отголосок чувства, знакомого мне по школе – от Джаспера и остальных. Какой-то особый запах, который чувствуешь не носом, а головой. Но я не был абсолютно уверен.
– Выкладывай, чего тебе на самом деле от меня надо, или убирайся! – Голос Рокета стал высоким и немного писклявым.
У меня ещё оставался последний шанс. Я сделал вид, что пялюсь на модель Сатурна, споткнулся и будто нечаянно налетел на Рокета.
– Ты чего?! – пискнул он.
Да, теперь я уверен! Он такой же оборотень, как я! С ума сойти!
Сразу после я снова оказался совсем близко к нему, потому что Рокет схватил меня за руку и за шиворот и попытался выволочь из комнаты:
– Я так и знал, что ты что-то задумал – убирайся отсюда немедленно!
Вообще-то, как я теперь знал, я был сильнее его. Но то, что я выяснил, так меня отвлекло, что ему в самом деле удалось протащить меня через гостиную к двери. Его сёстры обратили на нас не больше внимания, чем на грязные следы на ковре.
– Подожди! – крикнул я, когда был уже почти снаружи. – Я это сделал только потому, что хотел убедиться.
Тайна тайной, но я обязан его предостеречь. Вдруг он морской оборотень и случайно увидит своё второе обличье на картинке? Тогда он будет трепыхаться мелкой рыбёшкой на ковре и скорее всего погибнет. По моей вине!
– Убедиться? В чём?
Я понизил голос:
– Ты один из нас. У тебя особые способности!
– Ха-ха, очень смешно. – Рокет зыркнул на меня. – Я всегда знал, что я супергерой.
– Нет, серьёзно. Давай вернёмся в дом, тогда я тебе всё расскажу.
Когда мы снова пересекали гостиную, сёстры всё же с некоторым удивлением посмотрели нам вслед.
– Эдвард, так что там с чёртовой ван… – начала одна, и Рокет ускорил шаг.
– Заткнись, – буркнул он и захлопнул за нами дверь.
Я в спокойной обстановке объяснил ему, что у некоторых людей есть второе обличье – звериное.
– Моё – тигровая акула. Но это строго секретно, понял? Я говорю тебе это только потому, что ты тоже оборотень – это можно почувствовать.
– Да ты больной на всю голову! – взвился Рокет. – Ты, значит, рыба – и я, возможно, тоже? Да-да, расскажи это своей бабушке!
Я уже знал – по крайней мере, теоретически – как происходят частичные превращения. Это, конечно, рискованно: я ни в коем случае не хотел оказаться здесь, в комнате, в обличье тигровой акулы.
Тем не менее я попытался превратить зубы. Хотя я лишь почувствовал акульи зубы – зеркала поблизости не было: они, видимо, выглядели очень острыми. У Рокета округлились глаза, а кожа приобрела оттенок мажущегося сыра.
– О’кей, – сказал он. – О’кей. Обалдеть. Но я-то не такой.
– Такой-такой, – заверил его я. – Неужели не хочешь узнать, какое у тебя второе обличье? Может, какое-нибудь крутое: орёл, ягуар, дельфин или что-нибудь в этом роде. Ты поймёшь, кто ты, если тебя привлекает какое-нибудь животное и ты чувствуешь покалывание внутри, глядя на рисунок этого животного…
– Уходи, пожалуйста. – Рокет зажал ладонями уши и отвернулся от меня.
– Ну ладно, – ответил я, немного разочарованный. Мне было весьма любопытно, что он за зверь. Но я примерно представлял, как он себя чувствует: я и сам испытывал нечто подобное, когда дядя Джонни несколько недель назад открыл мне правду. Я быстренько нацарапал номер своего мобильного на флаере доставки пиццы, который лежал на столе поверх хаоса. – Поразмысли об этом как следует и позвони мне.
– Проваливай! – крикнул он мне в лицо.
И я ушёл.
– Если вы так и будете шастать туда-сюда, то дорожку в ковре протопчете, – недовольно заметила темноволосая сестра. – Эдва-а-а-а-ард, вымой наконец эту чёртову ванну, не то…
Он торопливо захлопнул за мной дверь.
Тайны
При встрече с Ландо я испытал угрызения совести. Он был моим единственным другом из прежней жизни, и всё же я несколько недель увиливал от откровенного разговора с ним, посылая ему ничего не значащие письма. Меня не оправдывало, что он тоже не пытался поговорить со мной о том происшествии на пляже в Майами.
Мы договорились встретиться в кофейне «Данкин Донатс» у комплекса Либерти-сквер. Когда я вошёл и огляделся, вдыхая аромат сахарной глазури и кофе, Ландо ещё не было. Я выбрал столик, сел и… вдруг затосковал по морю – так сильно, что ощутил это всем телом. Мне хотелось оказаться в воде, увидеть мерцание солнечных лучей на морском дне, нырнуть в синюю глубину, где столько всего невероятного. Никогда прежде я так сильно не чувствовал, что я морской оборотень, а не человек. И как только я выдержал столько лет на суше и не свихнулся!
– Всё в порядке, мальчик? – спросил кто-то, и я кивнул, смущённо заметив, что судорожно сжимаю в руке бумажный стаканчик с водопроводной водой и кубиками льда.
Вскоре явился Ландо – сальные тёмные волосы, чёрная футболка со «Звёздными войнами», настороженные тёмные глаза. Эх, как мне его недоставало!
Мы оба вели себя осторожно и ограничились рукопожатием. Он всё ещё опасался ко мне приближаться – видно, не забыл происшествие на пляже. Мы немного поболтали о нашей прежней школе, его новом фанфике с Чубаккой в главной роли и крутых новых фильмах и книжках, пока не расслабились и заново не привыкли друг к другу. Потом я сделал глубокий вдох:
– Слушай… Ты тоже иногда вспоминаешь нашу поездку на пляж, когда все переполошились из-за акулы?
– Я пытаюсь убедить себя, что мне всё это приснилось.
Я обрадовался: он сам подбросил мне объяснение!
– Вот именно: может, ты в тот день на солнце перегрелся.
Ландо прищурился:
– Нет. И мне это не приснилось.
– Наверное. В общем… Знаешь… Э-э-э… Есть вещи, которых просто не бывает.
Ландо закатил глаза.
– Ладно. – Я стиснул зубы. – Если ты кому-нибудь расскажешь, что видел в тот день, у меня будут проблемы, понимаешь?
Ещё не успев договорить, я почувствовал, что достучаться до него у меня не получается.
– Я ведь и сам толком не знаю, что я тогда видел, – ответил он растерянно-скептически. – Всё так странно. Даже не знаю, как теперь к тебе относиться.