– Минутку… Мне надо… Но…
– Что «но»? – высунув на поверхность ороговевшую голову, спросила миссис Пелагиус, дрейфуя передо мной в воде в облике морской черепахи. – Тебе не нравится тема «Коралловые рифы»?
Я выдавил улыбку:
– Нравится. Правда, я в них не разбираюсь, но это можно исправить.
– Может, тебе не по душе партнёры?
– Да нет, э-э-э… Но Нокс рыба, – беспомощно сказал я.
– Ты во втором обличье тоже, – возразила миссис Пелагиус.
– Да, но он живёт в рыбьем обличье… в аквариуме, – попытался обосновать я. – А Крис… Ну, сами знаете.
– Калифорнийские морские львы бывают иногда непредсказуемы, – невозмутимо ответила Нола Пелагиус. – Но вы наверняка найдёте общий язык.
Я сдался и кивнул:
– Наверняка.
На улице что-то происходило. Миссис Пелагиус повернула голову, мне тоже стало интересно, в чём дело, поэтому мы отправились туда – мальчик и морская черепаха, без труда ползущая по сухому холлу.
Посреди холла стояла растерянная Шелби, хрупкая оборотень-крачка второго года обучения, в окружении ещё нескольких учеников и нашей школьной секретарши.
– Скорее подготовьте медицинский кабинет! На нашей биологической экскурсии что-то произошло. Я полетела первой, остальные скоро подтянутся… Боюсь, кое-кто из них неважно себя чувствует.
Ядовитая вода и рыбий помёт
Я хотел спросить Шелби, что случилось, но миссис Мисаки уже увела её в секретариат и захлопнула за собой дверь.
Джаспер тоже прослышал, что здесь творится что-то необычное.
– Странно, – сказал он. – Почему Марис, альбатрос, не полетел с ней? Надеюсь, ему на голову не рухнуло небо или что-нибудь в этом роде. Я читал, такое случается.
– Где? В фантастическом романе? – спросил я.
– Ну, во всяком случае космические корабли там фигурировали. – На его лице всё же промелькнуло сомнение.
Нам пришлось отсидеть испанский и историю, прежде чем мы услышали, как вернулась экскурсионная группа, и мистер Гарсия признал, что необходимо срочно выяснить, что случилось. Мы сразу увидели, что некоторым ученикам плохо. Марис, оборотень-альбатрос, был очень бледен, мистер Кристалл поддерживал его под локоть. У Кармен, акулы-молота, был такой вид, будто её заставили позавтракать червями. У двоих кожа покрылась кораллово-алой сыпью: у Тан Ли, парня – водяной черепахи, – рука, ещё у одной ученицы, с которой я незнаком, – нога.
– Что произошло? – спросил я Тан Ли, отличника второго года обучения, который обычно был довольно милым, если ему ни в чём не перечить.
Ответить он не успел: миссис Мисаки и Джошуа уже препроводили его и остальных в медицинский кабинет. Но наш молодой директор Джек Кристалл повернулся ко мне.
– Мы уже сообщили в полицию, – зло и озабоченно сказал он, обращаясь ко всем нам. – Кто-то снова слил в Эверглейдс какие-то химические отходы, и мы плавали в отравленной воде. Эти проклятые гангстеры – как бы мне хотелось положить конец их преступлениям!
– Это не лезет ни в какие ворота! – возмущался мистер Гарсия. – Этим людям всё равно, что станется с животными и растениями. Может, лучше отвезти ребят в больницу?
– Доктор сказал нам по телефону, что первую помощь мы можем оказать здесь. Полиция сделает анализ воды, и в зависимости от того, что в ней обнаружат, нам надо будет… – Они поднялись вслед за больными учениками на второй этаж, и я уже не мог разобрать, о чём они говорят.
За обедом, разумеется, это происшествие было темой номер один, почти у всех пропал аппетит.
– И почему только люди делают такое? – беспомощно спросила Мара.
– Потому что стремятся к лёгкой наживе, – горько ответил я. – Заявляют, будто могут утилизировать химические отходы, как предписывает закон, а эта процедура очень дорогостоящая. Получают за это кучу денег, а потом эту дрянь просто выливают куда-нибудь.
– А почему полиция не может этому помешать? – спросила Блю, а Шари с упрёком добавила:
– Водорослевая слизь, но ведь это их работа! – Она всего два месяца прожила на суше и ещё верила в справедливость в человеческом мире.
Я ковырялся в спагетти:
– Полиция опубликовала фоторобот, который я нарисовал, но больше ничего не предприняла. Не думаю, что они прикладывают какие-то усилия к поимке этих типов – ведь пока никто не умер. По крайней мере, среди людей. Еноты и флоридские пантеры, видимо, не в счёт.
– Надеюсь, теперь они поднапрягутся: ведь пострадали подростки! – Крис тоже кипел от возмущения.
После еды мы с Джаспером и Шари продолжили разговор в пальмовой рощице.
– Слушайте, – сказал вдруг Джаспер, – во время экскурсии в город мы можем разведать, кто эти гангстеры. Похоже, полиции опять не удастся задержать негодяев, которые сливают в Эверглейдс ядовитые отходы.
– И мы непременно это сделаем, – сказал я, посмотрев на свою лучшую подругу. – Ведь мы знаем больше полиции… Я подслушал рассказ Эллы. Ну что, Шари, ты с нами?
– Конечно! – пылко отозвалась Шари. – У нас есть портрет одного парня, который ты нарисовал, и чьё-то имя. Напомни-ка, что именно сказала Элла?
– Она узнала одного из этих типов и сказала, что он уже работал на её мать, – задумчиво проговорил я. – Упомянула какое-то странное имя, я толком не разобрал… Свитлинг или что-то в этом роде.
– Свитлинг? Дурацкое словечко, – усмехнулся Джаспер. – Напоминает прозвище или сорт конфет.
– Нужно о нём порасспрашивать: этот тип может оказаться оборотнем, а они часто знакомы друг с другом, – предложила Шари.
– Не уверен, что это хорошая идея, – сказал я. Конечно, то, что один из этих бандитов когда-то работал на Лидию Леннокс, ещё ничего не значит. Но всё равно подозрительно. Может, она как-то замешана в этом деле, решила нагреть на нём руки? Если да, расследование может оказаться опасным. Мать Эллы – оборотень-питон, как и её дочь, – работая адвокатом, высоко ценила роскошь и, несмотря на свою стильность, была не менее ужасной, чем типы, которых она спасала от тюрьмы. Кроме того, у неё были телохранительницы, во втором обличье – тигрицы.
– Нам, разумеется, придётся быть очень осторожными, чтобы Леннокс ничего не пронюхала, – подавленно сказала Шари. – Просто на всякий случай. Вдруг между ней и этими злоумышленниками и правда существует какая-то связь.
– Да-да! – закивал Джаспер, отправляя в рот остатки омлета.
Нам пришлось поторопиться, потому что скоро начинался урок.
Я понятия не имел, как расследуют преступления. Вообще ни малейшего. А времени у нас с Джаспером и Шари в обрез: мы же не можем прогуливать уроки, пока не поймаем преступников. Ведь моё основное занятие – учёба, и если я нахватаю плохих оценок, мне, четырнадцатилетнему школьнику, грозят неприятности. Придётся взяться за этот дурацкий реферат. И попутно поразмыслить, с чего начать поиски преступников ещё до экскурсии – чем раньше, тем лучше!
На большой перемене я подошёл к просторному аквариуму в холле, где предпочитал находиться Нокс. Мой веретенообразный сиренево-синий одноклассник дразнил мисс Монк, морскую анемону, беря в клюв ракушки и роняя их на неё.
– Немедленно прекрати, – возмущалась она, – а то попрошу кого-нибудь плеснуть в аквариум шампуня от перхоти!
Но Нокс лишь рассмеялся.
– Привет, – поздоровался я с ним, зная, что он слышит мой человеческий голос сквозь стеклянную стенку. Увидев меня, лупоглазый оборотень рыба-попугай повернулся к стеклу:
– Эй, малыш, тебе тоже нравится тема реферата? Рыбы-попугаи и кораллы подходят друг другу, как две створки ракушки. И ты сможешь приобщиться к моим обширным познаниям о коралловых рифах!
– Ты же провёл большую часть жизни в аквариуме стоматологической клиники, – возразил я.
– Ну и что? – с лёгкой обидой отозвался Нокс. – С тех пор я не раз бывал в море.
– Ладно, – поспешно проговорил я. – Как насчёт того, чтобы встретиться сегодня после уроков и подготовить реферат? Я предупрежу Криса.
– Давай, – согласился Нокс и, бешено взмахивая грудными плавниками, стал носиться туда-сюда перед декоративными утёсами. Похоже, он нервничал. Проблема с Крисом заключалась не только в том, что ему, как и мне, нравится Шари. Он частенько прогуливал уроки и не являлся туда, где ему следовало быть. Но он должен помочь подготовить реферат, нам всем троим надо как следует постараться – мне непременно нужна хорошая оценка! Потому что Совет согласился платить мне стипендию только при условии, что средний балл будет не ниже «хорошо». Довольно высокая планка, хотя в прежней школе я учился неплохо и думал, что мне это по плечу.
Когда я подошёл к Крису на перемене, он был в обличье мальчика со светлыми, выгоревшими на солнце волосами до плеч и держался с непринуждённым видом.
– Мы в одной команде по подготовке реферата, – сказал я ему. – Ты ведь знаешь?
– Знаю, конечно, – сказал он, откусил от злакового батончика и, вскинув брови, стал листать комикс «Аквамен».
– Мы встречаемся сегодня в три – тебя устроит? Кабинет для проектов номер один.
Он кивнул с отсутствующим видом – и я не уверен, что он вообще меня слушал.
– Ну и жесть эта история с отравленной водой! Я слышал, ребятам второго года обучения уже лучше.
– Не то слово, – согласился я. – А вдруг эти гангстеры скоро начнут сливать дрянь не в болота, а в море?
– Наверняка они уже это делают – просто не попались никому на глаза, – с отвращением произнёс Крис. – Нельзя же взять под контроль всё побережье или весь Эверглейдс. Значит, они и дальше будут этим заниматься, пока их кто-нибудь не остановит.
– Боюсь, ты прав, – сказал я, но не стал ему рассказывать, что мы с Джаспером и Шари именно это и решили – попытаться остановить этих типов. Это секрет, и я не доверю его тому, в ком пока даже не уверен, хороший ли он партнёр по реферату.
После обеда мистер Гарсия обучал нас на уроке превращений искусству зова на расстоянии, к которому у меня, увы, способностей было не больше, чем к чутью на оборотней. Ничего не поделаешь. Тем важнее получать хорошие оценки за рефераты и другие подобные задания.