– Может, у неё новая идея – превратить школу «Голубой риф» в террариум, – усмехнулся я – настолько невероятным было это предположение.
– Но этих двоих, которые только что прибыли, для этого недостаточно, – возразил Джаспер.
Я улыбнулся:
– Разве что эти двое – спецагенты, ха-ха.
За ужином новички, походившие вовсе не на спецагентов, а скорее на драчунов, сидели вдвоём в одной из лодок, переделанных в столы. Мы настороженно наблюдали, как они умяли тройную порцию.
– Кто-нибудь слышал, как их зовут? – спросила Шари.
– Джером и Томкин, – ответил я.
– Джером – парень-питон, – сказала Финни, шлёпающая мимо нашей лодки. Лучи заходящего солнца, проникающие сквозь стеклянную стену, осветили её синие волосы. – Он рассказал мне, что с удовольствием ест енотов и что они с Томкином как-то украли и сломали аэролодку[3].
– Я застал его в мужском туалете за тем, как он любуется узором на своей коже, – рассказал Ной. – И он меня спросил, нравится ли он мне тоже.
– А ты что? – с любопытством спросил я.
– Сказал, что мне больше нравится клетка, – пожал плечами Ной, – и предложил принести водостойкие фломастеры и нарисовать ему.
Шари, Финни и я ухмыльнулись.
– А тот, другой, красавчик, тоже собой любовался? – спросила Шари.
– Не-е, – ответил Ной. – Только пригрозил дать мне по зубам.
Финни оглядела нас:
– Вы видели, что эти двое есть в списке тех, кто отправится на экскурсию в Майами?
– Ой, – сказал Джаспер, – тогда нам точно понадобится палка.
Я хорошо помнил его палку – её удобно втыкать в пасть аллигаторам, чтобы они не смогли её закрыть.
– Э… Но они будут в человеческом обличье.
– Ну, тогда маленькую палочку. – И Джаспер, открыв пошире рот, пальцами показал размер.
– Даже если эти двое тоже там будут, мы всё равно повеселимся! – воскликнула Шари. – И нам никто не помешает заняться расследованием, правда?
Мы с Джаспером одновременно кивнули.
При слове «расследование» мне снова вспомнился Крис – как я подсмотрел, когда он показывал людям трюки. Мне хотелось рассказать об этом друзьям, но что-то меня от этого удержало. Потом, отправившись за десертом (ванильное мороженое, м-м-м!), я заметил, что Крис краем глаза наблюдает за мной и дельфинами. Боится, что я выдам его тайну? Или просто любуется Шари? Увы, это одно из его любимых занятий.
Экскурсия будет уже завтра. Перед этим нам нужно разработать план, как выследить гангстеров. А у нас только две зацепки: это странное имя и фоторобот, который я нарисовал для полиции. Мы с Джаспером весь вечер выписывали из телефонной книги Майами имена, по звучанию похожие на «Свитлинг». Таких набралось около тридцати.
– А что теперь? – с нетерпением спросила Шари.
– Теперь мы их всех обзвоним и зададим вопрос на засыпку, – сказал я, поморщившись при мысли, что придётся делать это с моего телефона (у Джаспера и Шари мобильников не было) и сколько у меня после этого останется на счёте.
– Но что мы скажем? – засомневался Джаспер.
У Шари засветились глаза:
– Придумала! Передадим тому, кто возьмёт трубку, привет от Лидии Леннокс – если её имя ему о чём-то скажет, это будет уже крайне подозрительно. Тогда мы к нему наведаемся и посмотрим, он ли нам нужен.
Поскольку мне ничего лучшего в голову не пришло, я кивнул.
Чтобы нам никто не мешал, мы заняли один из кабинетов для проектов на втором этаже – там стояло несколько компьютеров с доступом к Интернету.
– Всё равно надо быть осторожными – кому-то лучше подежурить у двери, – предложила Шари. – У нас в дельфиньей стае всегда были дозорные и стражи, которые предупреждали, если заметят что-то необычное.
Я набрал первый номер.
– Алло? – сказал мужской голос, значившийся в справочнике как «Свитлинг, Брэдли» из района Коконат Гроув, Майами.
– Э, здравствуйте, вам привет от Лидии Леннокс и…
– От кого? – Удивление в его голосе было неподдельным, к тому же этот тип слишком молод.
– Простите, ошибся номером. – Я нажал красную кнопку и набрал следующий номер. Потом ещё один и ещё. Рядом с именем «Свиткин, Г.» я нарисовал звёздочку, потому что он просто промолчал, когда я передал привет. Очень подозрительно. С другой стороны, голос звучал старше, чем у нашего подозреваемого.
По номеру «Свиткинг, К.» трубку взяла женщина.
– Можно поговорить с вашим мужем? – спросил я.
– Он ещё пять лет назад – фьють! – прошипела женщина. – Этот подлый, лживый…
Я положил трубку. То, что этот тип сделал «фьють», в данном случае вряд ли означало, что он оборотень – летучая мышь.
Тем временем Джаспер пробил в Интернете Лидию Леннокс и то странное имя.
– Тьяго, в Майами есть магазин под названием «Свит Кинг». Думаешь, это что-то означает?
– Конечно, означает, – буркнул я. – Скорее всего, в этом магазине продаются сладости.
– Точно. – Джаспер наморщил лоб. – А это не может быть секретным местом встречи? Где отравители воды передают друг другу сообщения или что-нибудь в этом роде?
– Да-да, – сказал я, набирая следующий номер. – Может, бандиты сейчас как раз покупают шипучие конфеты, пока мы тут сидим.
В тот момент, когда я передавал очередному собеседнику привет от Лидии Леннокс, дверь открылась. Я вздрогнул, но это была всего лишь стоящая на стрёме Шари.
– А можно мне тоже позвонить? – спросила она. – Правда, мы ещё не проходили по человековедению телефоны, но это же ничего, верно? Кстати, а что будет, если десять раз набрать восьмёрку? Восемь – моя любимая цифра: она напоминает морские водоросли.
Мы с Джаспером испуганно переглянулись. Но не из-за десяти восьмёрок, а потому, что снаружи по коридору проходил Барри.
– Какое отношение вы имеете к Лидии Леннокс? – подозрительно спросил он. – Я слышал, вы только что назвали её имя.
– Тебе показалось, – ответил я, похолодев.
– Вот как? – Барри посмотрел мне прямо в лицо, и я в который раз отметил, что у него самые холодные глаза, какие мне доводилось видеть. Он быстрыми шагами подошёл к Джасперу – наверное, хотел заглянуть ему через плечо.
Я весь сжался – боясь, что от испуга моего друга-броненосца просто парализует. Но я ошибся: от испуга Джаспер превратился. А броненосцы, пугаясь, подпрыгивают вверх. Он приземлился всеми четырьмя лапами на клавиатуру, и на мониторе замелькали окна: одни свернулись, другие открылись на весь экран. Барри увидел только меню на следующую неделю – кошмарные блюда: густой суп из мидий с водорослями и шницель в соусе из паприки и планктона.
Мальчик-барракуда пожал плечами и направился обратно к двери, напоследок оглядев нас всех:
– Мой вам совет: единственное, что вы должны делать с Лидией Леннокс – целовать ей ноги.
Когда он ушёл, мы на некоторое время притихли. Джаспер спросил робким мысленным голосом:
– Как думаете, он сейчас пойдёт к Элле и расскажет ей, что мы говорим о её матери?
– Наверняка – как прилив сменяется отливом. Но он не знает, о чём мы говорили, – попыталась успокоить нас Шари.
– Как бы то ни было, ты замечательно среагировал, Джаспер, – похвалил я друга и отвернулся, пока он превращался обратно и одевался. – Ты специально приземлился лапами на нужные клавиши, чтобы закрыть вкладку?
– Клавиши? Ну да, конечно, специально! – заявил Джаспер.
Продолжать звонить нам расхотелось, поэтому я предложил:
– Давайте на сегодня закончим. По крайней мере, одну подозрительную личность мы выявили. Этот тип живёт в Саус-Бич, меньше чем в миле от той части Майами, куда мы отправляемся на экскурсию. Мы можем легко его проверить.
– Хорошо, – сказала Шари. – Может, поиграем в водное поло в лагуне? Только, Тьяго, останься, пожалуйста, в человеческом обличье… А то мячей не напасёшься.
– Хорошая идея! – тут же согласился я, готовый на всё – лишь бы провести время с этой девочкой.
– Да, хорошая идея, но только если меня не засунут в этот мяч, – слегка недоверчиво сказал Джаспер.
Мы заверили его, что этого, конечно, не произойдёт. Успокоившись, Джаспер пообещал быть судьёй.
Обратный отсчёт пошёл – завтра утром мы отправимся на экскурсию в город.
Кофейный фонтан и расследование
Шари была не единственной, кто всю дорогу прижимался носом к оконному стеклу, когда на следующий день, во вторник, мы въехали на арендованном автобусе в Майами. Блю, Шари и Нестор, выросшие в зверином обличье, дивились многочисленным улицам и шоссе, забитым разноцветными автомобилями. Эти трое вместе с Оливией (которая пока не очень хорошо научилась контролировать свои превращения) относились к «синей группе» – таким было кодовое название. Честно говоря, их надо было назвать «группой риска», но это звучало бы обидно. Ещё была «красная группа» – в неё входили Токо и двое новичков, Джером и Томкин. Мы с друзьями тут же окрестили её «группой забияк».
– И это всё Майами? – спросила Шари со смесью восхищения и испуга, разглядывая проплывающие за окном городские кварталы. – Как серое море… Море домов.
– Оно не только серое, но и цветное, – тут же возразил я. Майами по-прежнему был моим родным городом, и я не мог за него не заступиться. К счастью, сразу после этого мы проезжали Оушен-Драйв – знаменитый променад с пальмами и розовыми, голубыми и салатовыми домами.
– Симпатично, правда? – спросил я Шари, которая сидела впереди меня рядом с Блю.
– Ага. Этот дом выглядит так, словно на него фламинго полинял, – ответила она.
– А этот ящик рядом с ним будто зарос зелёными водорослями, – сказала Блю.
Я вздохнул. В таких вопросах дельфины просто безнадёжны!
– Здесь, конечно, мило, но лучше поезжайте на Венецианские острова – это самый престижный район, и у моих родителей там самая красивая вилла, – похвасталась Элла.
Несколько учеников нервно взвыли.
Учителя не успели ничего ответить.
– Джером, Томкин, будьте любезны –