Водородная Соната — страница 14 из 98

Имелись в писании и моменты, касавшиеся космоса. Тех, кто упоминался в этих откровениях, именовали Зихдренами. Описаны они были как некие призраки света. Зихдрены представляли собой вакуумную расу баскеров, и на самом деле «призраки света» довольно точное определение того, как они выглядели в действительности для гуманоидного глаза. Они также были описаны как производящие работу, действия посредством «материальной механики» — что опять же, достаточно близко к описанию реальности роботизированных саморасширений, которые Зихдрен использовал, когда они хотели овеществлять себя в сферах материального аспекта реальности.

Более того — и, возможно, это в большей степени дело рук Пророка, нежели откровения, содержавшегося и найденного им на оригинальных табличках, если те когда-либо действительно существовали, — Книга настаивала на том, что гзилты являлись народом, коему благоволит Судьба, сама Вселенная, важным фрагментом эволюционного (в глобальном, космическом значении) процесса. Стремившиеся к трансцендентному провидению, они де представляли самый кончик мистического копья, запущенного из прошлого в будущее, причем древко этого копья образовывало множество ранних видов, существовавших до них, поочередно передававших эстафету судьбы следующим, более исключительным и достойным приемникам.

В книге говорилось, что Зихдрены как раз были финальными участниками вселенской эстафеты, последними носителями, ступенью ракетного корабля, устремлённого в Небо, долженствующего вывести свою полезную нагрузку — Гзилт — на орбиту Вечности.

После того, как гзилты достигли уровня, позволявшего им по настоящему осваивать космос, изобрели искусственный интеллект, приблизились к пониманию гиперпространства и вышли на контакт с остальной частью галактического сообщества, они обнаружили, что во времена, когда Книга Истины появилась на свет, действительно существовала раса, именуемая Зихдренами, хотя с тех пор, как те возвысились, минуло немало лет. Открывшийся факт только укрепил веру гзилтов в свое предопределенное предназначение и гарантированную самобытность — не исключено, что это невозмутимое чувство собственной уникальности мешало им присоединиться к Культуре все эти тысячи лет.

Если посмотреть на вереницу событий, происшедших с их цивилизацией, можно подумать, что книга, вероятно, во многом права, наделяя гзилтов некоторой исключительностью, однако нетрудно заметить и другое — как только гзилты достигли определенной стадии развития, оракул фактически замолк, поскольку больше нечего было предсказывать, став еще одним пыльным текстом, который нужно подшить к остальным, и в то же время возросло подозрение среди тех, кто, не будучи доверчив, сознавал, что, хотя зихдрены действительно могли иметь отношение к Книге и, безусловно, были уважаемой и конструктивной частью галактического сообщества своего времени, они вряд ли являлись здесь исключением: просто еще один традиционно эволюционировавший вид, варившийся в конвекционных ячейках галактического котла, — хотя и экзотический по своей нематериальной природе по гуманоидным стандартам — который в конечном итоге оказался в огромном доме Возвышенных, как и все остальные.

— Возможно, гзилтам следовало проглотить свою гордость и присоединиться к Культуре, когда у них был шанс, — вставил Каконим — Их Возвышение выглядит в свете событий как своего рода утешение, отчаянная попытка оправдать свою замшелую ныне религию и существование в целом…

— Я не закончил. Вы снова меня прервали.

— А вы снова увлеклись.

— В любом случае, есть доказательства того, что гзилты верят, что их собственное присутствие среди сублимированных каким-то образом резко изменит ситуацию к лучшему…

— Ха!

— … Однако продолжу… Они — осознанно, вопреки всем доказательствам — считают Сублимацию не выходом на пенсию, а продвижением по службе.

— И снова — ха!.

— Как бы ни было, а дело обстоит так, что гзилты находятся на самом краю Большого Свёртывания, когда — внезапно или ожидаемо — появляется корабль Зихдрен-Ремнантеров с гостем на празднество, несущим сообщение, которое в основном представляет собой признание.

— В чём именно?

— В чем именно, мне не сказали, но, думаю, мы можем догадаться.

— Старая ошибка, случайность, шалость, преднамеренное вмешательство?

— Что-то в этом роде. Только сообщение не доходит, человеческое существо-гость так и не доставлено, корабль перехвачен. Корабль Ремнантеров уничтожен.

— Уничтожен?

— Именно так. Целиком и полностью.

— То есть… Хм, это смело. Или отчаянно. А откуда вам об этом известно? Ни в одном отчете ничего похожего нет.

— Это случилось недавно, и пока мало кто знает, и никто из осведомлённых не считает, что в их интересах выносить знание на публику. Наши друзья попросили меня связаться с вами, как с кем-то, кто имел в прошлом отношение к Сублимации и особенно к Зихдренам.

— И с какой же, позвольте узнать, целью? Что я должен сделать?

— Две вещи. Во-первых, стать частью консультативной группы вместе со мной, чтобы справиться со всем, что может из этого получиться — с нашей точки зрения. Во-вторых, использовать некоторые из ваших контактов, чтобы прояснить, что за всем этим кроется.

— Гзилты попросили нас сделать это?

— Господи, нет! На данный момент лучше, чтобы они вообще ничего не знали, учитывая, что они или какая-то их фракция, похоже, спровоцировали военные действия.

— Тогда почему мы вообще думаем об участии в их деле?

— Что ж, возможно, мы обязаны Гзилту некоторой заботой и… вниманием. И просто из общих принципов, поскольку они всё ещё пребывают в статусе почетного попутчика Культуры, но что, пожалуй, более важно, в послании Зихдрена к Гзилту упоминается человек — человек из первого поколения, считающий себя гражданином Культуры. Он жил около десяти тысяч лет назад, во времена переговоров — тех самых, что породили Культуру. Этот человек был назван в качестве, возможно, единственного способного предоставить доказательство того, что то, что утверждалось в сообщении Гзилту, действительно является правдой.

— Значит, он растворился в каком-то групповом разуме. Сохранился, я так понимаю?

— Нет, он не был сохранён. На самом деле, такое в полной мере невозможно. Но он всё еще с нами, всё еще жив, всё еще существует и функционирует, спустя двадцать пять-тридцать полных жизней, когда, как многие бы ожидали, любой обычный гуманоидный смертный благопристойно ушёл бы в мир иной. Более долгоживущий, чем любой известный независимый Разум или даже высокоуровневый ИИ того времени. Как будто он решил пережить само время или установить рекорд. Он действительно жив, где-то, вероятно, внутри Культуры.

— Вы не шутите?

— Никаких шуток.

— Я отказываюсь принять это. Миф. Один из наших мифов. Романтичный и бессмысленный. Желанный, но бездоказательный.

— Тем не менее, наши приятели Ремнантеры, кажется, думают, что этот доисторический пращур все еще с нами.

— Нежная привязанность к давно сублимированной цивилизации не делает Зихдрен-Ремнантеров непогрешимыми. Или даже скорее — делает их ненадёжными.

— Однако их послужной список в таких вопросах безупречен, я бы сказал. Я обсудил вопрос с несколькими коллегами-разумами, и пришёл к выводу, что к информации нужно отнестись серьезно. Они также считают, что вы должны стать членом какой-либо консультативной группы, скажем — частью группы тактико-стратегического надзора. Что скажете?

— Полагаю, я должен быть польщен таким приглашением, но почему эти несколько ваших собратьев по разуму сами не передали мне своё предложение?

— Они чувствуют себя более комфортно в роли мудрого старейшины, дающего советы, а не должности, которую предлагают вам и мне, сопряжённой с реальными действиями. Я предполагаю, что в их среде происходит сейчас какое-то энергичное и очень интенсивное моделирование. Я принял предложение.

— И кто они вообще?

— Пока не имею полномочий сказать. Поведаю только в случае, если вы примете предложение. Обещаю вам.

— Что здесь на самом деле поставлено на карту? И каковы шансы, что — если это окажется важным или просто интересным — нас не предаст анафеме другой коллектив — например, БИВ?

— На кону спокойствие. Возвышение родственной цивилизации и потенциальный хаос, затрагивающий саму идею Сублимации, осложненные присутствием множества видов падальщиков, не говоря уже о добром имени Культуры как честного посредника.

Что касается Банды Интересных Времен, то они молчат уже почти полтысячелетия. Считается, что некоторые из них находятся в Свёрнутом, и, по крайней мере, один сам присоединился к свернутым. Среди умов, проявляющих особый интерес к этому вопросу, есть ощущение, что БИВ ушла в отставку или, возможно, схлопнулась. Вся эта история с Эксцессией едва не переросла в кризис, и хотя, в конце концов, разрешилась благополучно, но лишь благодаря удаче и отчасти хорошему руководству. В любом случае она могла обернуться провалом: катастрофа была предотвращена, но возможность упущена, и мы, увы, не продвинулись дальше в понимании путешествий или даже связей между концентрическими вселенными.

Возможно, они решили уйти пока находились в авангарде или грациозно поклониться после, в лучшем случае, скромного достижения, что в определенном свете могло бы даже рассматриваться как смущение. Может быть, они просто чувствовали, что стареют и теряют связь с реальностью.

Так или иначе, но похоже, что на данный момент никакой новый постоянный комитет не заменил их, и с тех пор необычными делами занимались только отдельные специально собранные для решения конкретной задачи группы. Это наше время, старина…

Несколько мгновений Каконим молчал. Он наблюдал, как небольшая солнечная вспышка расцвела с одной стороны пятна, над которым он находился. Еще одно свидетельство деятель