— Разумеется, я останусь, — согласилась Джоди. — Но только на одну ночь!
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Однако три дня спустя она все еще находилась в доме Курта. Джоди не только влюбилась в Курта, но и привязалась к его маленькой дочери.
И все же придется уйти. Как только Маклафлин избавится от костылей и начнет носить эластичную повязку, его жизнь потечет по привычному руслу. Они вернутся к работе в офисе, а для Кэти наймут няню.
Но Джоди не хотела даже думать об этом. Она спала отдельно, в третьей комнате. По утрам она поднималась и шла к Кэти, которая обычно радостно гугукала при виде девушки. Сменив подгузник и переодев девочку, Джоди относила малышку Курту, который сонно принимал в свои объятия маленькое чудо, а сама шла на кухню и начинала готовить завтрак. Затем Курт приносил дочь, усаживал ее на стульчик и принимался кормить. Они проводили за столом по меньшей мере час, смеясь и играя с ребенком. Кэти была удивительно жизнерадостным созданием.
После завтрака Маклафлин обычно купал девочку, пока Джоди убирала со стола и мыла посуду. Днем Курт укладывал Кэти спать, и им наконец удавалось поработать часок-полтора, до тех пор, пока девочка не просыпалась и не начинала плакать.
Вечером они ездили в парк, чтобы малышка могла поползать по травке и посмотреть, как играют старшие дети. Курт заказывал еду в каком-нибудь ресторане, а Кэти ужинала готовыми пюре и соками.
Когда утомленная девочка наконец засыпала, Курт и Джоди оставались наедине.
Иногда они смотрели телевизор, иногда сидели за настольной игрой или кроссвордом. Но заканчивался вечер одинаково — в объятиях Курта Маклафлина.
Девушка знала, что это нужно прекратить. Но Джоди было так хорошо, когда мужчина шептал ласковые слова ей на ухо, что она теряла голову. Курт нравился ей все больше и больше. Если бы только он еще захотел начать по-настоящему серьезные отношения...
Правда, она нравилась Маклафлину. И поладила с Кэти. В общем-то, Курт прямо заявил об этом, в первый же день. Но свадьба - совершенно другое дело.
Иногда девушка думала, а не является ли вражда между их семьями причиной его сдержанности? Джоди иногда и сама чувствовала возвращение былой ненависти к его семье. Даже сейчас ей иногда казалось, что Маклафлин все же неспроста работает на «Алман индастриз».
Вот и сегодня, уложив Кэти спать, они устроились на кушетке. Курт положил голову на колени девушке, и она перебирала его густые, вьющиеся волосы. Он рассказывал ей о том, как в прошлую субботу к ним зашел сынок Мэнни, Ленни, чтобы поиграть с Кэти, а в итоге они подрались из-за игрушки.
— Наверное, навыки общения не бывают врожденными. Я просто не мог поверить собственным глазам, когда Кэти схватила пластиковый кирпич и изо всех сил треснула беднягу Ленни по голове!
— А ты что, думал, она постесняется? Видимо, ты пропускал мимо ушей ее дикие вопли, когда твоя дочурка не могла получить то, чего ей хотелось.
— Ты же не пытаешься сказать, будто мой маленький ангел безнадежно испорчен?
— Нет, но она вполне может быть жестокой. Как и любая нормальная, здоровая девочка. Когда эта малышка подрастет, за ней будет нужен глаз да глаз. Видишь ли, девочки правят миром!
— Эй, я уже начинаю чувствовать себя в меньшинстве!
— Скажи, ты собираешься съездить к Мэнни по поводу тех нарушителей? — после паузы спросила она, в очередной раз пробежавшись пальцами по его волосам.
— Это вовсе не проблема, — ответил Курт, протянув руку, чтобы убрать локон с ее щеки. — Я знаю, кто это.
— Правда? И кто же?
— Они из университета, — Курт сел. — Отделение ботаники. — Его рука легла на плечи девушки, она ощутила теплое дыхание, а затем мужчина коснулся языком мочки ее уха. — Они хотели взять новые образцы, вот и все.
— О, — чуть дыша, ответила она. — Хорошо.
Джоди сглотнула. Вот тот самый момент, когда нужно отстраниться и сказать ему, что поцелуев больше не будет. Но все мышцы внезапно ослабли, а разум затерялся в наслаждении.
— Мм, — промурлыкал Курт, осыпая поцелуями шею девушки. — «Хорошо» — не то слово. «Великолепно» подошло бы куда больше.
Джоди таяла под нежными ласками. И все же она повернулась было к нему и открыла рот, чтобы запротестовать, но Курт воспользовался возможностью и проник языком в ее рот. Все протесты были забыты. Его поцелуи опьяняли, будоражили, соблазняли. Она позволила себе раствориться в этом ощущении, чувствуя, как волшебство прикосновений этого мужчины бежит по венам.
Но постепенно, медленно девушка заставила себя отстраниться. Или она остановится прямо сейчас, или навсегда затеряется в желании.
— Курт, остановись.
Он коснулся ладонью ее щеки.
— Но я не хочу останавливаться.
— Я тоже не хочу, но... Курт, ты должен. Мы не можем и дальше продолжать... вот так.
— Прекрасно можем. А когда я наконец избавлюсь от костылей, даже пойдем немного дальше...
Эта мысль окончательно отрезвила Джоди.
— Нет. Хватит.
Он отодвинулся и посмотрел на девушку. Выражение его зеленых глаз прочесть было невозможно.
— Что не так?
Она поднялась, с отчаянием глядя на мужчину.
— Курт, это безумие. Мы же начали все это, будучи абсолютно честными друг с другом. Мы не собирались заводить новый роман. И, боюсь, я не совсем понимаю, как все это случилось, но...
— Я скажу тебе, как это случилось, — Курт потянулся и взял Джоди за руку. — Это очень старая сказка, в которой много участия принимают гормоны и лунный свет. Мы оказались вместе и обнаружили, что нас друг к другу тянет. Конец истории.
Девушка покачала головой.
— В этом-то и проблема. «Конец истории». Но это должно быть только начало. А так мы только переливаем из пустого в порожнее. И все это остальное...
Курт озадаченно посмотрел на нее.
— Что ты подразумеваешь под всем остальным? Джоди грустно вздохнула.
— Ну, физическое притяжение.
— А, жажда соития?
— Курт! — она огорченно всплеснула руками. — Вот видишь? Мы даже поговорить на эту тему не можем, чтобы ты не вставил очередное едкое замечание. У нас нет будущего.
Девушка с замиранием сердца ожидала ответа. Если Курт передумал, если он решил по-настоящему быть рядом с ней, то сейчас подходящий момент признаться в этом...
— Извини, — спокойно произнес Маклафлин. —Честно, я не думал, что ты воспринимаешь все это так серьезно.
Она уставилась на него. Значит, для этого типа их отношения — только временная забава?!
— О! — ответила Джоди. А потом повернулась и выбежала из комнаты.
— Знаешь, послезавтра Раф отвезет меня в Сан-Антонио на очередную серию рентгеновских снимков, — сообщил Курт Джоди позже, когда они пили чай на кухне. — Похоже, доктор смягчит приговор до повязки.
Ну вот. Все почти закончилось. Девушка посмотрела на него, и боль сжала сердце.
— Придется нам все-таки поискать няню для Кэти, — предположила Джоди, каким-то чудом ухитрившись сохранить на лице спокойное выражение.
— Только не Ольгу! - поспешно добавил Маклафлин. — С тем же успехом можно послать Кэти в военное училище.
— Бедная, непонятая Ольга! А кого?
Курт нахмурился.
— Ты не знаешь никаких женщин средних лет, которые могли бы взяться за эту работу?
— Нет.
— А как насчет твоей сестры?
— Рита? Ты что, она полностью занята дома. Ты же знаешь нашего отца; полагаю, ей и его хватает. Я тут подумала... Курт, скажи мне кое-что. Как ты ладишь со своими двоюродными братьями и сестрами?
— С кем? — удивился Курт, словно никогда о таких не слышал. — А, с некоторыми прекрасно, с другими не очень, а о третьих вообще не хотел бы вспоминать.
Джоди предположила, что Кэти было бы лучше с родными. Если до «нормальных» кузин можно будет дозвониться и уговорить их, то все получится как нельзя лучше!
— Хоть кто-то из них живет в Чивери?
—Конечно, Джош пытается вытащить ранчо из долгов, в которые его вогнал мой бесценный дядюшка на пару с батюшкой. Джейсон в Сан-Антонио, глава «Маклафлин менеджмент». Джимми и Бобби в колледже. А Джереми...
Он замолчал. Джоди с бешено бьющимся сердцем ожидала продолжения. Где Джереми?!
— Думаю, Джереми редко бывает дома, — с надеждой предположила она. О, пожалуйста, скажи мне, что он на десять лет уехал на сафари в центр Африки, потерялся там и до сих пор блуждает по джунглям! — мысленно взмолилась девушка.
— Нет, не думаю, что у него хватит смелости вернуться сюда, — произнес Курт, в его голосе отчетливо прозвучали горькие нотки.
Неужели он знал?! Но Курт смотрел в никуда, словно у него хватало и своих воспоминаний о ненаглядном родственничке. Но внезапно Маклафлин обернулся и пристально посмотрел Джоди в глаза.
— Тот человек, который бросил тебя, когда узнал, что ты беременна... Это был Джереми, верно?
Он произнес эти слова очень тихо, но у девушки мурашки по спине побежали.
— Откуда ты узнал? — спросила она, чувствуя себя маленькой и одинокой. О личности своего приятеля Джоди никому не рассказывала и больше всего на свете мечтала забыть о нем.
— Мне рассказал сам Джереми. Правда, твоего имени он не назвал, но об остальном поведал, правда не слишком подробно. Услышав твой рассказ, я, что называется, сложил два и два и понял, что это была ты.
— Да, это была я, — кивнула Джоди.
— Мне очень жаль, Джоди. Джереми — настоящий ублюдок. Жаль, что я не могу изменить твое прошлое. — Он помолчал, не зная, стоит ли продолжать, но все же заговорил: — Есть только одна вещь, которая меня интересует. Ты все еще любишь его?
— Кого? Джереми?! Господи боже, разумеется, нет!
Он пристально смотрел ей в глаза.
— Ты уверена?
— Я уже десять лет его не видела и надеюсь, что не увижу!
— Он даже не пытался связаться с тобой?