Десять минут прошло, а Джесси так и не сдвинулась с места.
В голове вертелось: «Иди домой! Он не придет».
Но она продолжала ждать. И вдруг…
— Здравствуй, принцесса! — услышала Джесси за спиной и вздрогнула от неожиданности.
Питер подошел так тихо, что она не слышала его шагов.
— Здравствуй! — ответила она, не оборачиваясь.
Джесси боялась оглянуться и увидеть Питера.
— Я знал, что ты придешь. — Его голос звучал нежно и зовуще.
— Я могла не прийти, — дрожащим голосом сказала Джесси.
— Ты не могла не прийти, — возразил Питер.
— Нет, могла. И не пришла, если бы… Если бы не куртка. — Джесси наконец повернулась и протянула Питеру куртку. — Забирай ее, а то другим девушкам будет холодно.
Питер улыбался и смотрел на Джесси. Как же близко он стоял! Достаточно сделать полшага и уткнуться ему в грудь. Но Джесси усилием воли не позволила себе этого сделать.
— Куртка лишь предлог. Зачем лгать себе? Ты пришла, чтобы увидеть меня. Разве не так?
— Не так, — покачала головой Джесси.
Этот парень слишком много о себе мнит, думает, что неотразим, думает, что все девушки устоять перед ним не могут, бегут к нему по первому зову.
А разве не так? Разве она не прибежала в этот темный парк, лишь только он позвал? Прибежала, как последняя кошка, перед которой махнул хвостом кот-самец. Но ему она никогда не признается в этом.
— Не так, — упрямо повторила она.
Питер усмехнулся.
— Каждый ищет себе оправдание. А мне скрывать нечего. Я хотел увидеть тебя, моя принцесса. Поэтому и написал письмо, поэтому пришел.
— Разве зоопарк не уехал из Биттауна? — Джесси хотела уйти от опасного разговора.
— Уехал.
— А ты?
— И я уехал, а потом вернулся.
— В другом месте не нашлось подходящей девушки? — зло спросила Джесси.
— Почему же? Девушек хватает повсюду. Иди ко мне, принцесса.
Джесси обдало жаром, колени задрожали. Нет, нет, только не сделать рокового шага. Она обещала Бетти, что не сделает.
— У меня завтра свадьба, — опустив голову, прошептала Джесси.
— Я знаю.
— Я завтра выхожу замуж, а потом… Потом мы с Дэниелом уезжаем в Париж, — сказала, не поднимая головы, Джесси.
— Я знаю. Иди ко мне.
Куртка выскользнула из рук Питера и упала на землю. Он обнял Джесси за плечи и притянул ее к себе.
Что же я делаю? — пронеслось в голове Джесси перед тем, как она уткнулась носом в грудь Питера. А потом все мысли и сомнения исчезли без следа. Джесси сомкнула руки на его спине и со всей силы прижалась к нему.
Питер нежно поцеловал ее в макушку. Так нежно, что Джесси почти не почувствовала прикосновения губ. Лишь ощутила горячее дыхание Питера.
Они стояли, сплетясь руками и прижавшись друг к другу, бесконечно долгое мгновение. Окружающий мир для Джесси перестал существовать. Она слышала стук сердца Питера, чувствовала его руки, обнимавшие ее, ощущала его дыхание и сама старалась дышать с ним в такт.
Питер обхватил голову Джесси двумя руками и оторвал от груди. Их глаза встретились. Взгляд Питера пылал желанием, да и Джесси понимала, что ее взгляд не менее красноречив. Слова были не нужны, глаза сказали все.
Питер нежно покрыл поцелуями ее лицо, коснулся губами правого уха и уткнулся носом в шею. Джесси запрокинула голову и тихо застонала.
Почувствовав, что она обмякла под его ласками, Питер сцепил руки на ее талии и прижал к себе. Джесси ощутила его набухшую плоть. Внизу живота стало подозрительно жарко, там снова разгорался огненный шар.
— Питер!.. — вырвалось из самых глубин ее нутра.
— Я так соскучился без тебя, принцесса, — прошептал он в ответ.
Их губы нашли друг друга и слились в долгом, страстном поцелуе. В последнее мгновение перед ним Джесси успела подумать, что до пресловутого рокового шага осталось полдюйма. А потом все мысли исчезли из головы.
Когда их губы разомкнулись и мир вернулся на прежнее место, в голове Джесси промелькнула запоздавшая мысль: «А вдруг нас кто-нибудь увидит?». Но она успокоила себя. Ни один нормальный человек не выберет парк местом своей прогулки в такое позднее время. А если сюда забредет в поисках уединения какая-нибудь влюбленная парочка, то ей не будет никакого дела до них.
Питер провел рукой по ее волосам.
— Ты так прекрасна, принцесса. Я еще никогда не встречал таких девушек. Я не хочу с тобой расставаться.
Его слова заставили сердце Джесси забиться сильнее, хотя мгновение назад она думала, что это уже невозможно. Оно и так колотилось как ненормальное. Собрав остатки воли в кулак, Джесси сказала:
— Не надо слов, Питер. Завтра у меня свадьба.
— Ну и что?! — вскричал он. — Зачем тебе эта свадьба? Неужели ты не понимаешь, что мы созданы друг для друга? Нам повезло в этой жизни, мы встретились. Такие встречи планируются небесами, и не нам противиться их воле.
Джесси резко оттолкнула Питера.
— Нет, Питер, нет! — задыхаясь, прокричала она. — Все уже решено. Я не могу быть с тобой, да и не хочу. — А потом спокойным, насколько ей это удалось, голосом добавила: — Я пришла сюда, чтобы попрощаться с тобой. Это наша последняя встреча. Мы больше никогда не увидимся. Миссис Виллари, которая родится завтра, не подобает по положению встречаться с рабочими зоопарка.
Глаза Питера расширились, лицо перекосила злая усмешка.
— Ах вот в чем дело, — зло проговорил он. — Теперь все понятно. Где уж мне, оборванцу, претендовать на внимание такой девушки? Она же принцесса, привыкшая к роскоши. А что ей может предложить бедный парень?
— Ты все не так понял, Питер! — Джесси схватила его за руку, но он грубо выдернул ее.
— Я правильно все понял. Богатый муж, роскошный дом, поездка в Париж… Разве от такого отказываются? Прощай, принцесса!
Питер повернулся и быстро зашагал прочь. Джесси сделала движение, готовая броситься за ним следом, и споткнулась обо что-то. Куртка, выпавшая из рук Питера, валялась на земле. Джесси подняла ее и крикнула:
— Питер!
Он остановился, но не обернулся.
— Что?
— Ты забыл куртку, — сказала Джесси, протягивая ее.
— О да, куртку… — Питер вернулся и взял протягиваемую ему куртку. — Куртку забывать нельзя. Она мне еще пригодится. Прощай!
— Прощай, — одними губами прошептала Джесси, зная, что Питер ее не услышит.
Он быстро шел по дорожке парка, и вскоре темнота поглотила его.
20
Джесси думала, что она незаметно проскочит в свою комнату. Встречаться с родителями и объяснять, где она бродила в столь поздний час, не было никакого желания. Да и сил тоже.
После свидания с Питером она чувствовала себя изможденной и опустошенной. Словно она полдня занималась в тренажерном зале. Или имела оглушительный, сногсшибательный секс. Хотелось только одного: поскорее оказаться в своей комнате и улечься в постель.
Джесси тихо открыла дверь. В доме тишина. Наверное, все уже спят. Джесси знала, что мать ушла в свою спальню еще до ее ухода. Завтра с раннего утра в доме появятся визажист и парикмахер, начнется подготовка к торжеству. А Луиза обычно спит чуть ли не до обеда. Ранний подъем для нее проблематичен. Вот и решила сегодня лечь спать пораньше, чтобы хорошо выспаться. Отец же обычно ложится рано. Так что видит он уже, наверное, десятый сон.
Но шуметь все-таки не стоит, мало ли что. Джесси притворила дверь и на цыпочках направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Но не успела она пройти и до середины холла, как дверь кабинета открылась и из нее выглянул отец. Опа! Попалась. Джесси остановилась и голосом примерной дочери сказала:
— Добрый вечер, папа! А почему ты не спишь?
— Джесси, зайди ко мне, — не ответив на приветствие, велел Роджер и скрылся за дверью кабинета.
Джесси вздохнула, посмотрела на спасительную лестницу и повернула к кабинету. Ослушаться отца она не посмела.
Роджер Корн сидел за письменным столом, заваленным бумагами, блокнотами и справочниками. Джесси любила наблюдать, как работает отец. Еще маленькой девочкой она пробиралась в библиотеку, забиралась с ногами на огромный кожаный диван, примостившийся у окна между двумя книжными шкафами, и оттуда наблюдала за отцом. Ей нравилось, как папа перелистывает бумаги, как делает быстрые пометки в блокноте, как задумчиво трет ладонью лоб. Джесси представляла себя на его месте, мечтала стать такой же умной и серьезной. Даже сейчас, будучи взрослой, Джесси иногда приходила в кабинет, когда в нем работал отец, и усаживалась на диван с книгой. Но больше смотрела на отца, чем в книгу. Роджер Корн привык к присутствию дочери и не обращал на нее внимания. Она ему совсем не мешала.
Сейчас он не работал, а внимательно смотрел на вошедшую дочь.
— Добрый вечер! — повторила Джесси и, чтобы предотвратить ненужные расспросы, добавила: — А я прогуляться ходила. Удивительный вечер, тихий такой и теплый.
— Не спится? — участливо спросил отец.
Джесси кивнула, прошла к дивану и уселась на краешек, сложив руки на колени.
— Вот и мне не спится, — сказал Роджер. — Волнуюсь что-то.
— Тебе отчего волноваться?
— Как же? — Роджер выдавил улыбку. — Старшая дочь замуж выходит. Это же такое событие. Не каждый день совершается. Вот и волнуюсь.
Несколько минут они сидели молча. Джесси, опустив голову, разглядывала свои руки. Роджер барабанил пальцами по столу.
— Как-то в последнее время мы с тобой, Джессика, редко разговариваем, — вдруг сказал он. — Живем словно в разных мирах: ты в своем, я в своем. А ведь это плохо.
— Да, папа, — проговорила Джесси.
— У меня много работы, я редко бываю дома. Да и тебе, я думаю, совсем неинтересно вести беседы с таким стариком, как я.
— Папа, что ты говоришь? Какой же ты старик? Ты у меня еще молодой. Красавец! Ни одной седой волосинки на голове.
Роджер улыбнулся, польщенный похвалой дочери, но сказал:
— Конечно, старик. Когда тебе около двадцати, все, перевалившие сорокапятилетний рубеж, кажутся древними развалинами. Вы еще находитесь в том возрасте, когда думаете, что сами такими никогда не станете.