– А, точно. Кайфолом не трахает реальных людей. Считает такие отношения неуважительными, – Элис кивнула головой в его сторону, еле заметно поклонившись. – Разумеется, инстинкты у него на месте. Думаю, как только ты села рядом, он сразу начал делать стереоснимки.
Гвен посмотрела на Ахилла одновременно с удивлением и вызовом.
Тот пожал плечами:
– Я их сотру, если ты возражаешь. Все равно хотел спросить.
Она покачала головой, и эта соблазнительная полуулыбка слабо мелькнула на лице.
– Развлекайся. Может, через какое-то время даже заинтересуешься реальным процессом.
– Надеюсь, нет, – заметила Джовелланос. – Тебе, скорее всего, не понравятся его вкусы.
«Управление по ликвидации нестабильности комплексных систем» – слова висели в конце вестибюля, словно светящийся нёбный язычок, символ тщеславного и насквозь бюрократического требования, чтобы тебя уважали. Впрочем, никто уже давно не заморачивался, надпись даже вслух не читали; лишь единицы сокращали название до аббревиатуры УЛН, что вполне устроило бы корпов. Нет, прижилось другое имя: «Патруль Энтропии». Казалось, еще немного – и увидишь униформу космических кадетов. Дежарден всегда думал, что спасение мира должно вызывать чуть больше уважения.
– И чего ты такая enculé [10] сегодня? – проворчал он, когда они заходили в лифт.
Джовелланос моргнула:
– Прости?
– Ну к чему была та сцена в баре?
– Разве реклама не должна быть правдивой? Ты же не скрываешь все эти дела. По большой части.
– Я предпочитаю контролировать скорость подачи. Боже. – Ахилл нажал кнопку «Админ-6». – Время ты выбрала очень неудачное.
– Я прекрасно выбрала время. Кайфолом, они хотят, чтобы ты поднялся наверх прямо сейчас. Кажется, я в жизни не видела, чтобы Лерцман хоть чему-нибудь уделял столько внимания. А если бы я стала ждать, пока ты там докрутишь динамо, мы бы торчали внизу до тех пор, пока полярные шапки снова не замерзнут. К тому же ты не умеешь отказывать. И вполне мог трахнуть ее, лишь бы не оскорбить в лучших чувствах.
– Не думаю, что она такая нежная.
– И чего? Зато ты еще какой.
Двери открылись. Дежарден вышел первым, Джовелланос осталась в лифте.
Он взглянул на нее с некоторым нетерпением:
– А я думал, мы спешим.
Она покачала головой:
– Это ты спешишь. А у меня нет допуска. Меня просто послали привести тебя.
– Что?
– Ты идешь один.
– Бред какой-то, Элис.
– У них приступ паранойи, Кайфолом. Я же тебе говорила. Особое внимание.
Двери, скользнув, закрылись.
Ахилл ткнул пальцем в «ищейку», поморщился от краткого, но болезненного укола. Физический образец. Нынче они перестали доверять даже дистанционной авторизации.
Спустя минуту по стене поползла итоговая информация, расположенная в три колонки. Слева профиль: группа крови, водородный показатель, уровень газов. Справа список: тромбоциты, фибриногены, эритроциты и лейкоциты, антитела, гормоны. Все составляющие его крови, полученные от самой природы.
А посередине шел еще один перечень, чуть покороче: дары от УЛН.
Дежарден уже немного разбирался в показателях. Все выглядело нормально. Разумеется, приятно было получить независимое подтверждение: дверь перед ним открылась, а все остальные не принялись с грохотом захлопываться.
Ахилл вошел в зал заседаний.
У дальнего конца стола для совещаний расположились трое. Лерцман сидел на своем обычном месте, во главе; слева оказалась невысокая блондинка, которую Дежарден никогда раньше не видел. Это, конечно, ничего не значило – он не знал большинство людей, работающих в администрации.
Слева от блондинки находилась еще одна женщина. Ахилл не знал и ее. Она устремила на него в буквальном смысле сверкающий взгляд – так мерцали тактические линзы, а значит, дама находилась в комнате лишь отчасти, параллельно следя за потоком информации, видным только ей. В уголках ее рта и вокруг ртутных глаз застыли слабые морщины, правое веко было чуть опущено; в остальном лицо казалось бледным и невыразительным эскизом евроазиатского разлива. Темные волосы подернула седина на висках, и это обесцвечивание, казалось, мельчайшими дозами распространялось прямо у Дежардена на глазах.
Корп из Н’АмПацифика. Других вариантов нет.
Лерцман в ожидании встал с места. Блондинка последовала за ним, но, едва оторвавшись от стула, оглянулась на представительницу корпорации. Та не поднялась. Блондинка засомневалась, какое-то время не понимая, что ей делать, но потом опять села. Лерцман откашлялся и последовал их примеру, взмахом руки пригласив Дежардена занять место напротив женщин.
– Это Патриция Роуэн, – сказал он.
Когда через пару секунд стало понятно, что блондинку никто представлять не собирается, Дежарден ответил:
– Прошу прощения, что заставил вас ждать.
– Напротив, – тихо произнесла Роуэн, голос у нее был усталый. – Это вы простите, что вытащили вас на работу в свободное время. К сожалению, я приехала в город лишь на несколько часов.
Она набрала несколько команд на панели управления, встроенной в стол. По ее глазам побежали крохотные искорки.
– Итак. Знаменитый Ахилл Дежарден. Спаситель Средиземки.
– Я всего лишь подобрал статистику. А они… всего лишь отсрочили неизбежное на несколько месяцев.
– Не надо себя недооценивать, – заметила его собеседница. – Среднее время решения проблемы – тридцать шесть и восемь десятых минуты. Это замечательно.
Дежарден принял комплимент кивком головы.
– Вся метабаза, – продолжила Роуэн. – Эпидемии. Локальные войны. Транспортные потоки. И, даже если на время забыть о Средиземном море, мне сказали, что ваши проекции во многом помогли сохранить Гольфстрим. Есть несколько специалистов, которые могут обойти вас в Водовороте, но вы еще к тому же разбираетесь в вопросах биобезопасности, экономики, промышленной экологии…
Дежарден улыбнулся про себя. Так старомодно: она действительно думала, что между этими сферами есть какая-то разница.
– В любом случае, – подытожила женщина, – похоже, вы – наш лучший кандидат из тех, что приходят на ум. Мы снимаем вас с обыкновенной ротации и приписываем к специальному проекту, с одобрения доктора Лерцмана, разумеется.
– Думаю, мы можем отдать его вам, – сказал Лерцман, искренне полагая, что его мнение что-то значит. – Думаю, после сегодняшнего происшествия Ахилл и сам, скорее всего, захочет на какое-то время покинуть Водоворот.
«Enculé».
Когда в деле участвовал Лерцман, чувство брезгливости возникало почти рефлекторно.
Снова Роуэн:
– Произошло некое биологическое событие, и мы хотим, чтобы вы за ним пронаблюдали. Судя по всему, появился новый почвенный микроб. Пока он произвел относительно малый эффект – практически ничтожный на самом деле, – но потенциально он… в общем… – Она склонила голову в сторону блондинки справа, та, в свою очередь, постучала пальцем по наручным часам. – Откройте для загрузки, пожалуйста…
Дежарден быстро подключился: в поле зрения промелькнули протоколы передачи.
– Статистику сможете изучить потом, – заявила блондинка. – Но, если кратко, вам нужно искать мелкомасштабное окисление нижних слоев почвы, пониженное содержание хлорофилла и, возможно, определенные изменения в ксантофиллах…
Наука. Неудивительно, что никто не удосужился ее представить.
– …также возможно снижение влажности почвы, но точно мы пока не знаем. Возможно сокращение количества таксонов и сопутствующей им микрофлоры. Также мы подозреваем, что распространение будет ограничено температурно. Ваша задача – подготовить свод диагностических данных, который мы сможем использовать для определения этой заразы дистанционно.
– Для человека моих навыков задача несколько долгосрочная, – заметил Дежарден. «А еще будет чертовски скучно». – Я как-то больше заточен под острые кризисные ситуации.
Роуэн намек проигнорировала.
– Это не проблема. Мы выбрали вас за ваши навыки в распознавании образов, а не за оперативные рефлексы.
– Ну ладно тогда. – Про себя он вздохнул. – А что насчет непосредственной сигнатуры?
– Прошу прощения?
– Если мы говорим о снижении уровня хлорофиллов, то, я полагаю, обыкновенные фотосинтезирующие вещества чем-то заменяются. Так чем? Надо ли мне искать какие-то новые пигменты?
– Сигнатуры у нас пока нет, – сказала ему женщина. – Сумеете ее выработать – замечательно, но мы на это не надеемся.
– Да ладно вам. Сигнатура есть у чего угодно.
– Верно, но в данном случае она может не проявиться до тех пор, пока эта штука не размножится до эпидемической концентрации. Надо поймать ее до того. Ваши лучшие помощники – это косвенные указатели.
– Я бы все равно хотел увидеть лабораторные данные. И саму культуру, естественно. – Ахилл решил запустить пробный шар. – И в этом деле большую помощь может оказать Элис Джовелланос. Она по образованию биохимик.
– У Элис еще мало опыта… – начал Лерцман.
Роуэн деликатно оборвала его:
– Никаких проблем, доктор Дежарден. Берите любого, кто может вам помочь. Но не забывайте о том, что статус секретности этого задания может поменяться. Отчасти он будет зависеть и от результатов вашей работы.
– Спасибо. А культура?
– Мы сделаем все, что сможем. По очевидным причинам распространение живого образца может стать нежелательным.
«Так-так».
– Начинайте поиск по береговой линии Н’АмПацифика. Мы полагаем, что воздействие микроба ограничено северо-западным побережьем Тихого океана. Скорее всего, где-то на территории между Гонкувером и заливом Кус.
– Пока, – добавил Дежарден.
– Мы надеемся, что с вашей помощью, доктор, ничего и не изменится.
Он уже видел все это раньше. Какая-то фарма потеряла контроль над очередной разработкой. Из-за землетрясения где-то треснул инкубатор, и сторонники корпоративной секретности с противниками сельскохозяйственного армагеддона долго гвоздили друг друга в каком-нибудь конференц-зале, а из руин битвы восстала Патриция Роуэн – на кого бы она ни работала, – чтобы сбросить все проблемы прямо на Ахилла. При этом, разумеется, она не дала нормальных инструментов для работы: ко времени, когда они снимут все молекулы с патентами на них, образец переданной культуры станет похож на 20 кубиков дистиллированной воды.