Он вспыхнул, как огонь, политый маслом.
— Ты последний живой представитель рода Кси. Я не рискну твоей жизнью. Я не рискну всем, что мы пытаемся сделать для наших людей. — Он сделал шаг ближе, и я поборола желание сделать шаг назад. — Я не буду рисковать всем ради крошечной деревушки. Кто узнает? Кто увидит?
Он повернулся и направился к нашим лошадям.
— Небеса узнают.
Он остановился как громом поражённый, спиной ко мне, сжав ладони в кулаки.
Ком подкатил к горлу, но я добавила:
— Богиня узнает.
Молчание между нами стало гробовым. Не было слышно ни звука, даже перезвона колокольчиков в моей руке. Лишь ветер хлестал по траве и развевал мои волосы.
Напряжение сначала покинуло левую руку Кира, и он медленно разжал пальцы. Затем расслабились его спина и шея. Он сделал глубокий вдох. Я задела колокольчики пальцем, и нежный перезвон разнёсся по равнине.
Кир повернулся и пошёл обратно ко мне с печальным взглядом.
— Я должен был понять. С момента, как ты проигнорировала меня на рынке, я должен был понять. Во всей моей армии не найдётся больше чести и упрямства, чем в одной крохотной ксианке.
— Крохотной?
Я подняла бровь.
Он улыбнулся и поднял руку, чтобы погладить моё лицо.
— Кир, оставить этих людей будет такой же большой ошибкой, как…
— Как погрузить меч в грудь Дёрста.
Я кивнула.
— Мне не стоило этого делать, огонь моего сердца.
Кир провёл по моим губам большим пальцем.
— Все другие альтернативы ещё хуже. Выбора нет, Кир.
Я подошла ближе и обхватила его руками. Он обнял меня, и мы стояли долго-долго, храня хрупкий мир.
В конце концов, я отступила.
— Я должна поговорить с Гилом.
— Мы позовём его на сенель. — Кир посмотрел вдаль, в сторону армии. — Несколько дней задержки погоды не сделают.
Я открыла рот, чтобы поправить его, но захлопнула, когда он повернулся ко мне спиной.
— Пойдём, Лара. Давайте сделаем это как можно быстрее.
Я взяла его за руку, не сказав ни слова, и мы пошли обратно к лошадям.
Если Ифтен не уберёт этот самодовольный взгляд с лица, Кир сделает это за него.
Сенель был созван под той же ивой. Собрались все командиры, и Маркус успел приготовить тёплого гарта и обжарить хлеб. Кавадж подогревался на костре, и его аромат наполнил воздух. Но я с трудом глотала пищу, настолько напрягся мой желудок. Кир принял решение, и я готова узнать, с чем мы столкнулись. Если скоро уеду, то успею до заката осмотреть больных и поговорить с оставшимися жителями деревни. Пожалуйста, Богиня, пусть за теми воротами останутся ещё живые души. У ксиан есть свои истории, также как и у огненных, о целых городах, полных трупов и умирающих. Только не здесь, Госпожа луны и звёзд. Пожалуйста.
Но прежде, чем уехать, я должна ещё много о чём им рассказать, научить. Я не могу оставить целую армию неподготовленную к эпидемии. Но прежде чем я смогу научить их хоть чему-нибудь, я должна убедиться в серьёзности угрозы. Гил сидел рядом со мной с широко раскрытыми глазами, слушал и трясся всем своим худеньким телом от волнения.
Объявление Кира о том, что мы должны помочь деревне, было встречено недоуменными взглядами некоторых и полным презрением остальных.
— Оставь их гнить в грязи, — рыкнул Ифтен, и почти все его поддержали.
Заявление, что я поеду в деревню, вызвало лишь ухмылку на лице Ифтена. Он молчал, пока остальные протестовали и спорили, передавая символ Кира по кругу. Они приводили те же аргументы, что и Кир, и он терпеливо переживал всё снова, опровергая их аргументы, как это делала я. Только когда Кир закончил, наступила тяжёлая тишина.
— Как же храбр и благороден военный трофей, что готов протянуть руку помощи проклятому, — бархатным голосом произнёс Ифтен.
— Оценишь ли ты по заслугам её смелость и вызовешься поехать с ней? — поддел Кир. Его тон звучал странно, и я не сомневалась, что мечи вылетят из ножен.
Голос Жодена прорезал напряжение.
— Значит, правда поётся в старых песнях о городах, полностью разорённых в результате болезни.
— Это редко, Жоден, — успокоила я, убедившись, что мой голос скрыл мои страхи.
— Лошади могут заразиться?
Арет чуть наклонилась вперёд с взволнованным взглядом.
— Никогда об этом не слышала, Арет.
— Но горожане не живут со своими лошадьми, как мы, — возразила Юзайна.
— Может быть, наши люди не подхватят эту болезнь? — с надеждой произнёс Уэсрен.
— Лекарства военного трофея действуют на наших людей. Боюсь, мы тоже можем подхватить эту хворь, — вздохнул Кир. — Я не могу рисковать. Не привезу эту болезнь на Равнины. Можете представить, как умирают наши дети и тхиэ?
Ифтен фыркнул, махнув рукой на группу.
— Мы все живы и здоровы, военачальник. Среди нас нет никаких следов этой «эпидемии».
— Но мы уже торговали с крестьянами по дороге и вступали в контакт, пока стояли лагерем за городскими стенами. Военный трофей сказала, что нужно подождать и убедиться, что болезнь ушла.
Сзади поднялась сумятица, и встал Цор. Он был крупным мужчиной с длинными густыми чёрными волосами.
— Трофей, я прошу о вашем символе.
Я с удивлением посмотрела на него, испугавшись, что он чувствует, раз ему нужен мой символ. Гил толкнул меня в бок и сунул в руку маленькую баночку лекарства от жара. Я подняла её, и Цор вышел её взять.
— Я держу твой символ, трофей, и хочу озвучить одну истину.
— Я отвечу на твою истину, — сказала я, раздираемая любопытством, что же он скажет.
— Трофей, я видел, как вы исцеляли, и слышал слова военачальника. Не хочу обидеть, но я обеспокоен. Мы, равнинники, имеем сильные традиции передавать наши знания по рассказам тхиэ и певцов. Но ваши люди, они полагаются на слова на «бумаге» и в «книгах». — Он говорил на ксианском медленно, вертя в руках маленькую баночку. — Вы храните вашу мудрость в этих вещах. И у вас нет «книги» с собой, что поведает вам о прошлом. — Он прочистил горло и переступил с ноги на ногу, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Возможно ли, что вас подводит память?
Все ахнули, и даже Кир медленно втянул воздух. Маркус свирепо глянул на мужчину, как если бы он оскорбил меня, а, может быть, по их представлениям, так оно и было. Гил выпрямился, пылая от возмущения. Я положила руку ему на плечо, испугавшись, что он может натворить дел сгоряча.
— Цор, это правда, что мои люди записывают свои знания в «книги», чтобы их сохранить. Но уроки, извлечённые из этих «книг», хорошо выучены, особенно, что касается «эпидемии». — Я окинула взглядом собравшихся. — Мой учитель, Эльн из города Водопадов, и он настоял на том, чтобы мы выучили и знали… — Мне пришлось сделать паузу, так как у них не было слова «симптом». — Знаки болезни и как с нею бороться.
Цор по-прежнему держал банку, открыв рот, но я ещё не закончила.
— Я не могу заявить, что моя память так же хороша, как и ваша. Но мои знания и мои умения проистекают из многих лет обучения и практики. Вы понимаете? — Я пристально посмотрела на него, и он кивнул. — Я ответила на вашу истину?
— Да, трофей.
Он протянул баночку и сел.
— Итак, — заговорил Кир, — мы поможем деревне. Уэрен, разбей временный лагерь. Всё на твоё усмотрение.
Уэсрен кивнул, но Йерс встал с задумчивым лицом.
— Я хотел бы спросить у трофея, чего ожидать от погоды в это время года.
Я задумалась на мгновение.
— Кружева Богини не появится ещё в течение нескольких недель, Йерс.
Я могла бы сказать, что он не понимает.
— Первый мороз. Мы говорим, что Богиня ткёт кружево для своей свадьбы. После этого через несколько недель выпадает снег.
Было ясно, что моё объяснение привело его в полное замешательство.
— Будет становиться всё холоднее, а дни короче?
Я кивнула, и он хмыкнул и сел.
Слово взяла Сэл.
— Военачальник, если мы хотим простоять здесь какое-то время, мне нужно пополнить запасы. Как много должно пройти времени, прежде чем мы сможем смело двинуться дальше?
Кир повернулся взглянуть на меня.
— Трофей?
Я облизала губы и уронила взгляд на колени.
— Сорок дней.
Я слышала лишь стук сердца в ушах. Затем робко подняла голову и увидела, что лицо Кира стало каменным. У меня перехватило дыхание, желудок наполнился желчью.
Самодовольный взгляд Ифтена сменился на откровенную улыбку.
— Вы задержитесь на сорок дней?
Маркус нахмурился, когда Кир не ответил, и перевёл взгляд с моего лица на Кира. Я замерла, испугавшись, что зашла слишком далеко. Я заманила его в эту ловушку, но какой выбор у меня был? Жителям деревни нужна моя помощь. Я видела его гнев прежде. Поддержит ли он меня или же…
— Ради безопасности наших людей, — ответил Кир скрипучим голосом и повернул голову к Сэл, позволяя мне увидеть, как пульсируют крохотные мышцы на его подбородке. — Сорок дней. Таков план.
Как настоящая трусиха я избегала Кира и держала Гила рядом после сенеля. Маркус собрал всех вьючных лошадей, и мы с Гилом поровну разделили лекарства. Я учила его, пока мы работали, рассказывая о различных видах эпидемии и их лечении. Я уже подготовила письма для Озара и Эльна, и гонцы поскакали галопом в город Водопадов, получив строгий наказ бросить письма стражникам у ворот. Я была практически уверена, что в течение нескольких дней, самое большее через неделю, у Гила появится помощь.
Гил слушал внимательно, не сводя взгляда с моего лица, впитывая мои слова. Он яростно кивнул и повторил рассказ, постоянно добавляя, что он будет бдителен и не забудет, что я сказала.
Пока мы работали, я чувствовала мрачное присутствие одного человека. Кир ещё не поговорил со мной, но я чувствовала, как его взгляд обжигает мою шею.
Кир собрал Маркуса, Жодена, Эпора, Айсдру, Рэйфа и Преста, и они спокойно переговаривали между собой. Я не знала, что они обсуждают, но время от времени в мою сторону кидали мимолётные взгляды. Я продолжала работать, чувствуя напряжение в плечах и шее и боль в ногах.