— Айсдра. А как Мира?
Она остановилась.
— Хорошо, трофей. — Её голос был спокойным, но ложка с лекарством вылилась на бок фляги. Айсдра посмотрела на Кира с болью в глазах. — У неё более чем достаточно тхиэ. Переживайте больше за своего военачальника.
Она потянулась за тряпкой.
— Я сама всё доделаю. Поспите, — хрипло добавила она.
— Последний сушёный эхат, — сказал Маркус. — Я хранил его до этого момента. Не использовал по пустякам.
Его голос был строг, но Маркус нежно придержал Кира и поднёс к его губам миску с бульоном, терпеливо ожидая, когда Кир начнёт пить небольшими глотками. Не быстро, но Кир смог выпить всю чашку.
В конце концов, Кир закрыл глаза и облизал губы.
— Это была хорошая охота.
— Одна из лучших, — мягко согласился Маркус.
— Ещё?
Кир покачал головой и поёжился. Маркус набросил одеяло на его плечи, а затем повернулся ко мне.
— Трофей? Могу я предложить и тебе чашку? Не могу же я расстраивать малого, а?
Я с толикой любопытства приняла угощение и сразу же узнала вкус. Тем же самым бульоном он кормил меня ночью, когда Кир унёс меня из тронного зала.
— Маркус, что это такое?
— Эхат.
— Что такое «эхат»? — спросила я, делая ещё глоток.
Кир слабо усмехнулся с постели. Маркус подарил мне небольшую улыбку.
— Животное Равнин, трофей. Яростное, с огромными рогами и сладким мясом. Выше крепкого мужчины и опасное для охоты. Вашество славится мастерством в планировании охоты на эхатов.
Дрожащий под одеялами Кир бросил на нас самодовольный взгляд, но тот быстро потух.
— Становится всё хуже.
Я села на кровать и погладила его лицо.
— Кир, ты…
— Нет. — Он покачал головой. — Каждый раз мне всё труднее... я бы умер, если бы причинил тебе боль.
Я запротестовала, но Маркус принял решение за меня.
— Я приведу Айсдру.
Он покинул шатёр.
— Лара, я... — Кир с трудом сглотнул, его глаза заволокло пеленой, взгляд стал потерянным.
— Я здесь, любимый. Ты не один, Кир.
Я повернулась, чтобы видеть вход в палатку, и притянула его к себе, чтобы он мог положить голову мне на колени. Он кивнул с закрытыми глазами. Вошли Айсдра и Маркус. Айсдра достала спрятанные ремни. С мрачными выражениями лиц они принялись выполнять задание.
Кир был прав. Вскоре начался бред. Кир стал кричать и вырываться.
Маркус спал, а Айдсра носила воду, когда у меня заканчивались чистые тряпки. Кир находился без сознания, пот начал заново проступать, а запах стал таким ужасным... я воспользовалась моментом, чтобы выскользнуть в кладовую и вернуться с горсткой лаванды.
Я вошла в спальню и увидела Ифтена, стоящего над Киром с кинжалом в руке.
Глава 10
Я уронила вещи, забыв закричать от шока.
Кир лежал без движения, по-прежнему находясь без сознания, привязанный к кровати, беспомощный. Ифтен повернулся ко мне и засмеялся, пряча кинжал в ножны.
— Подумала, я решил стать главным, убив его?
Я кивнула.
Ифтен рассмеялся, резко и жестоко.
— Зачем совершать то, что элементали сделают за меня, а?
Я сделала шаг вперёд — гнев пересилил страх.
— Он не умрёт.
— Но ты не можешь знать наверняка, маленький целитель? — поиздевался он надо мной. — Ты претендуешь на власть исцелять всех.
— Я никогда ничего подобного не говорила, Ифтен.
Я подошла ближе к кровати, бросив косой взгляд на Кира и убедившись, что он не пострадал. Но я не могла надолго оторвать глаза от Ифтена. Ох, где же Айсдра?
Ифтен скрестил руки на груди.
— С его последним вздохом изменится твой статус, ксианка. Ты станешь ничем. Я же должен буду вернуть армию на Равнины и отчитаться о его неудачи. А с приходом весны я выиграю поединки и вернусь в эту долину в качестве военачальника и…
— Кир не умрёт. Оставь нас.
Я почти решилась кричать, чтобы привлечь внимание. Но что подумают о сжавшемся от страха трофее? Я стиснула зубы.
Ифтен раскрыл руки, как будто предлагая мир.
— Это ты должна нас оставить. Уезжай, возвращайся к своему народу. Всё будет, как было. — Его голос был ровным и уверенным, как будто он предлагал дружеский совет. — Незачем подвергать себя опасности. Незачем подвергаться нападениям, как на рынке. Незачем противостоять старейшинам и воинам-жрецам.
Его лицо изменилось, и мне пришлось приложить усилие, чтобы не попятиться.
— Уходи, ксианка. Предупреди свой народ об армии, которая придёт весной грабить и…
Что-то сломило страх в моей душе. Я подошла к Ифтену быстрыми шагами, яростно подняла кулак и закричала на пределе лёгких:
— Будь ты проклят, брэгнект. Да не примет небо твоё дыхание!
У Ифтена расширились глаза, и перехватило дыхание. Его рука легла на рукоять меча.
Я кинула на него свирепый взгляд, сделала ещё один шаг вперёд и стукнула кулаком по лицу.
— Да осядет земля под твоими ногами.
Снаружи кто-то ахнул, но это меня не остановило.
— Да не примет огонь твоё тепло, и иссохнет вода в твоей руке.
Ифтен не достал меч. Его лицо побледнело. Он быстро отступил назад и вывалился в общий зал, направляясь к главному выходу. Пока он отступал за полог, я шла прямо на него.
— Да отринут тебя элементали и саму твою суть!
Маркус и Жоден стояли снаружи с глазами как блюдца. Остальные же в пределах слышимости в ужасе повернули к нам лица. Я просто продолжила прожигать Ифтена глазами и сделала ещё один шаг, тыкая пальцем в его грудь.
— Да сгниют твои яйца, как фрукты на солнце, а мужское достоинство увянет на корню!
Я плюнула в землю перед ступнёй Ифтена и без лишних слов ушла обратно в палатку.
К тому времени как Маркус и Жоден вошли в палатку, я спокойно сидела возле Кира, обтирая его грудь водой, к которой добавила травы.
Первым тихо заговорил Маркус:
— Трофей? Откуда ты узнала такое проклятие?
— Услышала от кого-то? — предположил Жоден.
— Как? Когда? Никто бы не смог произнести подобного в её присутствии без моего ведома. И никто бы не смог так выругаться в этой армии, чтобы я про это не прознал.
— Я сама его придумала, — спокойно ответила я. — Он стоял такой напыщенный, пустословил об элементалях и хвастался тем, что собирается сотворить со мной, что я просто вышла из себя.
— Сильное проклятие, трофей, — с ноткой гордости произнёс Маркус.
— Мне всё равно, главное, чтобы он держался подальше от меня и Кира.
— Этого не бойся, Лара, — сухо добавил Жоден.
— МАРКУС!
Дикий окрик вырвал меня из крепкого сна.
Кир сорвал один из ремней и свободной рукой сражался с человеком, которого сам же и звал. Я подошла и пощупала лоб Кира. Маркус рычал от усилия, делая всё возможное, чтобы удержать свободную руку Кира.
— Нам нужна помощь! — крикнула я.
— Помогите ему, уроды! Он горит, о Небо, он горит! — кричал Кир, натягивая мышцы шеи от напряжения.
— Они точно вас слышали, — пробормотал Маркус, придавливая руку Кира к кровати.
— Кир, это Лара. Всё в порядке…
Кир напряг ремень вокруг второго запястья. Он опять закричал, зовя невидимую помощь.
— Воды! Облейте его водой, несите вёдра… — Кир расслабился на минуту и застонал, как будто в печали. — Ухо, его ухо.
Я взглянула на Маркуса и поняла, какие события переживает сейчас Кир.
Голос Кира стих от утробного рыка:
— Будь ты вечно проклят в снегах, воин-жрец. Он будет жить, и я буду бороться с тобой до последнего вздоха, слышишь меня? — Он запрокинул голову на спинку кровати. — Исцели его сейчас же, иначе я убью тебя.
— Вот значит, как всё было? — прошептала я.
— Не знаю, трофей. Я ничего не помню из того времени, — мрачно произнёс Маркус. — Где эти дураки?
Он посмотрел на вход, потом обратно на меня и прорычал:
— Не зацикливайся на этом. Он позвал меня из снегов. Я ответил. Больше нечего обсуждать.
— Бойся того дня, когда Кира из рода Кошек назовут повелителем войны, — провыл Кир.
Прест, Айсдра и, к моему удивлению, Рэйф ввалились в шатёр. Айсдра бросилась помогать Маркусу. На слове «повелетель войны» все дёрнулись от удивления, но лишь на мгновение. Маркус кинулся к Киру и прижал пальцы к его губам.
— Военачальник, враг рядом. Молчи.
Остальные обменялись обеспокоенными взглядами. Я открыла рот, чтобы расспросить их, но Маркус перехватил мой взгляд и покачал головой, прижимая палец к губам. Я с трудом подавила любопытство.
— Рэйф, ты достаточно оправился, чтобы быть на ногах? — спросила я.
— Достаточно, трофей, — слабо улыбнулся он. — Кажется, я не так сильно заболел, как остальные. Меня даже не понадобилось купать в озере.
Я нахмурилась, рассматривая его. Он потерял вес, под глазами появились мешки. Уверена, он слишком перетруждал себя, но сейчас мне нужно было побеспокоиться о другом.
Кир замолчал, всё ещё находясь в плену лихорадки. Остальные начали заново его привязывать к кровати, но я их остановила.
— Прест, зови Гила. Пора.
Я последовала за ними вниз к берегу. Луна освещала нам путь.
Гид, Прест, Маркус и Айсдра несли Кира, который вырывался из их рук. Маркус настоял связать Кира, чтобы отнести его к воде, и оказался прав. Они опустили его на берег, чтобы самим раздеться. Когда же они снова подняли его, я последовала за ними прямо в воду, стискивая зубы от холода.
Я поддерживала его голову, выливая воду на лоб. Его бронзовая кожа выглядела такой бледной, а волосы тёмными. Он не открыл глаза, но приоткрыл губы, и я влила воды в его рот, вспомнив, какой сладкой она казалась, когда я сама была в таком же положении. Остальные проводили тот же ритуал очищения, что я слышала тогда в бреду.
Я опустилась на колени и прошептала его имя на ухо. Лёгкий поворот головой, и я поняла, что привлекла его внимание.