— Рэйф, ты хочешь меня о чём-то спросить?
Рэйф выпрямился и бросил умоляющий взгляд на Преста. Тот лишь пожал плечами.
— Трофей, некоторые воины волнуются.
— Волнуются? — нахмурилась я.
Может, у них осложнения, о которых мне не сказали.
— Да, — кивнул Рэйф. — Особенно мужчины.
Мужчины? Я задумалась ненадолго, и тут до меня дошло. Ну конечно. Их мужчины не привыкли к болезням и их проявлениям. Я прикрыла рот ладонью, стараясь скрыть улыбку, думая о Рэйфе и его четырёх «няньках». Только взяв себя в руки, я заговорила серьёзным тоном:
— Рэйф.
— Трофей?
— Рэйф, иногда, при некоторых болезнях у мужчин могут возникать проблемы: затяжные эффекты, которые могут их беспокоить.
Рэйф был весь внимание.
— Проблемы?
Он чуть опустил взгляд, но затем снова посмотрел мне в глаза.
— Проблемы, — уверено сказала я. — Бывает их… тела… работают не так как в прошлом. Но это пройдёт, как только вернутся все силы.
— Во как. — Рэйф задумался. — Я могу об этом рассказать?
— Конечно.
Он встал уйти, и я подняла ладонь.
— И, пожалуйста, передай, что они могут обращаться ко мне с подобными… проблемами.
Он замер.
— Вы уверены? Вас сложно понять, трофей, у вас такие странные обычаи. Никто не желает смущать вас, чтобы не прогневать военачальника.
— Я стесняюсь своего тела, Рэйф. Но не тел своих пациентов. У меня есть символ. Я знаю, что это значит. Скажи им его использовать.
— Обязательно, трофей.
Я посмотрела, как он уходит поделиться со всеми вестями, а затем повернулась и окинула взглядом палатку. Кажется, мне надо перекинуться парой слов с одним очень капризным и очень обеспокоенным военачальником.
— Это называется ничьёй.
Кир и Прест уставились на меня. Я молча посмотрела на доску.
— Когда ни один из игроков не может объявить второму мат, это называется ничьёй. В игре нет победителя.
— Но победитель всегда есть, — объявил Кир.
— И проигравший, — согласился с ним Прест.
Я закатила глаза.
— Не всегда. Кир, ты вот не одержал чистую победу над Кси.
Он по-мальчишески улыбнулся.
— Но я получил свой трофей, разве нет?
Я покраснела. К счастью, Прест продолжил изучать доску.
— Здесь нет фигурки трофея, — пробурчал он.
Каким-то образом они определили всем фигурам пол. Им не понравилось, что королева единственная женская фигура на доске. Не знаю, как они распределили роли, но они остались довольны. Теперь оба пристально смотрели на оставшиеся фигуры. В конце концов, Кир откинул спину.
— Без военного трофея, предлагаю перегруппировать наши войска и встретиться в бою ещё раз.
Прест кивнул, и они принялись расставлять фигуры на исходные позиции.
Я хотела было заспорить, но захлопнула рот. Подозреваю, что к тому времени, как мы вернёмся в Кси, правила этой игры изменятся до неузнаваемости.
В шатёр вошёл Ортис, нагнув голову, чтобы не стукнуться о потолок.
— Бумаги из города Водопадов, военачальник.
Мы оба подняли взгляд и увидели кипу писем в его руке. Он вывалил их на кровать в ноги Кира.
— Обменялись ими на расстоянии, как было приказано.
Я подняла взгляд. Ортис улыбнулся и кивнул.
— Я отправлю ваши бумаги тем же способом, трофей.
— Спасибо, Ортис.
Прест встал, когда вошёл Ортис, убрал доску подальше с кровати и откланялся. Я начала перебирать письма, ища знакомый почерк. Большая часть была официальными посланиями от совета, но я нашла одно письмо от Эльна, Озара и ещё одно письмо от Симуса.
Я замерла, уставившись на восковую печать, чувствуя, как трещит плотная бумага в моих руках. Не знаю, хочу ли знать их содержание. Они могли принести мне весть о эпедемии и её последствиях. Я подняла голову и, увидев терпеливый взгляд Кира, сломала сургуч с письма Озара.
Лара,
Всё хорошо, дражайшая девочка. В письмах Эльна и совета ты узнаешь подробности, но эпидемия нас миновала. Благодаря твоему предупреждению мы заперли ворота и поместили заболевших в карантин. Эльн был поражён переменам в болезни, но уверен, большее ты сможешь узнать из его письма. Не знаю, погиб ли кто в дальних поместьях и деревнях, но у нас всё хорошо. Отправь весточку о себе так скоро, как только можешь.
В замке всё хорошо. Увы, ты навязала мне одного Симуса из рода Ястребов.
Не будем брать во внимание, что он щеголяет из своих покоев до минеральныхванн голый, как ощипанная курица, улыбаясь и приветствуя всех кого не лень задорной улыбкой.
Не будем брать во внимание, что он устраивает с Уорреном тренировки в большом зале, перепрыгивая со стола на стол с мечами в одной руке и кувшинами в другой, сражаясь, смеясь и проклиная другу друга, заставляя дам падать в обморок и оставляя следы обуви на столах.
Не будем брать во внимание, что половина лордов хочет его убить, а вторая подружиться. Все дамы, кажется, в восторге от него, включая мою жену, премного благодарен.
О нет, хуже всего то, что Симус закрутил роман с хозяйкой красилен Мэйвис, и теперь звуки их страсти слышны ночью на весь замок.
Согласно своей традиции Симус не делает ничего плохого, точнее именно это хозяйка красилен Мэйвис сообщила мне, Уоррену и архиепископу. А если мы побеспокоим её впредь, то она объяснила нам в недвусмысленных выражениях, что она взрослая особа, мастер над торговыми гильдиями, и её поведение не нашего ума дело. Также она добавила, что не только вы готовы идти на жертвы ради её гильдии. Архиепископ так и вцепился в священный символ.
Думаю, хозяйку красилен интересуют только тряпки, в которых Симус вышагивает, точно павлин. Я пытался объяснить ему, но он лишь улыбнулся свой фирменной улыбкой и заметил, что не против «быть использованным».
Весь двор и совет погряз в скандалах. Все ходят ко мне и жалуются, получая наивысшее удовольствие в размусоливании каждой пикантной подробности.
Дерст идёт на поправку и медленно набирается сил. Однако Эльн не уверен, что он когда-нибудь полностью поправится. Думаю, его здоровью больше вредит накопленная ненависть, которая гложет его изнутри, чем сама рана. Он объявил всех огненных ответственными за его рануи гибель сына. Так что Дерст прочно в стане тех, кто желает убить Симуса Ястреба и всех огненных, которых можно достать. И хотя он не встаёт с кровати, он провоцируетпроблемы с другими феодалами. И хотя его предупреждали, он выходит из себя каждый раз, стоит ему услышать об огненных. Я бы отослал его в фамильное поместье, но предпочитаю держать перед глазами. В официальных письмах изложено больше подробностей, Лара. Отправь весточку о себе так скоро, как только можешь. Мы до смерти о тебе беспокоимся.
Твой наместник, Озар
Моя госпожа просит добавить две строчки. Она посылает тебе свою любовь и наилучшие пожелания и интересуется, не беременны ли ты. Напиши ей, как только сможешь.
О.
Я упала обратно на кровать, смеясь от восторга и представляя, как Симус сеет хаос при дворе Кси.
Я вернулась в кладовую, после того как прочла письмо Симуса Киру вместе с остальными письмами из города Водопадов. Эльн поделился своим беспокойством по поводу заболевания и его тяжести, но не придумал иных способов лечения. Я была рада, что уже отправила ему описание нашего лечение. Но больше всего меня успокоило, что Потница не дошла до города. Прошли бы месяцы, прежде чем мы узнали обо всех последствиях.
Доклады совета были сухие, но Кир выслушал их с интересом, поэтому я прочитала их вслух. Я ушла от него, взяв твёрдое обещание, что он обязательно поспит.
Пришло время убраться и переставить всё в кладовой. Гил уже давно не докладывал о новых больных, и я молилась, что болезнь ушла.
Набрав корзинку грязных банок и склянок, я вынесла их на улицу и села на бревно. Солнце ещё не до конца село, и я хотела воспользоваться этим преимуществом. Айсдра была неподалёку, следила за стиркой. Рэйф и Прест сидели у шатра и, кажется, играли в шахматы.
Я с головой ушла в своё рутинное занятие, выставляя чистые склянки сохнуть на куске ткани, как подошёл Гил и сел рядом со мной, уронив сумку на колени. Лямка упала с плеча. Я улыбнулась, заметив каким усталым он выглядел.
— У тебя такой усталый вид, Гил. Давай я принесу тебе каваджа.
Он тихонько вздохнул.
— Я уже пил, трофей. — Он повернул лицо и посмотрел на закат. — Я просто очень устал.
— Гил?
Не сказав больше ни слова, он уронил сумку и повалился на меня. Я прижала пальцы к его тёплому лбу и позвала на помощь.
Глава 11
В ответ на мои крики из палаток высыпали люди. Я вцепилась в Гила обеими руками, не давая ему упасть. Я пыталась найти хоть какую-то опору, и во все стороны покатились чистые бутылочки и склянки.
Первым подбежал Йерс, за ним Айсдра. Они забрали у меня Гила. Я вскочила на ноги, и у меня оборвалось сердце. Гил был также бледен и неподвижен, как и малышка, перед тем как…
Подошли остальные, даже Прест и Рэйф. Даже Кир прибрел, опираясь на плечо Маркуса.
Я стала ощупывать лоб Гила, пытаясь определить силу жара. Он так себя вымотал, помогая остальным. Хватит ли ему сил победить Потницу?
Гил забился в конвульсиях: конечности задёргались в судорогах, голова запрокинулась, рот стал хватать воздух.
Йерс в ужасе пошатнулся, чуть не уронив Гила. Но Айсдра успела перенять на себя большую часть веса. Судороги прекратились также неожиданно, как и начались.
Я застыла, страх проел меня до костей. Конвульсии? Богиня, что с ним? Ни у кого же не было подобных синдромов…
Голос Айсдры ворвался в мои мысли:
— Трофей? Озеро?..
Я вышла из оцепенения и приложила руку ко лбу. Тёплый, но не горячий. Могла ли так его истощить работа?
— Гил? — позвала я. Он никак не отреагировал. Я приложила пальцы к его шее и нащупала медленный слабый пульс.